19

Мы заходим в салон связи. Продавец не успевает даже поздороваться, как Марина уже выбирает.

— Вот этот. Последняя модель.

— Марин, — тихо возражаю, — мне не стоит сейчас…

Она решительно кивает и консультант переносит все данные с разбитого смартфона, устанавливает нужные приложения, проверяет контакты. Марина забирает у меня карту, расплачивается и, не давая опомниться, суёт коробку мне в руки.

Следом — одежда. Марина уверенно выбирает бутик за бутиком.

— Начнём с базового. Платье для офиса. Вот это — идеальное. — Марина держит в руках лаконичное темно-синее платье с поясом. — Ни скучно, ни вызывающе. Сдержанно, но с достоинством.

Я примеряю. Ткань ложится идеально. Платье подчёркивает фигуру, но не выставляет её напоказ. В нём я чувствую себя… цельной.

— Берём, — решает Марина.

Через двадцать минут у меня уже пакет с чёрными замшевыми сапогами до колена и туфлями на устойчивом каблуке. Ещё через десять — пальто шоколадного цвета, мягкое, тёплое. Несколько блузок, юбка, еще что-то. Я уже даже не помню что Марина выбирала.

— Осталось самое важное, — говорит Марина и сворачивает в отдел нижнего белья.

— Только не это, — выдыхаю я.

— Именно это, — спокойно отвечает она. — Женщина начинается отсюда.

Пять минут — и я стою в примерочной. На мне кружевное бельё, лёгкое, едва ощутимое. В зеркале — не испуганная женщина, а та, кто знает себе цену.

— Ну как? — кричит нетерпеливо Марина.

— Отлично, — во мне уже проснулся азарт. Я, конечно, всегда позволяла себе тратить в магазинах большие суммы, но сегодня это как-то по-особому приятно.

Марина снова берёт мою карту и без лишних слов оплачивает.

— Всё. Теперь у тебя есть всё, чтобы начать с чистого листа.

Мы уже идём к выходу, когда Марина вдруг останавливается.

— Подожди. — Её взгляд цепляется за витрину соседнего бутика. — Смотри.

Я поворачиваю голову и замираю. На манекене — красная шелковая блузка и узкая графитовая юбка-карандаш. Образ притягивает взгляд, в нём есть что-то дерзкое, уверенное, словно вызов всему миру.

— Нет, — тихо говорю я. — Это не моё.

— Ошибаешься, — улыбается Марина. — Это именно то, что нужно. Я уже вижу как ты входишь в офис в этом! Пошли, примеришь.

Я качаю головой, но она уже берёт комплект с манекена и тянет меня в примерочную.

— Марина, не надо…

— Надо, Ира. Ты просто забыла, какая ты.

Через минуту я стою перед зеркалом. Алый шёлк мягко ложится на тело, юбка идеально подчёркивает талию. В отражении — женщина, которой я не была много лет.

Сильная. Красивая. Опасно красивая.

Марина заходит, замирает.

— Боже, Ира… вот так завтра ты должна войти в офис. Пусть у них у всех отвиснут челюсти.

Я улыбаюсь, но внутри — тревога. Это слишком смело. Я наоборот хотела не привлекать внимания, а этот наряд словно кричит, чтобы все посмотрели.

И в этот момент новый телефон в сумке вибрирует. На экране — Андрей.

Всё внутри мгновенно обрывается. Сердце тяжело забилось в груди. Марина видит мой взгляд и тихо произносит:

— Не бери.

— А вдруг что-то с Ксюшей? — и я всё-таки нажимаю «принять». — Алло?

— Ты совсем охренела⁈ — голос Андрея хлестает, как пощечина. — Тратишь мои деньги⁈ Ты кем себя возомнила? Думаешь, Матвей дал тебе работу и теперь ты королева? Да ты ни чего не можешь! Думаешь легла под его сыночка и все? Теперь ты достойна чего-то большего?

Я застываю, не успеваю даже вдохнуть.

— Андрей, успокойся…

— Успокоиться⁈ Да ты хоть понимаешь, на чьи деньги ты сейчас шмотки покупаешь? На МОИ! Ты же ничего не заработала! Ни-че-го! Всю жизнь сидела на моей шее, а как только появился мужик побогаче сразу прыгнула к нему в койку! И хочешь его ублажать за мой счет⁈ Тебе ни какие деньги уже не помогут!

Его голос становится всё громче, глухой, давящий, будто через телефон он снова пытается сжать мне горло.

— Ира, — шепчет Марина рядом, протягивая руку. — Дай сюда.

Но она не дожидается пока я отдам ей телефон и сама выхватывает его.

