Глава 10

Лёня

Колотит от злости. Выскочив из дома, смотрю на окна квартиры, и внутри всё корёжит. Быстро же она утешилась! И с кем! С, мать его, Погореловым! Сука! До сих пор, как подумаю про вчерашний вечер, трусит. Мало того, что нашла себе ёбаря, так ещё какого! Почему именно он? Как с ним теперь работать? Жаль бросать выгодную сделку, да и Лана не видит никаких проблем, зато я, я вижу! Как смотреть в глаза тому, кто трахает мою жену?!

В автосалон приезжаю взвинченным, хотя ещё два дня назад представлял, как сяду за руль новой машины. За руль-то сажусь, но восторга не испытываю. Отвлекаюсь на менеджера и его презентацию, прохожу тест-драйв и наконец выдыхаю. Вроде попустило. Да и хер с ним, с Погореловым. И Марину туда же. Какое мне дело до её личной жизни? Говорю это себе, а сам не верю. Есть мне дело. Она изменилась, стала ярче, что ли. В такую влюбился когда-то: дерзкую, насмешливую. Столько вместе пережили, и она так просто забыла? А я, дурак, ещё переживал, когда уходить решил. Думал, как страдать будет, представлял, что придётся объяснять, что жизнь не закончилась. Так она не просто в депрессию не впала, так ещё и с миллионером закрутила! Стерва.

— Уже можешь хвастаться? — Лана звонит невовремя. Я жду, пока оформят документы, но мыслями слишком далёк от покупки.

— Могу, — заставляю себя не думать о Марине. Голос Ланы обычно успокаивает, а сейчас вдруг взбесил. Выдыхаю, отвечаю ровно: — Вечером посмотришь. Как на работе?

— Не поверишь, но мы получили ответ от Погорелова. Наверное, твоя бывшая постаралась ночью — договор на наших условиях прислали в офис. Завтра встретимся и подпишем.

Стискиваю челюсть, зубы ноют. Постаралась ночью. Знаю я, как она старается, даже напрягаться не надо, чтобы представить. С силой сжимаю кулаки, понимаю это, только когда ладони начинают болеть. Угомонись ты уже, успокойся! Не могу. Она моя. Моей всю жизнь была, моей должна была остаться, даже когда ушёл! Слёзы лить, просить вернуться, унижаться — это ждал! Что разведётся — не ждал совсем. Может, дочке позвонить, чтобы мамаше мозги вправила? Бабе за сорок, а она по мужикам пошла. У неё стыд есть вообще?!

— Я не слышу радости, — сухо напоминает о себе Лана. Всё это время молчал — понимаю не сразу.

— Я рад, — выдавливаю из себя.

— Ревнуешь? — она усмехается. — Обратно к мамке под бочок захотелось?

— Я не ревную, — цежу сквозь силу. — Просто это Погорелов. Плевать, если бы с кем-то другим сошлась. А тут конфликт интересов может быть.

— Не может, если ты не будешь смешивать личное и работу, — холодно отвечает Лана. — Не думала, что ты такой ранимый, Лёнечка.

Не привык, чтобы меня женщины отчитывали. Отвратительное чувство, хочется сходу возразить, но почему-то язык прилипает к нёбу. Выдыхаю, тру переносицу и говорю уже спокойно:

— Всё в порядке, Лан. Просто поставь себя на моё место. Это же… фарс какой-то!

— Представляю. А она не такая, как ты рассказывал, Марина твоя. Говорил, тупая домохозяйка, но сомневаюсь, что Погорелов бы на такую повёлся.

Она точно провоцирует! Препарирует и безжалостно внутренности вынимает. Вчера мы не стали обсуждать, я решил, что Лана поняла и не будет смеяться над моим позором и всей ситуацией в целом. Оказывается, яд копила. Откуда только набралось?

— Я не говорил, что она тупая. Я говорил — обабилась.

— Ну, я ничего бабского вчера в ней не увидела. Хотя… рядом с нормальным мужчиной женщина цветёт, а с другим вянет.

— Что ж ты тогда со мной делаешь? — выпаливаю и замираю. Мы ни разу ещё не ссорились, и расставаться с Ланой я не хочу.

— Сама не знаю, — снова усмехается она. — Мне с тобой хорошо, ей, видимо, было не очень.

— Может, хватит уже обсуждать мой брак? — обрываю раздражённо. Марине не было со мной плохо, с чего бы? — Лучше купи на вечер вино, будем обмывать машину.

— А утром за руль? Или просто хочется напиться с горя?

— Лана!

— Что? Прости, просто ты так смешно злишься от того, что твоя бывшая уже не одна. Я не могу с тебя. Всё-таки мужчины — жуткие собственники. Нет бы за неё порадоваться.

— Много ты понимаешь, — бурчу недовольно.

— Много, потому что умнее тебя.

Она точно добить решила! Своего мужчину хвалить надо, а не унижать. По спине пробегает холодок — а ведь правда, зачем я ей? Это Марине был любой нужен, а Лана, если захочет, другого в миг найдёт.

— Ладно, мне идти пора. Дома поговорим.

