Глава 19

Катя

Через пару часов я уже была в офисе адвоката, который будет представлять мои интересы в деле с Кириллом.

Делала все хаотично, на автомате, так как совсем не хотела терять драгоценное время.

Он сидит напротив меня, разложив перед собой какие-то бумаги.

— Екатерина, как вы себя чувствуете? — его голос тихий, но у меня нет сил отвечать. Я просто киваю.

— Нормально, спасибо. Я хочу развестись с мужем, несмотря на мою беременность и все, что предшествовало сегодняшней нашей встрече, — я очерчиваю вокруг себя пространство, будто возводя рамки нашего разговора.

В груди пусто. Если пустота имеет глубину, то сейчас моя дыра в сердце стала еще глубже, так мне казалось…

— Причина в неверности мужа? — слова адвоката звучали, как набат.

Неприятно чувствовать себя женщиной, которую можно просто променять на другую.

— Да, — давлю в себе эмоции.

— Может, помиритесь? Я к тому, что многие в порыве приходят, но также многие и забирают иски о разводе и разделе имущества. Поэтому, я должен спросить вас насколько серьезны ваши намерения, Екатерина Валерьевна.

— На сто процентов, — на выдохе вытолкнула лишь эту фразу.

Говорить до сих пор больно. Мужа я любила. Но…

Я решилась. Это была моя победа над собой, над больной любовью к мужу, которая исчезла без следа и не стоит ее лелеять только из-за нашего малыша.

Дмитрий Юрьевич, так зовут моего адвоката, попросил перейти к предмету иска, то есть к нашему имуществу.

Делить нам было что.

Единственное, что выбивалось из стройного списка, так это Порш Кирилла, который я разбила на днях, когда застала его с Никой в нашем доме.

Был еще наш дом, который мы покупали после свадьбы, некоторые суммы на счетах, которые откладывал муж.

К деньгам Кира я не имела отношения, и даже никогда бы не подумала, что заикнусь…

Теперь все стало иначе.

— Я должна забрать у него все! — кричит внутренний голос.

Я же не хочу, чтобы муж видел мою слабость.

— Так, дом, машина. Вклад господина Воронцова, — поджимает губы адвокат.

— Да, это все документы, которые я нашла у нас дома.

Нервно тереблю пальцы.

— Машину я разбила, — уточняю.

— Это не важно. Так-с… Что ж, все очень неплохо. Дом. Автомобиль. И у вас есть машина, нужно это учесть. Но Порш ведь гораздо дороже, чем ваша малолитражка, — смеется, мне же не до шуток совсем. — Так, так… Вклады вполне приличные. Муж копил сам?

Киваю.

Но официальное «совместно нажитое» не шло ни в какое сравнение с той роскошной покупкой, которую муж сделал тайно, у меня за спиной. И которую собирался подарить своей любовнице или жить вместе с ней в том доме, это не важно.

Важен был масштаб подлости, в которую Кирилл окунул меня с головой.

— Я хочу заявить еще одно «совместное имущество». Загородный дом моего мужа, который он купил недавно, — говорю я, прямо переходя к делу. — Я узнала, что у Кирилла есть тайный дом, о котором он мне ничего не говорил. Я хочу отобрать его.

Адвокат внимательно меня слушает и кидает взгляд на бумаги.

В его глазах читается удивление. Да, с виду я не похожу не акулу, но зубки и у меня есть.

— Ого, элитный коттедж. Он стоит куда больше, чем ваш дом в кредит. Больше, даже если прибавить машину вашего мужа и ваши личные сбережения, — присвистнув от удивления, говорит он, явно заинтересовавшись.

Я смотрю в окно, не в силах долго смотреть ему в глаза.

— Это не его дом. Это мой дом. Я имею право на его часть. Так ведь?

— По договору так и есть. Приобретатель ваш муж, но… всегда есть детали.

— Вы боитесь Воронцова? — я поднимаю глаза, фыркнув.

Адвокат бросает на меня уверенный взгляд. Я, кажется, своими словами задела его профессиональную самооценку.

— Я профессионал, Екатерина Валерьевна. И не привык бояться мужей моих клиенток, — улыбается Дмитрий. — Это все ваши требования?