— Андрей, это Марина. — Голос у неё ровный, ледяной. Она нагло улыбается мне в зеркало. — Считай, что это компенсация за телефон, за нервы и за двадцатилетний лет морального ущерба. И ты ведь не хочешь, чтобы твоя, пока ещё жена, завтра пришла в офис в спортивной куртке и с разбитым телефоном? Как на тебя будет смотреть Матвей Сергеевич? И вообще это пока не твои деньги, а семейные. Ты же не подписал заявление на развод? — она ждет его ответа, но тишина, они словно соревнуются кто первый что-то скажет. А затем резкий писк. Андрей сбросил. Марина усмехается и возвращает мне мобильник. — Вот и поговорили.

Я молча смотрю на своё отражение. Алый шёлк, строгая юбка, высокий каблук. Всё как будто встаёт на свои места.

— Берём, — говорю я тихо, но уверенно.

Марина довольно кивает.

— Молодец! Правильный настрой!

Мы идём к кассе. Продавщица вежливо улыбается, пробивает покупки, называет сумму. Марина протягивает мою карту — привычно, уверенно. И тут экран терминала мигает красным: «Операция отклонена».

— Наверное, сбой, — говорит продавщица и Марина пробует снова. Опять ошибка.

Она поворачивается ко мне.

— Он заблокировал счёт.

В груди всё сжимается, хотя я ожидала этого после звонка.

— Значит без этой блузка, — я безразлично пожимаю плечами. — У меня и так, теперь, полно…

— Да, счас! — Марина достает из своей сумки карту и отдает продавцу. — Я тебя не оставлю без победной формы! — Она подмигивает. После оплаты протягивает мне свою карту. — Держи.

— Нет, что ты?

— Я тебя затащила сюда! Значит мне и расплачиваться! До зарплаты на что ты будешь жить?

— Ну-у-у… — я выдыхаю, мне правда не на что будет жить, даже до работы доехать. — Я все верну, обещаю!

Марина усмехается.

— Конечно! Я в тебе не сомневаюсь! Вернешь! И еще воскресный завтрак с шампанским за это!

Мы выходим из бутика. Воздух резкий, холодный. Марина сияет, словно это она только что выиграла битву.

— Вот теперь я понимаю, что у тебя началась новая жизнь, — говорит она, подхватывая пакеты. — Андрей, бедняжка, сегодня, наверное, пьёт валерьянку прямо из бутылки.

Я смеюсь, но где-то внутри всё ещё дрожит — остаток напряжения после звонка. И вдруг — звонок. Экран вспыхивает: Ксюша .

Я резко останавливаюсь и с радостью прижимаю телефон к уху.

— Привет, солнышко.

— Мама, ты что творишь⁈ — вопль такой словно я убила человека.

— Ксюша, подожди, не кричи…

— Ты понимаешь, что из-за тебя папу могут уволить⁈ Ты со всеми переспала, чтобы вернуться в офис⁈

Я замираю, будто ударила током.

— Что ты сейчас сказала?

— Папа всё рассказал! — Ксюша плачет и злится одновременно. — Все знают, что ты закрутила с сыном Матвея Сергеевича! Теперь из-за тебя папа на грани увольнения! Я конечно, понимала, что под твоей маской прячется другая, но что бы такая! Как вообще можно быть такой⁈

— Ксюша, — говорю ровно, хотя голос дрожит. — Послушай. Это неправда. Никто ни с кем ничего не закручивал.

— Конечно! А кто тебе поверит⁈ Ты разрушила семью, теперь и папину жизнь рушишь! Он только и делает, что защищает тебя!

Я вдыхаю, чувствую, как что-то ломается внутри. Раздражает, что Андрей говорит такое Ксюше. Ладно мне в лицо, это наша война. Может кричать что угодно. Но зачем говорить дочери, что ее мать последняя шлюха?

— Ксюша, я не хочу с тобой ссориться. Просто знай — я всегда рядом. Когда ты захочешь поговорить, я отвечу. Поверь, все что тебе говорит папа обо мне — не правда.

— Мне больше нечего с тобой обсуждать. Мне противно, что ты моя мать! — резко произносит она и звонок обрывается.

Я замирю, медленно опускаю руку, внутри — звенящая пустота.

— Марина… — тихо говорю я. — Он теперь будет бить через Ксюшу. Она же еще ребенок.

Она сжимает мою руку.

— Не такой уж она и ребенок! Все равно рано или поздно ты ей понадобишься и у тебя появиться шанс сказать ей правду. Гнев утихнет и она будет готова слушать. Просто она подросток, не справляется с эмоциями и верит всему что слышит.

Я киваю, прижимаю телефон к груди.

— Ладно, — делаю глубокий вдох. Действительно, сейчас я не могу решить вопрос с Ксюшей. Любую попытку сблизится с ней Андрей будет использовать против меня. Пока нужно сосредоточится на работе, на достижении одной цели, а затем все остальное.