Глава 1

Катя

Истеричный смешок вырывается из динамика. Но Кирилл смеется наигранно, на самом деле он взбешен, и это я чувствую по его интонации.

— Кто та женщина, чье лечение ты оплачиваешь? — задаю вопрос в лоб.

Хотя, это и лечением нельзя назвать!

Но муж меня упрямо не слушает.

В груди растет каменный спазм. Всю душу сводит от такой горькой лжи.

— Скажи правду. Как давно у вас это? Судя по суммам, ты решил сделать любимой отличный тюнинг, — шепчу задушено.

Голос Воронцова тяжелеет, ему явно не нравится моя находка.

— Нет, я слышал, конечно, что беременность бывает с «приколами». Друзья рассказывали, что их жены огурцы соленые ели вместе со сгущенкой, или их раздражали звуки-запахи… Но так, чтобы придумать мне любовницу на ровном месте! Чушь какая! — убивает равнодушием.

Я представляю, как он мотает головой и привычно сощуривает глаза.

Только это говорит не мой любимый Кирилл, а кто-то другой, чужой и резкий.

— Кирилл, ты издеваешься⁈ С твоего счета оплачены отбеливание и спираль! Ты о ком так сильно заботишься⁈ — говорю ему, не меняя твердости намерений.

Я сдерживаюсь.

Хочется ругаться, кричать до хрипоты, но разбор полетов будет дома. Да и крики не помогут.

Терпеть измены я не буду.

А муж не спешит оправдываться, почему-то обвиняя меня.

— Катя, я занятой человек. Ложись спать, лучше! А если скучно — не выноси мне мозг, пожалуйста, — злобно рыкает муж и бросает трубку.

Слезы накатывают на глаза. Все слишком красноречиво, чтобы я такое придумала или мне показалось.

Веки становятся влажными, я еще раз пробегаю взглядом по ровным строчкам. Документ немного «пережевал» шредер моего мужа, который стоял в кабинете и который я случайно сегодня решила почистить…

Но все равно, текст вполне различим.

Воронцов Кирилл Максимович — плательщик, также указан перечень услуг с кодами. Вбив в поисковике всего лишь первые две кодировки, я немало удивилась.

Мой муж оплачивает какой-то посторонней особе контрацепцию, визиты к женскому доктору и даже интимную пластику…

В остальной текст я не стала вчитываться.

Не было сил дальше разбираться.

Хватило и того, что мой муж Кирилл Воронцов тратит наши семейные средства на чью-то киску, а я пропадаю на работе, несмотря на жуткий давящий токсикоз.

Голова разболелась от переживаний, наша счастливая семья рухнула в одночасье, а розовые очки разбились стеклами внутрь.

Я еще раз растягиваю единственный листок-доказательство.

Данных пациентки нет. А ложь Кирилла, как яд, парализует нервную систему.

Вытираю заплаканные глаза, хочу собраться к моменту возвращения мужа и поговорить с ним… о нашем разводе.

На кухне усаживаюсь возле окна, завариваю себе ромашковый чай.

Он не успокаивает, если только плеснуть его разлучнице в лицо…

Гормоны играют, хочется выть от боли. Ощущение такое, словно внутри что-то сломалось, какая-то важная деталь, без которой теперь стало пусто.

На столе вибрирует мобильный телефон. Я нехотя рассматриваю экран. Звонит не мой муж. Кириллу, видимо, сейчас не до меня.

— Алло, Ясь, — слабо улыбаюсь подружке в трубку.

— Привет, Катюш. Как ты? Как себя чувствует наш малышок? — она заливисто и радостно интересуется о моем беременном состоянии.

Я спокойно рассказываю, как сегодня на работе мне стало плохо, и я отпросилась у моей любимой начальницы. Пришла домой, потом с чего-то пошла в кабинет Кирилла и решила навести так порядок.

Но о том, что я нашла в его машинке для уничтожения бумаг, промолчу…

— Хорошо, что твоя начальница понимает, каково это. А то наша главная такая Баба Яга! Она люто ненавидит девчонок, которые идут в декрет, — вздыхает Яся. — А как твой Воронцов? Его не смущает, что у тебя такой токсикоз? Тебе нужно дома сидеть, а не по заказам мотаться!