— Нет, я хочу, чтобы узнали есть ли у Кирилла еще какие-то активы. Не могу доверять ему, теперь…

Мужчина кивает, перебивая листочки копии договора на покупку особняка.

— На этом все. Я хочу, чтобы вы подали иск на раздел имущества, включая этот особняк и то, что еще найдется, — говорю я, сжимая руки в кулаки. — И я хочу отнять все.

— Хорошо, Екатерина. Я подготовлю все документы и начну работу. Если вы передумаете…

— Нет. Никогда, — обрываю его речь на полуслове.

— Окей. Тогда подпишем договор и поехали.

Его уверенность даёт мне надежду, хотя и остаются вопросы.

Но теперь я понимаю, что готова бороться за себя и за то, что принадлежит мне. Конечно, муж узнает, что я предъявила права на его тайный дом, но… Плевать.

Я выхожу из его кабинета с новыми силами. Как бы Кирилл ни старался меня запугать, я готова идти до конца. Мысли о Нике и о том, как она устроила это покушение на меня, не отпускают. Но я больше не боюсь. Я буду бороться.

* * *

Проходит несколько дней. Кирилла нет дома.

Он не ночует, не звонит, даже не появляется в своих привычных мессенджерах.

Иногда мне кажется, что он просто исчез и весь этот кошмар растаял, как туман.

Но я знаю, это не так.

Он всегда рядом, где-то на расстоянии.

С его новой «семьей»…

И я чувствую, как в груди возникает странное чувство облегчения и в то же время тревоги.

Особенно меня коротит после всего им сказанного. Странно это все.

В груди тяжелое предчувствие застряло: будто это затишье перед бурей.

Муж не пытается меня найти, не спрашивает, где я, не переживает.

Всё это как-то пугает и одновременно успокаивает.

Я начинаю привыкать к тишине, к этим долгим дням без него.

В его отсутствии я не чувствую себя такой потерянной, как раньше. А ведь думала, что Воронцов — это и есть мой мир. Но нет.

Можно жить и без него, оказывается.

Я стою у окна, прислушиваясь к тишине.

Слишком много событий случилось за эти недели.

И хотя Кирилла уже нет рядом, его присутствие ощущается в каждом уголке этого дома.

Но теперь мои мысли заняты только одним — маленьким существом, которое растет внутри меня.

Я положила руку на живот и слегка погладила его, чувствуя, как сердечко малыша стучит в унисон с моим.

Это странное, но невероятно теплое чувство — знать, что внутри тебя живёт маленькое чудо.

Я разговариваю с ним, хотя понимаю, что он, наверное, ничего не понимает. Но мне нужно это. Мне нужно чувствовать, что я не одна. В этой тирании и постоянном страхе за себя и будущее я нахожу утешение в этих простых моментах.

— Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты был в безопасности, — тихо шепчу я, как будто малыш может услышать меня. — Мы справимся. Я обязательно найду способ обеспечить тебе лучшее будущее.

Я устало потягиваюсь: время моего больничного пролетело быстро, как один день, и через три дня мне нужно выходить на работу.

Выдыхаю, упершись в подоконник ладонями.

Работы я не боюсь. Наоборот, даже жду окончания своего невеселого «отпуска».

— Ты хотя я не буду постоянно думать обо всем, что произошло, — снова обращаюсь к малышу.

Мои мысли беспокойны, как никогда.

Особенно после того, как я начала все разгадывать.

Всё, что произошло.

И главное — как сильно Ника замешана в том, что случилось.

Я не могу забыть тот вечер, когда она с Галиной Валентиновной стояли в моём доме, как будто они тут хозяева, а я никто.

И не могу забыть фразу, которую бросил напавший на меня.

«Духовкой» меня назвала и Ника. Странное совпадение.

Хотя, не совпадение вовсе.

Что она хотела: убить? Напугать? Заставить меня потерять ребенка и сделать это руками преступников⁈

— Кирилл нашел себе достойную пару. Ника скоро и тебя пополам перекусит, прожует и выплюнет, — проносится в голове.

Если бы я знала, насколько права окажусь через некоторое время….