15. «Снова Космос»

Юля

Три дня спустя

— …Нет, Артур! Господи! Хватит уже, я…

— А как мне на это реагировать?!

Хотелось бы попроще.

Ожидаемо, Артур пришел в бешенство, как только услышал о том, на что я уже фактически подписалась. Три дня и три ночи он потратил на то, чтобы меня отговорить. В ход шло все: и честные приемы, и не очень.

«Ты что… СЧИТАЕШЬ, ЧТО МЫ С ОТЦОМ НЕ СМОЖЕМ ТЕБЯ ЗАЩИТИТЬ?!»

Это один из ярких примеров. Тогда я, правда, чуть не покатилась со смеху. Сразу почему-то в голове предстал его шестилетний образ в красном свитере и голубых колготках в рубчик. Он тогда примерно так же отстаивал какую-то глупую, детскую позицию. Я сути уже и не вспомню, но этот его вид «бравого солдатика». Максимально серьезного. В колготах, как в броне. Он навсегда плотно засел на подкорке.

Блин.

Нет, я должна признать, что Артур у меня стал взрослым, состоявшимся (ну, или почти) мужчиной. Он управляет папиной компанией, заключает сделки, ездит на взрослой машине. У него даже есть папка для документов! Кожаная! А не какая-то там «игрушечная» борсетка, но…

— Артур, — прикрываю глаза со смешком, — Пожалуйста, остановись.

— Я просто…

— Артур! Я же все объяснила тебе! Если я откажусь, этот мудак начнет компанию по уничтожению моего бизнеса!

— Я смогу тебя защитить!

— Верю, малыш…

— Господи, Юля! Я не малыш!

Ну почему это так умилительно?

Улыбаюсь.

— Знаю, знаю. Прости. Просто мне иногда сложно поверить, как быстро и сильно ты вырос…

— Ох, блядь… — цыкает он, скорее всего, еще и глаза закатывает!

— Материться, чтобы придать себе годков, необязательно.

— Да я не… Твою мать! Ты мастер по выносу мозга!

— Эй! Это неправда!

— Правда! Мы сможем победить твоего бывшего! Если только…

Он осекается, а хмурюсь и напрягаюсь.

— Если только «что»?

— Да… эм… неважно.

— Артур!

— Прости, у меня… тут обстоятельство!

— Да ты нагло врешь! Даже не придумал, как бы скинуть мой звонок! Не смей! Ты слышишь?! Не смей класть трубку! Договаривай!

— Ой-ой, бежать пора. Ой, пора! — не успеваю возмутиться, как он наскоро тараторит, — Обещаю, папу буду держать на расстоянии от новостей и прессы. Все! Пока!

Сбрасывает!

Онемев от такой выходки, пару мгновений стою и смотрю на погасший экран телефона.

— Как по-взрослому…

— Твой брат не очень-то рад новостям?

От неожиданности вздрагиваю.

Нет, не так.

Буквально подпрыгиваю, а когда поворачиваюсь и могу сконцентрироваться, вижу Мирона. Он стоит, прижавшись плечом к открытой двери моего номера.

— Какого… черта! Ты! Подкрадываешься!

— Дверь открыта была, — усмехается он очевидному, и я тут же заливаюсь краской.

Ну, да. Это я. Открыла ее, чтобы вытащить сумку, но позвонил Артур и отвлек меня.

— Давно тут стоишь? — он хмыкает и кивает, делая шаг в номер.

— Достаточно, чтобы в который раз услышать, какой я мудак.

Я просто жму плечами.

— Я обещала сдерживаться перед твоими партнерами, но это не значит, что я изменила свое мнение.

— Если бы я этого ждал, наверно, было бы обидно.

В очередной раз он умудряется уколоть меня так, что приходится прятаться. Отворачиваюсь, касаюсь листов А4, на которых уже поставила свою подпись. Юристы Артура проверили контракт и бумаги и дали добро, а я им верю. Особенно верю брату…

— Кстати, твой брат говорил, что мы виделись где-то полгода назад?

Резко перевожу на него взгляд и хмурюсь.

— Что?

— Похоже, не говорил. Упс.

— Где вы виделись? С Артуром?!

— Нет, с другим твоим братом. Естественно, с Артуром!

— И кто говорил про сарказм?! Или тебя это не касается?!

