Глава 20

Катя

До конца отпуска у меня оставалось еще одно важное дело.

Сегодня у меня встреча с Татьяной Валерьевной, следователем, которая ведёт дело о покушении на меня.

И этой встречи я ждала с тех пор, как моя следователь «Номер Один» сказала, что ждет моего выхода из больницы.

Слова эксцентричной дамы-следователя, которая ругалась в больнице с моим мужем, так и остались словами.

Сначала я была занята изменой Кира, а потом и сама следователь слилась…

За несколько дней моего больничного, мое дело, кажется, успело побывать у всех следователей.

Еще был назначен какой-то мужчина, но судьба снова переиграла карты.

Мне не по себе.

Мое заявление о нападении ходит по рукам, как разменная карта.

Расследование встало на паузу, словно ему кто-то не дает хода!

Ярослава, моя подруга, не видит здесь никакой конспирологии.

Я созваниваюсь с ней перед тем, как войти в отдел.

— Катюш, почему они тебя гоняют туда-сюда? Ты же беременна! — возмущается Яра.

Я могу только вздохнуть.

— Беременность — не болезнь. А во-вторых, мой живот еще слишком маленький, ничего не видно.

— Но все же! Ты ведь понимаешь, что дела так не расследуются! — цокает Ярослава.

Она ничего не понимает в этом, как и я.

Но моей подруге больно, как и мне, что виновные до сих гуляют на свободе.

— Эта девица, она ведь основательно готовилась, Катя. Сначала залетела от твоего мужа, потом проникла к вам в дом, а заодно тебя решила устранить.

— Она уже давно встречается с Кириллом у меня за спиной, как я поняла. Она даже свекровью мою успела очаровать, — роняю со вздохом.

— О, ну такое себе счастье! Она сначала «полюбила» эту стерву, а потом выставит ее, как и тебя! Прости, Катюш. Но тебе не нужно оставаться в доме Кирилла! А если он снова нагрянет?

Я все понимаю, но мой муж так жарко пытался меня вернуть. Так старался переубедить меня, доказать, что измены не было. А теперь…

— Даже если он вернется, я не смогу простить. Он ей предложение сделать собирался. Кольцо уже купил, — стыдно признавать, что все это делалось у меня за спиной.

Яра многозначительно молчит.

Она не на стороне моего мужа, но что-то екает в ее груди.

— Катюш, а может она сама подкинула кольцо? — вдруг говорит Ярослава, а я задумываюсь…

— Нет, даже если и так, то это ничего не меняет! Он с ней спал, в офис водит каких-то шлюх! Титов сам ему это высказывал при мне. Пусть она и подстроила кое-что, но… Ничего не изменить, — мое голос сипнет от усталости снова и снова проговаривать эти горькие слова.

Муж меня предал.

Но я не хочу больше носить эту боль у себя в сердце!

— Короче, он козел! А Титов как тебе, м? — спрашивает вездесущая Яра.

Я на минуту замолкаю. Что ей ответить?

— Мне было приятно, что он заступился за меня. Но, он ведь тоже замешан, — пожимая плечами, говорю ей.

— В чем? В том, что его племянник кобель? Ты же сама мне писала, что Титов не в курсе похождений Кира?

— Да.

— Слу-ушай! А ты не хочешь к нему на работу устроиться, пока я вернусь из командировки? Ты же и так там работаешь. Вот, бери ключи и иди, — кивает мне Яра.

— Яся, куда мне идти? Под бок к бывшему мужу? — уточняю, не сдерживая легкого раздражения.

— Он уехал, наверное. Ты же сама сказала, что его мессенджер и соцсети молчат.

Я не думаю, что в такой ситуации — это аргумент.

Вряд ли Кирилл после разгромного разговора с дядей, стал бы постить фото со счастливым лицом в обнимку с Никой.

— Так, ты уже фантазируешь! Я думаю, что он живет у Ники. Еще у них есть особняк.

— Который муж купил на твои деньги, пока ты УЗИ не могла себе позволить лишний раз.

— Нет, Яся, это я на себе экономила. И больше так не буду. Мне будет уроком эта ситуация, — поднимаю глаза к нему.

Тяжело понимать, что ломала себя, что-то терпела из-за какого-то неблагодарного козла, который разменял тебя, как монетку.

— И я иду к следователю. Все. Будем на связи!

— Кстати, у тебя шрамов уже почти не видно. Как перевязки?

— Все хорошо… Все… Ясь… Пока, — я быстро выключаюсь, так как минутные стрелки на часах отбили назначенное время.

Выдыхаю, будто к тигру в клетку вхожу, а не толкаю дверь кабинет.

Не очень-то хочется рассказывать все, что было снова, откровенничать и выкладывать грязное белье на допросе.

Но по-другому никак…

Я чувствую себя немного легче, как будто с каждым днём всё становится чуть более ясным. Память возвращается, и в голове всплывает все до ужасных мелочей.

Я не могу ждать, не могу оставлять всё это в тени. Я должна быть уверенной, что справедливость восторжествует.

Когда я вхожу в её кабинет, следователь встречает меня строгим взглядом, но в глазах я вижу искреннее желание помочь.

Мы здороваемся, сразу после короткого знакомства, я начинаю рассказывать.

Всё.

Про то, как Ника организовала нападение.

Про тех людей, которые проникли в мой дом и чуть не убили меня.

О чем они говорили и что я слышала от пассии моего мужа.

На стол перед Татьяной ложатся два важных артефакта: видео из нашего дома, которое сняла сразу после больницы.

Там Ника впервые знакомится со мной и называет тем самым обидных прозвищем «духовка».

Второй артефакт — аудио-запись из нашего дома с угрозами Ники в мой адрес. Тогда она дала волю словам снова. Видимо, любовница Кирилла почувствовала себя на высоте и решила меня осадить, чтобы ушла скорее.

Я сразу заметила разобщенность в ее поведении и в требованиях, звучавших от моей свекрови…

— Я уверена, что она не просто замешана в этом, — говорю я, чувствуя, как голос начинает дрожать от эмоций. — Ника наняла людей, организовала покушение на меня, чтобы избавиться от соперницы!

Татьяна Валерьевна слушает меня внимательно, записывая каждое слово. В её взгляде нет осуждения, только профессиональная сосредоточенность.

Разительно отличается от предыдущего следователя…

— Мы разберёмся, Екатерина, — обещает она. — Мы сделаем всё возможное, чтобы поймать этих людей. Мы уже сделали запрос на забор видео с камер вашего дома. Но ваш муж против.

— И вам не кажется это странным?

— Мне ничего не кажется. Я думаю, что мы во всем разберемся. А пока никуда не уезжайте из города, будьте на связи, вы можете понадобиться в ходе следствия.

Её уверенность успокаивает меня, хотя я знаю, что путь будет длинным и трудным. Но я не сдамся. И не позволю ей уйти с рук.