Глотаю горький комок, который гуляет по горлу.

Сейчас я даже рада, что вышла на работу, несмотря на недовольство мужа.

Мне проще будет так пережить развод, я смогу сама содержать себя и моего малыша.

— Воронцов с головой ушел в работу. Ему, похоже, наш ребенок не нужен, — сокрушенно говорю, вспоминая, с каким трудом мне далась эта беременность.

Я была бы даже рада, если бы Кирилл не знал о ребенке.

Но скрыть от него я не могла…

— Ты столько пережила. Подготовка, все эти этапы. Ужас! Он ведь сам хотел, а теперь ребенок ему не нужен⁈ Чудовище, бездушный тиран! — выдает Яся с ноткой возмущения.

Отшучиваюсь, сказав, что хочу больше внимания от мужа, а он стал черствым.

Вываливать свои проблемы на подругу я не хочу. Не хочу говорить сейчас обо всем, иначе разрыдаюсь.

Яся говорит, что Кирилл в конец зарвался из-за обрушившихся на него миллионов и из-за новой престижной работы.

Я же знаю истинную причину, но не хочу называть ее подруге. Слишком уж долго мы были для всех идеальной парой. Но пришло время расставаться с картонным образом.

Я слушаю Яську и попутно вспоминаю контакты какого-нибудь адвоката по бракоразводным процессам. В памяти нет нужной информации.

— Какая работа⁈ Он же на побегушках у своего дяди! А перед тобой корчит великую вселенскую занятость! Я бы убила его. Он стал такой сухарь, а ведь так красиво ухаживал за тобой, — добавляет масла в огонь Яся.

— Да уж, красиво, — я поднимаю голову вверх и опираюсь плечами о стену, поеживаясь.

— Кирилл стал слишком высокого о себе мнения, вот в чем причина, Катюш! И окружение у него такое же ужасное. Он им подражает, а ты страдаешь! — фыркает подруга, словно считав мои мысли на расстоянии.

Закрываю глаза и не верю, что жду ребенка от мерзкого изменника и лжеца.

В душе предательски зреет зернышко надежды. Вдруг, он оплачивал весь этот тюнинг для кого-то из любовниц его друзей?

Ведь его окружение действительно сильно изменилось за год работы в компании его дяди.

Совсем недавно Кирилл был красавчиком-студентом без гроша в кармане, за которым бегали все девчонки на курсе.

Сейчас мой муж уверенный в себе бизнесмен.

Красивый как греческий Бог, блондин с холодными зелеными глазами и сексуальным телом, покрытым стальным каркасом мышц.

Мы женаты почти четыре года, и последний год стал, по всему, финальным в нашей лав стори…

Во дворе слышу какую-то возню. Думаю, что муж приехал раньше обещанного времени после нашего разговора.

— Все, Ясенька, пока. Я завтра перезвоню, — говорю подруге.

Сердце в груди трепыхается от волнения.

Я не смогла подготовиться к напряженному разговору, как ни старалась.

Но во дворе все также темно, машины Кирилла нет и гаражные ворота не открывались.

В этот момент в холле слышится шорох. Чашка выпадает из рук и звонко бьется о кафельный пол, сердце уходит в пятки.

Успеваю опомниться лишь мельком увидев, как за моей спиной возникает мужская фигура. Потом, кажется, еще одна.

Дальше к лицу прирастает чужая лапища с чем-то вроде тряпки или носового платка.

Я пытаюсь отбиться. Силы неравны. Все так быстро, что я не могу сообразить, как бандиты в наш дом пробрались.

В нос лезет какой-то неприятный химозный запах. Глубоко дышу, так как сдавили горло.

— Она говорила, что клуша беременная. И где⁈ — развязно спрашивает кто-то.

Слова будто из-под толщи воды врезаются ножами в мое спутанное сознание.

— Не церемонься с ней. Быстрее, быстрее! — торопит другой.

Я понимаю, о чем они говорят.

Глотаю воздух, как рыба, но сделать ничего не могу. Руки и ноги стали свинцовыми. Я оседаю на пол, отключаюсь, теряя сознание….