ГЛАВА 7

Я проснулась на диване, не помня, как заснула. Голова раскалывалась, глаза горели от выплаканных слёз, а во рту был привкус горечи. Солнечные лучи пробивались сквозь не задёрнутые шторы, и я зажмурилась – слишком ярко для моего состояния. Какое-то время я лежала неподвижно, надеясь, что вчерашний день окажется кошмаром. Но порезанная ладонь пульсировала болью, напоминая о реальности. Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Лида. Я посмотрела на часы – десять утра. Встала, поморщившись от боли в спине, и поплелась открывать. – Господи, на кого ты похожа, – Лида всплеснула руками, увидев меня. – Иди умываться, живо. Я пока кофе сварю. Я послушно побрела в ванную. В зеркале отразилось чужое лицо – опухшее от слёз, с тёмными кругами под глазами, спутанными волосами. Я умылась холодной водой, попыталась привести себя в порядок, но это было как красить обгоревший дом – бессмысленно. Когда я вернулась на кухню, Лида уже накрывала на стол. Кофе, бутерброды, даже яичница – она явно решила, что еда решит все проблемы. – Ешь, – скомандовала она, усаживая меня за стол. – И рассказывай подробно, что он сказал. Я механически жевала бутерброд, не чувствуя вкуса, и пересказывала вчерашний разговор. Каждое слово давалось с трудом, словно я снова проживала эту боль. – Три месяца, – Лида покачала головой. – Три месяца он водил тебя за нос. И эта… Анна. Интересно, кто она такая? – Какая разница? – я отодвинула тарелку. – Молодая, красивая, «живая». Всё, чем я не являюсь. – Прекрати! – Лида стукнула кулаком по столу. – Не смей повторять его слова! Ты прекрасная женщина, замечательная мать, и если он этого не ценит – это его проблемы! Я слабо улыбнулась. Лида всегда была моим защитником, но сейчас её слова не могли пробиться сквозь стену боли. – Так, – она достала блокнот и ручку. – Давай думать практически. Первое – тебе нужен адвокат. У меня есть контакты, Марина Сергеевна, она специализируется на разводах. Очень толковая. – Лид, я не готова… – Светка, прости, но готова ты или нет – не важно. Он уже подал заявление. Если ты не начнёшь действовать, он может обвести тебя вокруг пальца. Дача, машина, алименты – обо всём нужно думать сейчас. Она была права. Я это понимала умом, но сердце всё ещё цеплялось за призрачную надежду. – Второе, – продолжала Лида, – нужно собрать документы. Свидетельство о браке, о рождении детей, документы на квартиру. Всё, что есть. – Квартира… – я вздохнула. – Мы покупали её вместе, но оформлена на Кирилла. Он сказал, так проще с ипотекой. Лида нахмурилась. – Вот видишь? Уже начинаются проблемы. Но ничего, разберёмся. Ты же вкладывала деньги? – Мою зарплату, пока я работала, совсем немного, полгода где-то. А потом… потом я ушла в декрет. – И все эти годы вела хозяйство, растила детей. Это тоже вклад, и суд это учтёт. Главное – грамотный адвокат. Она деловито записывала что-то в блокнот, а я смотрела на неё и думала: неужели моя жизнь теперь – это список документов и судебных заседаний? Неужели одиннадцать лет любви сводятся к разделу имущества? – Светка, – Лида подняла на меня взгляд. – Я знаю, о чём ты думаешь. Но сейчас нужно защитить себя и детей. Романтика закончилась, началась реальность. – А если он одумается? – я не могла удержаться от этого вопроса. – Если поймёт, что ошибся? Лида помолчала, выбирая слова. – Свет, даже если он вернётся – ты сможешь ему доверять? После того, что он сделал? Я молчала. Доверять? Нет, наверное, не смогу. Но любить… любить я не перестала. Чувства не выключаются по щелчку, как бы мне этого ни хотелось. – Давай сделаем так, – Лида взяла меня за руку. – Сегодня мы наведём порядок в документах, я договорюсь о встрече с адвокатом. А ещё… Она замялась, и я насторожилась. – Что ещё? – Нужно выяснить, кто эта Анна. Знать своего врага – половина победы. – Лида, я не хочу… – А я