Мирон игнорирует меня, усмехается и присаживается на край кровати.

— Мы оба были на одном форуме. Он выступал. Я очень охренел, когда его увидел, если честно. Не думал….точнее, не ожидал, что он так быстро вырос.

Я молчу. Что на это ответить? Без понятия. Мирон усмехается еще раз.

— Думаю, он очень сильно переживал. Набухался, как школьник, который в первый раз дорвался до бара.

— Он давно не ребенок.

Мирон поднимает глаза и кивает.

— Я заметил. Знаешь, что он мне сказал?

Снова молчу, но на этот раз про себя молюсь, чтобы никакого треша мой братик «подшофе» не выдал. Из разряда, что его полоумная сестра все еще страдает и не может забыть своего блудливого, бывшего мужа.

Ну, пожалуйста…

— Он сказал, что я — конченый мудак, а потом пожелал мне сдохнуть между ног у какой-нибудь «простигосподи».

Твою. Мать.

Прикрываю глаза, но через мгновение из груди рвется тихий смешок.

Какой же сюр…

— И что? — спокойно смотрю на Мирона, — Мне тебе посочувствовать?

— Да нет. Просто…

— Не знаю, чего ты ожидал, — стоп. Этот разговор подозрительно напоминает мне разговор «по душам», а нам этого не нужно, — Я все подписала. Что дальше?

Космос молчит пару секунд, и мне совсем не нравится эта пауза. Будто за ней скрывается что-то большее, но так как я на него не смотрю, а упорно разглядываю собственную подпись в специальном окошке под контактом с Дьяволом — не знаю, что именно. Ну, и хрен с ним. Мне неинтересно.

Наконец, он встает. Стоп. Зачем это он встает?! Чувствую, как подходит ко мне со спины, и моментально напрягаюсь всем телом. Даже бросаю взгляд в сторону, чтобы в случае нежелательного контакта успеть туда сквозануть.

Что он там делает?! За моей спиной?! Нет! Я ни за что не обернусь. Просто жду, сцепив воедино все мышцы. Хочу заорать: какого черта ты молчишь и стоишь так близко?! Но даже этого себе не разрешаю.

Нет.

Жду.

Терпение — благодетель.

Мирон двигается еще ближе, и вот, я думаю — момент, когда мне надо будет отшатнуться, но он лишь стягивает бумаги со стола. В опасной близости, правда, ну ничего. Переживу.

— Хорошо, — кивает он, потом разворачивается и подходит к моей сумке, — Поехали.

На этот раз я не сильно сопротивляюсь против подобных выходок. Пусть несет. Я же снова Космос.

С ума сойти…

Пока иду следом за ним, совсем притихла и погрузилась в свои мысли.

Я снова Космос.

Нет, знаю, что чисто теоретически я никогда не переставала ей быть, только… это едва ли так.

Нашего развода не было, но не было ли? Я чувствую этот жестокий, резкий разрыв всей своей израненной им же душой.

Я до сих пор это чувствую…

Как человек, чей мир однажды взял и обвалился ему на голову. Может быть, отдавил какую-то часть тела, ведь не даром болит. Что-то все еще болит… как при фантомной боли.

Его нет, но ноет.

Мирон подходит к огромному, черному внедорожнику и отдает мою сумку своему водителю, а сам открывает мне дверь.

— Прошу.

На миг я застываю. Смотрю внутрь темного салона и мандражирую.

Когда я сяду внутрь, назад пути уже не будет.

Наверно, его уже нет, конечно, но… именно сейчас происходит этот ключевой момент. Кто-то сказал бы, что мы творим историю конкретно в данный момент, а не тогда, когда я оставляла свою подпись.

Именно сейчас.

Я.

Снова.

Стану.

Космос.

Черт…

Мирон поднимает брови, будто хочет спросить что-то, только почему-то молчит. Может быть, он сам понимает, какой это глубокий момент на самом деле?

Ай, о чем это я? Он? Понимает? Он не может понимать, потому что глыба льда не может чувствовать, а значит, может только анализировать цифры и подсчитывать дивиденды.

Не жди иного.

И сама не усложняй.

Это просто работа, это просто контакт. И ты уже давно не Космос, разве что на бумаге…

Каваю сама себе, засовываю глупые ассоциации подальше и забираюсь в машину. Это ничего не значит. Это просто контракт.

