Глава 39

Ткань скользнула вниз по телу, и я осталась в одной нижней тонкой сорочке, которая больше обозначала, чем скрывала.

Вэллиан отстранился на мгновение, и его взгляд прошёлся по мне, обжигая каждый миллиметр кожи, словно касаясь пламенем, что горело внутри него.

— Ты даже не представляешь, как ты красива, как притягательна, — прошептал он, и его голос был низким и чувственным. — Я видел тебя в развалинах и бальных залах, и всегда ты была прекрасна. А сейчас ты выглядишь словно самый желанный подарок на праздник.

Он провел обратной стороной ладони по моим скулам, мягко очерчивая их, потом по ключицам. Впился губами в углубление между ними.

— Я боюсь, что мне это снится. Что я проснусь, а тебя не будет рядом.

— Я здесь, — ответила я, улыбаясь, тая от его признаний и его поцелуев.

Он снова припал губами к моей шее. Его дыхание горячо обжигало кожу, заставляло меня покрываться колкими мурашками и выгибаться под ним.

Вэллиан целовал меня медленно, смакуя каждый миг, сводил меня меня с ума, заставляя желать ещё и ещё сильней.

Я не могла говорить, только стонать в ответ на его изощрённые ласки и слова, которые отпечатывались в памяти своей нежностью. Его губы скользили по моей груди, обрисовывая каждый её изгиб, и я чуствовала, как внутри растёт тепло, разливается вслед за каждым его прикосновением.

Он медленно, словно дразня меня и самого себя, стянул с меня тонкую сорочку, и я осталось полностью обнажённой перед ним. Но вместо того, чтобы броситься на меня, он замер опираясь на локти, и начал разглядывать. Смотрел так, будто хотел запечатлеть в своей памяти, выжечь на сетчатке своих глаз очертания моей груди, живота и бёдер. Я его взгляде полыхал такой огонь, что я чувствовала себя не просто желанной, я была для него богиней, которой он был готов поклоняться еженощно.

— Ты не представляешь, что ты делаешь со мной, — выдохнул он, проводя ладонью по ложбинке между полукружиями груди, по животу, заставляя меня вздрагивать и тянуться вслед за его прикосновениями, выгибаясь.

Он остановился у самого сокровенного места, дразня меня, стал целовать мой живот, внизу которого закручивалась всё туже и туже пружина нестерпимого желания.

— Вэлл… — Простонала я.

— Тише, девочка, тише, я знаю, знаю, — Уговаривал он меня, а сам тут же целовал мою грудь, нежно и страстно. Его язык обводил сосок, дразнил, покусывал.

Я вцепилась в простыни, чувствуя как внутри все сжимается нестерпимо.

— Пожа-а-алуйста… — прохныкала я, сама не зная, что именно прошу.

Он должен был знать, должен был догадаться, что мне невыносимо без тяжести его тела, без тугой наполненности внутри.

— Что, девочка моя? — ему нравилось дразнить меня, сводить с ума, заставлять признаваться в своих постыдных желаниях.

Я хотела его нестерпимо, мечтала только о том, чтобы он заполнил меня полностью и вколачивался в моё тело, пока я не потеряю рассудок, подчинил меня в своих желаниях. В постели я готова была ему принадлежать полностью, без остатка.

Он усмехнулся довольно. Снова поцеловал меня в губы глубоко и властно, выманив мой язык и заставив его танцевать нежный танец со своим. Не давал мне ни малейшего шанса прийти в себя.

Его руки и губы были везде. Он гладил меня по бёдрам, которые я сама развела перед ним. потом скользнул между ними и прошелся пальцами по влажным и набухшим складочкам.

И не заметила, когда он оказался полностью обнаженным рядом со мной, лишь почувствовала, как он прижимается ко мне всем своим мускулистым сильным телом, вжимая меня в простыни.

Я прижалась к нему, обхватив ногами, подалась навстречу бедрами. Застонала ему на ухо. Вэллиан смотрел на меня совершенно потемневшими глазами, внутри него словно кипел и взрывался вулкан, который он сдерживал изо всех сил, давая мне понять всю силу моего желания.

— Чувствуешь? — Рыкнул он низко и хрипло, — чувствуешь, как я хочу тебя?

Бархатная твердость его члена упиралась в мой подрагивающий от желания. Я могла лишь прохныкать в ответ и закивать головой. У меня не было столько выдержки, сколько у него, поэтому я просто прошептала умоляюще:

— Хочу… Ты будешь меня?

И эти слова словно сорвали последние оковы, которые сдерживали моего неистового дракона изнутри.

Он еще крепче вжал меня в простыни, чуть отстранился, чтоб упереться головкой члена мне между ног. Но он больше не медлил, сразу же скользнул внутрь по моей влаге на всю свою немаленькую длину, заполнив меня до краев.

Слезы невольно выступили в уголках глаз, а громкий протяжный стон сорвался с губ, когда он хрипло произносил:

— Я буду тебя… всю ночь, каждую ночь, Алана. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я хочу тебя. Каждый раз, когда ты говоришь со мной, я хочу тебя. Каждую ночь, когда ты рядом, я хочу тебя, и когда ты далеко от меня, я не могу заснуть, думая, как я хочу тебя сейчас рядом со мной.

Я не могла ему ответить, только стонала, запрокинув голову, чувствуя каждой клеточкой своего тела, как его руки скользят по моей спине, прижимая к себе всё теснее. Он входил в меня всё глубже, и я отвечала ему каждым движением, каждым прерывистым вздохом.

Он наклонился к моему уху, и его жаркое дыхание опалило кожу, а горячие слова — мою душу:

— Знаешь, что я заметил? Ты еще красивей, когда я внутри тебя. Когда ты отдаёшься мне без остатка, когда твоё тело сжимается вокруг моего, ты смотришь так, будто я — весь твой мир. В эти мгновения я самый счастливый мужчина в мире.

Он двигался так, будто знал, как я хочу, когда я сама даже не подозревала об этих желаниях. Задевал какие-то неведомые раньше точки внутри меня, заставляя выкрививать его имя раз за разом, стонать и извиваться под ним.

Волна наслаждения накрыла меня, оглушая и ослепляя, заставила тело выгибаться в сладких судорогах. Я вцепилась в плечи Вэллиана, чувствуя как наш мир взрывается фейрверками удовольствия. Он застонал, вонзаясь в меня особенно глубоко, и я почувствовала, что его тело содрогается в унисон с моими, как он наполняет меня своим горячим семенем.

Наше общее на двоих удовольствие поймало нас в свои сети, словно укутав в облако неги, из которого не хотелось выбираться. Мы не могли разлепиться. Сон сморил нас, обнимающихся и целующихся, но и во сне мы были вместе, чувствовали друг другами телами и душами.