Глава 29

Катя

— Катенька! Что ты говоришь? У кого ты живешь, я не пойму⁈ — мама всхлипывает и устраивает драму на ровном месте, словно бы она не на моей стороне, а заодно с Кириллом.

Я звонила ей все эти дни, но присутствовала в разговоре номинально, ничего не говоря на самом деле о своей жизни.

Мама не знает, что меня уволили с работы, не знает, что я сегодня переехала к Титову в его дом.

И… несмотря на то, что я пытаюсь ей объяснить, она не понимает ничего! Словно я в стену кричу.

— Мама, не волнуйся. Я сняла квартиру, недалеко от работы, — понимаю, что вранье — это единственный выход в данной ситуации.

— И? А муж? Катя, у вас такой дом! Неужели вы там вдвоем не сможете ужиться?

Я в шоке.

Что она говорит?

— Мама, ты себя слышишь? Кирилл преступник, он во всем меня обманывал и врал мне, — с пеной у рта я пытаюсь оправдаться, хотя ни в чем не виновата.

Мама тяжело выдыхает в трубку.

— Катюша, я знала, что на тебя кто-то влияет. А теперь я вижу, что ты принимаешь решения не сама. Скажи мне, доченька, под чье влияние ты попала? — мама натурально рыдает в трубку.

И просит меня, о ужас, вернуться к мужу, вернуться в дом к предателю!

— Мама, ты что с ним общаешься за моей спиной? — я не понимаю, как такое возможно.

И мои догадки подтверждаются…

— Катя, — голос ее становится тяжелее и звенит металлом. — Прекрати сейчас же рушить свою семью! Ну, загулял, ну и что? Ты думаешь, что твой отец без греха? — шепчет в трубку.

— Я ничего не думаю. Мама, он мне угрожает, у него беременная любовница, которая меня убить пыталась! — язык немеет от тех жутких вещей, который я произношу.

Но маме видимо плевать на меня, на своего внука.

Она продолжает говорить о Кирилле так, будто он святой.

— Катерина! Хватит, все! Ты подала на развод, припугнула его и довольно! Теперь вернись домой и сиди там, а он при ползет. У твоего отца тоже есть семья на стороне, точнее была. Но он выбрал нас, и твой муж сделает так же, Катя! Будь умной женщиной.

Мама грохочет, как гром, в трубке. Ее слова не слышу, так как мне больно.

Мне больно от того, что мои родители за моей спиной общаются с Кириллом и смеют мне бросать эти факты прямо в лицо, чтобы я знала: я одна и должна делать то, что мне скажут.

Но больше так не будет.

— Мам, я не хочу с тобой говорить. Я ушла от мужа, ушла из дома. И это мое решение. Если ты будешь общаться с Киром, то считайте, что дочери у вас больше нет.

Мне далось это тяжело, я говорила так, будто в горло влили раскаленную лаву и все горело внутри от каждого моего слово.

— Катя! Не смей так говорить! У отца сердце, ты знаешь! — завопила мама.

— Я слишком долго думала о вас, а вы вообще не думаете обо мне! — срывается с губ, и я отключаюсь.

Я присаживаюсь на край кровати, обхватываю руками себя и просто дышу, стараясь выровнять сбившееся от крика дыхание.

Меня ждет Егор. У нас ужин сейчас, по программе.

И я хочу провести этот вечер с незнакомым мне мужчиной гораздо больше, чем общаясь с родными, которые меня предали.

* * *

Я сижу за большим обеденным столом, накрытым для ужина, и пытаюсь взять себя в руки. Все вокруг идеально: дорогая посуда, мерцающий свет люстры, тихая музыка на фоне. А внутри у меня хаос.

Все, что я услышала сегодня, продолжает отдавать эхом в голове.

Кирилл украл деньги из компании Егора.

Мой муж. Человек, которому я когда-то доверяла.

Мой взгляд скользит по комнате, но останавливается на нём.

Егор сидит напротив, уверенный, спокойный. Как будто ничто в этом мире не может его поколебать. Его тёмные глаза смотрят прямо на меня, пристально, изучающе. Мне сложно выдерживать этот взгляд, но я стараюсь.

— Ты выглядишь, как будто собираешься взорваться, — его голос низкий, спокойный, но я чувствую в нем стальной оттенок.

— Я говорила с мамой. Кирилл звонил ей, видимо, все рассказал от первого лица. И они поверили ему, — отвечаю тихо, откладывая вилку.

Я даже не притронулась бы к ужину, но он настоял, чтобы я поела.

— Гребаный подлец, надо же. А родители тоже хороши. Им просто выгодно, чтобы ты жила с ним, Катя, а детали их не заботят, как я понимаю. Ужасно, черт возьми, как люди иногда бывают слепы, — его губы чуть приподнимаются в усмешке, но в глазах никакого веселья.

Он дает понять, что я не должна переживать.

Я понимаю этой также, здесь я в безопасности и… мне становится все спокойнее, когда этот суровый мужчина рядом.

Глядя в глаза Титова, я вообще не хочу думать о Кирилле. В его стальном взгляде больше эмпатии, чем в самых теплых объятия моего мужа. Бывшего мужа, поправляю я себя.

— Я не знаю, как тебе за это благодарить, — выдыхаю я, чувствуя, как сердце сжимается. — Но я не понимаю, что мне теперь делать.

— Для начала перестань думать, что ты мне что-то должна, — отрезает он. — Кирилл сам выбрал свою дорогу. И не переживай, я займусь этим.