Всю дорогу я молчу. Мирон тоже не стремится завести разговор. Сначала он переписывается, затем говорит по телефону. Наверно, теперь это его жизнь, но я еще помню, какой она была другой когда-то. Чуть больше двух лет назад, скажи мне, что мы будем сидеть и молчать, пока куда-то едем? Да ни за что в жизни.

Мы пели. Говорили. Смеялись.

Столько всего было, но молчание? Нет. А теперь…

Я посильнее прикусываю губу, чтобы напомнить себе о реальности происходящего, но в конечном счёте даже хорошо, что так. Так бы было в любом случае, конечно, но хорошо… да, хорошо, что так. Во-первых, было бы гораздо больнее, если бы он пытался и дальше притворяться моим Миром. Во-вторых, это стало бы самой нелепой попыткой вернуть прошлое, которое ушло безвозвратно. Да и с небес на землю похожая ситуация спускает на ура.

Я действительно его жена лишь на бумаге и по контракту. Ничего личного.

***

Новая дислокация Козла всея Руси — это по-прежнему элитный район Санкт-Петербурга. Притом тот же самый. Ну, почти.

Крестовский остров. Та его часть, где жилплощадь стоит, как неплохой домик где-нибудь в Мадриде. Я почти закатываю глаза в ответ на шикарную многоэтажку и белбоя, который бежит к нам, теряя тапки, чтобы, НЕ ДАЙ БОЖЭ, «сливки» этого мира не надорвались, пока несут легенькую сумочку.

Мирон ее не отдает, отмахивается, но в этом жесте так много небрежности, что я морщусь.

Мы поднимаемся на верхний этаж, а когда створки лифта открываются, оказывается, что на этаже всего одна квартира.

Господи! Когда закончатся эти бесконечные понты?!

Жаль, они только растут и множатся.

Мы заходим в огромную прихожую, совмещенную с гостиной. В наборе имеем панорамные окна, шикарный ремонт из очень дорогих материалов, модный, длинный камин. Короче, кучу атрибутов «непристойного» богатства.

Зачем?

Я бросаю на Мирона взгляд и думаю: зачем тебе такие хоромы?! Господи! Ты же живешь в них один! Или это для того, чтобы уместить твое эго?

Фу, аж противно. Но погоди, сейчас совсем финиш будет.

Когда мы проходим чуть дальше, то я вижу ЭТО. Сюр всех времен и народов.

В одну линию выстроены, видимо, все люди, которые здесь работают, а именно: три горничных, мужик в форме со строгим взглядом — скорее всего, что-то вроде домоуправа. С ними вместе стоит повар, пара головорезов в черных костюмах и какой-то парень в рабочей жилетке и кепке.

— Я хотел бы представить тебе…

— Ты же… несерьезно? — тихо выдыхаю, Мирон резко переводит на меня взгляд.

— В смысле?

— Ты попросил их… построиться?!

— А как мне еще познакомить тебя с персоналом?! Юля, блядь, не усложняй!

Его голос становится жестче. В нем звучат обвинительные ноты наперевес с чем-то очень уязвленным.

Но мне плевать. Это выглядит как сцена в очень и очень плохом фильме, поэтому я мощно закатываю глаза, на мгновение, кажется, даже вижу свой через изнутри, но быстро возвращаюсь в эту глупую, сюрреалистичную реальность под названием «я и миллиардер».

— Меня зовут Юля, — перебиваю его «попытки наладить контакт», — С вами познакомимся по ходу пьесы, а не как в арабском сериале про шейхов.

Одна девчонка-горничная не сдерживается и прыскает.

Я ей улыбаюсь.

Кажется, мне она уже нравится.

— Сейчас я хочу в свою комнату, — перевожу взгляд на хмурого Мирона, — Мне нужно поработать.

Он нехотя кивает, потом смотрит на ту самую девушку и говорит.

— Кира, проводи.

— Да, господин Космос.

Господин Космос. Господи. Как нелепо.

Я не сдерживаюсь и прикрываю глаза, пока тихо смеюсь.

Он тут же цедит.

— Что. На. Этот. Раз?!

— Ничего, господин Космос. Ничего. Пошли? — обращаюсь к Кире.

Она слегка кивает и указывает на коридор, по которому мы идем сначала она, потом и я.

Ну, что ж. Вот я и здесь…

Госпожа Космос, полагаю?