ГЛАВА 20

Последний месяц лета пролетел, как один счастливый сон. Каждый будний день я с удовольствием шла на работу, где меня ждали новые проекты и тёплая улыбка Николая. А выходные мы проводили на даче – все вместе, одной большой семьёй. За эти недели между нами с Николаем установилась особая близость. Мы могли часами разговаривать о работе и детях, молчать, сидя на веранде, или просто обмениваться взглядами, в которых было больше слов, чем в любых разговорах. Дети расцвели. Максим и Лиза часами пропадали на речке, Маша организовала настоящий книжный клуб, куда вовлекла даже мою маму. А мама… она помолодела лет на десять, хлопоча по дому вместе с няней Марией Ивановной. В последнюю субботу августа мы устроили прощальный пикник лету. Николай жарил мясо на мангале, дети запускали воздушного змея, а мы с мамой накрывали на стол в беседке. – Света, – мама накрывала салатницу от ос, – ты счастлива? – Да, мам. Впервые за долгое время – да. – И Николай… хороший человек. Дети его обожают. – Мам, мы просто… – Я знаю, знаю, – она махнула рукой. – Просто коллеги. Которые каждые выходные проводят вместе, и смотрят друг на друга так, что искры летят. Вечером, когда дети угомонились, мы с Николаем сидели на качелях. Август подходил к концу, вечера стали прохладнее, и он накинул мне на плечи плед. – Завтра отвезём детей в город, – вздохнула я. – Школа через неделю. – Грустно, что лето заканчивается? – И да, и нет. Это было чудесное лето. Спасибо тебе. – Светлана… – он помолчал, подбирая слова. – Я хочу сказать… эти месяцы были лучшими в моей жизни после развода. Ты и дети вернули в этот дом жизнь. – Николай… – Подожди, дай договорить. Я не буду торопить. Но хочу, чтобы ты знала – я готов ждать столько, сколько нужно. И если когда-нибудь ты будешь готова… я здесь. Я посмотрела в его глаза и увидела там всё – любовь, надежду, готовность заботиться о нас. Сердце забилось быстрее. – Я… мне тоже хорошо с тобой, – прошептала я. – Но я боюсь. После всего, что было… – Я понимаю, – он взял мою руку. – Не бойся. Мы никуда не торопимся. В понедельник началась обычная рабочая неделя. Дети готовились к школе – покупали тетради, примеряли форму. Я с головой ушла в новый проект – дизайн небольшого отеля. В четверг вечером, когда я работала дома, заканчивала эскизы, раздался звонок в дверь. Дети были в своей комнате, и я пошла открывать, думая, что это Лида. На пороге стоял Кирилл. Он выглядел ужасно – похудевший, небритый, с красными от недосыпа глазами. От уверенного успешного мужчины не осталось и следа. – Света, можно войти? – голос был хриплым, усталым. – Что ты здесь делаешь? – я преградила проход. – Нам нужно поговорить. Пожалуйста. – О чём нам говорить? Суд всё решил. – Света, прошу… пять минут. Против своей воли я отступила. Он прошёл в гостиную, огляделся. – Ничего не изменилось, – пробормотал он. – Говори, что хотел, и уходи. Дети не должны тебя видеть в таком виде. – Анна бросила меня, – выпалил он, опускаясь на диван. – Как только начались проблемы с налоговой, она собрала вещи и уехала. Сказала, что я стал неинтересным. – И что ты хочешь услышать? Сочувствие? – Я хочу вернуться, – он поднял на меня покрасневшие глаза. – Домой. К тебе, к детям. – Ты с ума сошёл? – я не поверила своим ушам. – Света, я понял – я совершил ошибку. Огромную ошибку. Ты была права, она охотилась за деньгами. А я, как дурак… – Стоп! – я подняла руку. – Ты разрушил нашу семью. Ты пытался отнять у меня детей! Ты подсылал ко мне людей, чтобы подставить! – Я был ослеплён! Она манипулировала мной! – И это оправдание? Ты взрослый мужчина, Кирилл! Ты сам принимал решения! – Света, прошу… дай мне второй шанс. Ради детей. – Не смей! – я вскочила. – Не смей прикрываться детьми! Где ты был весь этот месяц? Ни разу не позвонил, не поинтересовался! – Анна говорила, что так лучше… что чистый разрыв… – Анна, Анна! Ты взрослый человек или марионетка? Дверь в гостиную приоткрылась. Маша стояла на пороге, глядя на отца. – Папа? Что ты здесь делаешь? – Машенька! – Кирилл вскочил. – Солнышко моё! – Не подходи! – Маша отступила. – Ты плохо выглядишь. И пахнет от тебя противно. Появился Максим, встал рядом с сестрой. – Зачем ты пришёл? – его голос был холодным, не детским. – Я… я хотел вас увидеть. Соскучился. – А раньше не скучал? – Максим скрестил руки на груди. – Месяц не звонил. – Дети, идите в комнату, – мягко сказала я. – Нет, мам, – Маша покачала головой. – Мы хотим знать, зачем он пришёл. – Я хочу вернуться домой, – Кирилл смотрел на них умоляюще. – Хочу, чтобы мы снова были семьёй. – А та тётя? – спросила Маша. – Её больше нет. Она… уехала. – А, – Максим