Я молчу, не зная, что сказать. Но внутри меня тревога разрастается. Кирилл не тот человек, который спокойно примет своё поражение. Особенно зная, что я теперь под защитой Егора.

— Катя, — его голос становится мягче, он чуть наклоняется вперёд. — Ты и твой ребёнок теперь моя зона ответственности. Никто не сможет причинить тебе вред. Поняла?

Я киваю, но сказать ничего не могу.

Слишком много всего. Слишком быстро.

И ещё этот дом. Огромный, безупречный, но такой пустой.

Он совсем не похож на Егора.

— Это твой дом? — спрашиваю, чтобы отвлечься от своих мыслей.

— Да, — коротко отвечает он, обводя взглядом комнату. — Холостяцкое логово.

Его усмешка исчезает, и взгляд становится холодным. Я замечаю, как он напрягается, но мне хочется узнать больше.

— Ты всегда живёшь здесь один? — продолжаю осторожно.

Он откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди.

— Один. С тех пор как жена решила, что ей будет лучше с моим лучшим другом. Но это было давно, и в другом доме. И в другой жизни, кажется. А этот особняк я купил пару лет назад. За это время я здесь жил в общей сложности пару месяцев, остальное время находился в перелетах, разъездах.

Мой взгляд непроизвольно цепляется за его лицо. В голосе звучит горечь, но он пытается это скрыть.

— Прости, что напомнила неприятный эпизод в твоей жизни. Жена предала тебя, как и меня предал Кирилл, — тихо говорю я, чувствуя, что лезу не туда.

— Не извиняйся. Это было давно. И мне теперь всё равно. Я не из-за этого тебе помогаю, хотя я понимаю, как тебе больно. Тебе еще больнее даже, Катя.

Но я вижу, что ему не всё равно.

Эта рана всё ещё жива, даже если он пытается её скрыть.

— Егор… — начинаю, но он поднимает руку, останавливая меня.

— Не нужно. Ты здесь не для того, чтобы выслушивать мои проблемы. Ты здесь, чтобы спокойно жить, чтобы твоя беременность протекала нормально.

Я снова чувствую его взгляд на себе. Пристальный, тяжёлый. Как будто он видит меня насквозь. Моё сердце сжимается. Всё, что он говорит, должно меня успокаивать, но вместо этого меня разрывает на части.

Его глаза опускаются к моим губам, и я невольно вспоминаю наш поцелуй. Горячий, требовательный, но такой нужный. Я сжимаю руки на коленях, пытаясь подавить дрожь.

— Я забрала из офиса Кирилла документы. Это договор на покупку дома. И еще я сделала фото тех чеков, которые хранились у нас дома. Он спустил на Нику почти миллион, если не больше.

— Сукин сын, — отзывается Титов, с интересом обдумывая мои слова.

— Поверь, я ничего не потратила на себя. Он мне ни гроша не дал. Наоборот, все время просил ужаться. Говорил, что наш дом в кредите, кредит за его машину… Я должна была все понимать, входить в его положение.

— Кирилл давно закрыл все кредиты, Катя. Ты одна, кажется, это не знала, — выдыхает Егор.

Я столбенею от ужаса. Неприятный комок застревает у меня в горле, мешая вымолвить и слово.

Егор встает с места и идет ко мне. Прижимает мою руку своей ладонью, помогая встать.

— Ты слишком устала. Я вылил на тебя целую тонну информации, — говорит он вдруг. — Иди отдыхай.

Я киваю, поднимаюсь из-за стола. Но, прежде чем уйти, останавливаюсь в дверях.

— Спасибо тебе, я не знаю, как выразить свою благодарность, — говорю я тихо, и он только коротко кивает в ответ.

— Просто будь здесь и не переживай. Не думай о нем, о деньгах. Для меня твоя улыбка будет лучшей компенсаций за мои действия, Катя.

Егор остается внизу, в гостиной.

Я с лестницы слышу, как чиркает звучно зажигалка. В пустом доме все звуки в сто раз кратны и слышатся очень отчетливо.

Потом слышу, как он набирает что-то в телефоне.

Невольно ловлю в себе капельку ревности.

Может, все-таки у него есть кто-то?

Но потом от стен гулко отскакивает его рык.

— Галина, это не твой, блять, дело! Я даю твоему сыну два дня, чтобы он закрыл долг и явился ко мне. Сам. И это только потому, что ты моя сестра! Не выводи меня, — он рычит словно тигр.

А я понимаю, что уже и моя свекровь обо все узнала и требует от Титова, чтобы он спас Кирилла от преследования по закону за совершенные деяния.

Но Егор дает ей понять, что Киру все равно придется ответить.

И этого мне легче на душе.

Я решила, что расскажу Егору все, без утайки.

Мне не жаль, что Кирилл ответит за это.

Наоборот.

Я хочу, чтобы муж сполна почувствовал горький вкус от моей мести….

В гостевой комнате всё идеально: мягкая кровать, тёплый плед, слабый аромат лаванды. Но я не могу расслабиться. Я лежу, смотрю в потолок и думаю о нём. О его взгляде, о том, как он сказал, что защитит меня.

Моё тело помнит его прикосновение, вкус его губ.

Я закусываю губу, стараясь отогнать эти мысли.

Это неправильно.

Но я не могу остановиться.

В голове звучит его голос: «Ты моя». И, черт возьми, я хочу, чтобы это было правдой.