хочу! – она сверкнула глазами. – Хочу знать, кто разрушил семью моей лучшей подруги. И поверь, я узнаю. Следующие несколько часов мы провели, разбирая документы. Я даже не представляла, сколько бумаг накопилось за годы совместной жизни. Свидетельства, договоры, квитанции – каждая напоминала о каком-то моменте нашей жизни. Вот договор на покупку квартиры – мы тогда так радовались, мечтали, как обустроим детскую. Вот свидетельства о рождении двойняшек – самый счастливый день в моей жизни, когда Кирилл плакал от радости, держа их на руках. – Не расклеивайся, – Лида забрала у меня свидетельство о браке. – Это просто бумаги. Но это были не просто бумаги. Это была моя жизнь, и теперь я раскладывала её по папкам, готовясь к разделу. Телефон Лиды зазвонил. Она глянула на экран и нахмурилась. – Да? – ответила она сухо. Потом её лицо изменилось. – Что? Ты уверена? Хорошо, спасибо. Она положила трубку и посмотрела на меня странным взглядом. – Что случилось? – я почувствовала, как внутри всё сжимается. – Это была моя коллега, Ирка. Она работает в «Стройинвесте», где Кирилл. Моё сердце заколотилось. Я знала, что сейчас услышу что-то, что сделает мне ещё больнее. – Анна Воронова, – медленно произнесла Лида. – Двадцать шесть лет. Работает в отделе маркетинга. Пришла четыре месяца назад. Четыре месяца. А роман у них три месяца. Значит, он не устоял даже месяц. – Ирка говорит, все в курсе, – продолжила Лида. – Они не особо скрывались. Вместе обедают, уходят с корпоративов… Я закрыла глаза. Все знали. Все, кроме меня. Глупая жена, которая сидела дома и ждала мужа с работы. Интересно, жалели меня его коллеги? Или смеялись? – И ещё, – Лида явно не хотела продолжать, но я кивнула. Мне нужно было знать всё. – Она не москвичка. Снимает квартиру. Но на прошлой неделе… съехала. – Куда? – спросила я, хотя ответ уже знала. – Ирка не знает точно. Но видела, как Кирилл грузил её вещи в свою машину. Значит, она уже живёт с ним. В какой-то съёмной квартире, куда он сбежал вчера ночью. Строит новую жизнь, пока я собираю осколки старой. – Сука, – выдохнула Лида. – Прости, но она сука. Лезть в чужую семью, к мужчине с двумя детьми… – Не надо, – я подняла руку. – Она не виновата. Это его выбор. – Светка, не защищай их! – Я не защищаю. Просто… какой смысл её ненавидеть? Если не она, была бы другая. Дело не в ней, дело в нём. В нас. Во мне. Мы помолчали. Потом Лида решительно встала. – Всё. Хватит раскисать. Одевайся, поехали. – Куда? – К адвокату. Я договорилась на три часа. Марина Сергеевна примет нас. Я хотела возразить, сказать, что не готова, но Лида уже тащила меня в спальню, выбирать одежду. – Надень что-нибудь строгое. Не это! – она отобрала у меня растянутую футболку. – Вот этот костюм. И причешись, ради бога. Пока я одевалась, в голове крутилась одна мысль: это происходит на самом деле. Я еду к адвокату обсуждать развод. Моя семья разрушена, и я должна думать о формальностях. Но Лида права – у меня есть дети, и я должна защитить их интересы. Я посмотрела на себя в зеркало. Строгий синий костюм, который я не надевала года три. Он сидел свободнее, чем раньше – за последние месяцы я похудела. Лицо всё ещё опухшее, но макияж немного скрыл следы бессонной ночи. Я выглядела… нормально. Как женщина, которая идёт на деловую встречу, а не разваливается на части. – Вот так лучше, – одобрила Лида. – Пошли. И помни – ты не жертва. Ты мать, которая борется за своих детей. И ты справишься. Я кивнула, стараясь поверить в её слова. Справлюсь. Должна справиться. Потому что у меня нет другого выбора. Потому что где-то на даче мои дети ждут, когда приедет папа и поведёт их в зоопарк. И мне придётся разбить их сердца, как Кирилл разбил моё. Но сначала – адвокат. Документы. Формальности. Шаг за шагом, как вчера я собирала осколки. Только теперь я собирала свою новую жизнь – без него.