кивнул. – Бросила тебя, да? И ты вспомнил про нас? – Макс, это не так… – Именно так! – мальчик повысил голос. – Ты нас бросил ради неё! А теперь, когда она тебя бросила, хочешь вернуться? Так не бывает! – Мы не игрушки, – добавила Маша. – Нельзя нас бросить, а потом взять обратно, когда захотелось. – Дети, я ваш отец… – Отец не бросает семью, – отрезал Максим. – И не пытается отнять детей у мамы. Ты это делал. – Нам хорошо без тебя, – тихо сказала Маша. – Мама счастлива, мы тоже. А ты всё испортишь. – Но я же люблю вас! – Любил бы – не бросил бы, – Максим взял Машу за руку. – Пойдём, Маш. Тут делать нечего. Они ушли, оставив нас вдвоём. Кирилл стоял, словно его ударили. – Они меня ненавидят, – прошептал он. – Нет. Они разочарованы. Ты предал их доверие. – Но я могу всё исправить! Света, дай мне шанс! – Нет, – я покачала головой. – Ты сделал свой выбор. Теперь живи с последствиями. – Ты жестокая! – Нет, я научилась себя уважать. Уходи, Кирилл. – Но куда мне идти? – в его голосе появились жалкие нотки. – Эту квартиру продать придётся, ведь суд определил разделить в равных долях – долги по налогам. Бизнес рушится… – Это твои проблемы. Ты взрослый мужчина, разберёшься. – Света, ну не будь такой! Мы же столько лет вместе… – Были. Пока ты не разрушил всё. А теперь уходи. И не появляйся больше без предупреждения. Встречи с детьми – только по договорённости, если они захотят. Он ещё пытался что-то говорить, но я выпроводила его за дверь. Закрыв замок, прислонилась к стене. Руки дрожали. Дети сидели на кухне. Маша обняла меня. – Ты правильно сделала, мам. Мы не хотим, чтобы он вернулся. – Он нас предал, – Максим нахмурился. – И тебя тоже. Мы ему не простим. – Не говорите так. Он всё равно ваш папа. – Папа – это тот, кто рядом, – неожиданно сказала Маша. – Как дядя Коля. Он больше папа, чем настоящий папа. – Маша… – Это правда! – поддержал Максим. – Дядя Коля учил меня рыбачить, играл с нами, помогал с уроками. А папа что? Только обещал и не выполнял. Позже, когда дети легли, я позвонила Николаю. Нужно было услышать его голос. – Светлана? Что-то случилось? – он сразу почувствовал моё состояние. – Кирилл приходил. Хочет вернуться. Молчание. – И что ты решила? – его голос был напряжённым. – Отказала, конечно. Но дети… они были такими жёсткими с ним. – Они защищают тебя. И себя. Это нормально. – Николай, я… – я замялась. – Можно мне завтра взять выходной? Нужно прийти в себя. – Конечно. Хочешь, я приеду? – Нет, спасибо. Мне нужно побыть одной. Подумать. – Я понимаю. Светлана… что бы ни происходило, помни – я рядом. Всегда. – Спасибо, – прошептала я. – Ты… ты лучшее, что случилось с нами за последнее время. – Увидимся в понедельник? – Да. И Николай… спасибо, что ты есть. Ночь я провела без сна, думая о странном повороте судьбы. Кирилл хочет вернуться. Но поздно – слишком много воды утекло. Я больше не та Света, которая ждала его с работы. Я стала сильнее, независимее. И рядом со мной человек, который ценит меня такой, какая я есть. Который полюбил не только меня, но и моих детей. Утром за завтраком Маша вдруг спросила: – Мам, а ты любишь дядю Колю? Я чуть не подавилась чаем. – Почему ты спрашиваешь? – Просто ты улыбаешься, когда о нём говоришь. И он на тебя так смотрит… как в кино про любовь. – Маш, это сложно… – Нет, не сложно! – вмешался Максим. – Вы друг друга любите, это же видно! И мы не против. – Правда не против? – я посмотрела на них. – Мам, он хороший, – серьёзно сказала Маша. – Добрый, умный, и ты с ним счастливая. А папа… папа сделал свой выбор. – Мы хотим, чтобы ты была счастлива, – добавил Максим. – И дядя Коля тоже. Вы подходите друг другу. Я обняла их, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Мои мудрые, взрослые дети. Они приняли Николая, дали своё благословение. Может, и правда пора перестать бояться? Пора открыть сердце новой любви, новому счастью? Кирилл в прошлом, а будущее… будущее может быть прекрасным, если я позволю себе в него поверить. В понедельник я пришла на работу с твёрдым решением. Пора перестать убегать от своих чувств. Пора признать то, что и так очевидно всем вокруг – я люблю Николая. И готова попробовать построить с ним новую жизнь, новую семью. Когда он зашёл поздороваться, я набралась смелости: – Николай, нам нужно поговорить. После работы? – Конечно, – он внимательно посмотрел на меня. – Всё в порядке? – Да. Более чем. Просто… пора кое-что прояснить. Он улыбнулся, и в его глазах блеснула надежда. – Я буду ждать. И я знала – он действительно будет ждать. Столько, сколько нужно. Но ждать больше не придётся. Потому что я готова сделать шаг навстречу новому счастью. Нашему счастью.