Хватит с меня порции унижения за один телефонный звонок. Эйфория от влюблённости постепенно отпускает, окуная в реальность. Хочешь жить с роскошной женщиной — изволь ей соответствовать. Реально смешно себя веду, как мальчишка какой-то. Пусть Марина спит хоть с Погореловым, хоть с самим чёртом. Лучше о будущей сделке подумаю и о прибыли, которую она принесёт. Мысли о деньгах всегда успокаивают. Наконец получается порадоваться покупке.

Вечером Лана не давит и никак не вспоминает о разговоре. Ластится кошкой, жарко целует, отвлекая, заставляя обо всём забыть. К ночи уже не понимаю, с чего так завёлся. Но уже перед сном приходит воспоминание о том, что судом Марине угрожал. Сказал с горяча, конечно, не подумав, но теперь знаю, откуда она планировала деньги за мою долю взять. Отработает потом, натурой отдаст. Сна как не бывало. Лана давно спит, а я лежу и вспоминаю почему-то потолок в нашей спальне. Марина постоянно о ремонте говорила. И хорошо, что не сделал, пусть теперь Погорелов делает.

Утром встаю, как с похмелья — голова мутная. Смотрю на порхающую по квартире Лану и начинаю снова злиться. Ей-то точно ни по чём, главное — заработать, а о том, что мне сегодня этому уроду в глаза смотреть, она не думает. Интересно, она вообще понимает, как мне неприятно? Зачем тащит меня на встречу, ведь могла сама договор подписать?..

— Отвезёшь на работу? — спрашивает игриво и целует в щёку. — А то я машину на техосмотр поставила.

Только начал думать, как отмазаться! Можно сказать, чтобы такси вызвала, но, подозреваю, потом задолбит насмешками.

— Конечно, — отвечаю бодро. — Надо же новую девочку обкатывать.

В офисе, как на иголках, — постоянно смотрю на часы. Погорелов не приехал — прислал вместо себя помощника с подписанным с его стороны эксклюзивным договором. От малодушного облегчения ноги подкашиваются, а настроение моментально поднимается. Я, что, реально так боялся встретиться с ним лицом к лицу? Если повезёт, в следующий раз нескоро встретимся, можно будет общаться с отделом продаж, не напрямую с застройщиком.

— Выдохнул? — насмешливо спрашивает Лана, когда мы остаёмся в переговорочной одни.

— Какая ты всё-таки язва, — отвечаю со вздохом. Её не изменить под себя, и мне всегда эта холодная ирония в ней возбуждала. Но не когда на меня направлена.

— За это ты меня и любишь. — Она равнодушно пожимает плечами, как будто констатирует очевидный факт. Люблю ли? Не припомню, чтобы признавался. Мы с ней о чувствах вообще ни разу не говорили. Необъяснимое чувство тоски тянет где-то под ложечкой. Неприятное такое чувство, как будто забыл о чём-то важном, и вспомнить не получается. Тянет снова приехать к Марине. Просто чтобы убедиться, что замки сменила. Перебираю в голове причины, но после вчерашнего скандала их вроде и нет. Разве что на самом деле в суд на неё подать, чтобы хотя бы там пересекаться… Звоню ей, не особо надеясь, что снимет трубку, но сегодня явно мой день.

— Что тебе ещё надо? — Вот так, сухо, без приветствий. А раньше снимала трубку со словами: «Привет, солнышко».

— Я по поводу квартиры, — пытаюсь говорить холодно, но сердце почему-то стучит быстрее. — Про суд я не подумав ляпнул. Не бери в голову.

— Надо же, а я уже документы собрала, чтобы доказать, какая на самом деле тут твоя доля. Кстати, о ремонте, который ты пятнадцать лет назад оплачивал, тоже не забыла. Как и том, что за коммуналку все эти годы платила я.

— Мы были женаты, — напоминаю недовольно. И правда, какая разница, кто платит, если бюджет общий? На её деньги жили, на мои — отдыхали.

— Зачем звонишь? — Марина явно не настроена ругаться. Она вообще у меня неконфликтная, никогда не любила ссоры. И уж тем более унижать не пыталась.

— Ты там что-то про мою долю говорила. Я согласен.

— Надо же, кто-то решил включить мозги.

— Просто не хочу тебя на улицу выгонять.

— Спасибо, о, благодетель.

Женщины вокруг сговорились меня добить!

— Я вызову оценщика, посчитаю, сколько тебе должна.

— У него деньги возьмёшь? — вырывается невольно. Слышу, как Марина усмехается.

— Нет. Я уже говорила, что возьму кредит. И не надо мне говорить, что никто не даст. Под залог квартиры дадут.

— Я тебя, если что, не тороплю. — Вдруг становится страшно, что, отдав мне деньги, Марина больше не захочет встречаться. Хотя у нас дочка скоро родит, всё равно видеться будем.

— Не волнуйся, я сама хочу поскорее с этим покончить.

— Я хотел ещё за курткой заехать…

— В горы собрался? Нет твоей куртки больше, как и вещей. Я выбросила.

— Всё выбросила? — спрашиваю растерянно.

— Ну, ты, оказывается, барахла много нажил, так что ещё не всё, но основное ищи в секонд-хендах.

— Жёстко ты.

— А ты поступил жестоко, — говорит она тихо. — До связи, Лёнь. Я напишу.

Тупо смотрю на погасший экран, и неприятное чувство в груди становится шире.