Глава 25.

25

Каролина.

На улице вновь моросит дождь. Зябну в своей тонкой куртке. Воротник платье продувается ветром насквозь. Можно вернуться в здание больницы и подождать Марьяна там, но я не хочу еще одного повода для ссоры.

Запрыгиваю в машину, как только Мар останавливается напротив городской больницы.

— Привет!

Тянусь губами к щеке своего жениха, но он демонстративно увиливает от моих прикосновений.

— В чем дело?

— Нас ждут в агентстве. Не до сантиментов сейчас.

Сажусь ровно, пристегиваю ремень безопасности. Чувствую себя как на иголках. Вряд ли с таким настроением у нас получится спокойно обсуждать желаемую планировку дома.

Чтобы хоть как-то разгрузить гнетущую тишину в салоне, я тянусь к автомобильной магнитоле. Настраиваю частоты, выбирая радиостанцию с незатейливым репертуаром.

Негромко подпеваю словам популярной песни, которая последние недели звучит из каждого утюга. Смысла в ней не улавливаю, но мотив задорный и прилипчивый. Улыбка сама по себе расползается на моих губах.

Не замечаю, как начинаю дергать плечами в такт заводной мелодии. Задеваю локтем нахмуренного Марьяна. Когда он поворачивает голову, моя улыбка становится еще шире.

Пою в кулак, изображая себя великой певицей. Дурачусь, чтобы мой нахмуренный жених хотя бы чуть-чуть улыбнулся и расслабил плечи.

Размахиваю руками, прикрываю глаза, силясь вытянуть высокие ноты, на которые мне естественно не хватает ни дыхания, ни навыков. Петь то я не умею. Смех смешивается с кашлем, слезы проступают в уголках глаз.

Вопреки ожиданиям, Марьян ни капли не расслабляется. С непробиваемым выражением лица возвращает внимание к дороге, попутно скручивая громкость радио до нулевой отметки.

— Эй, ты чего?

— Песни меня отвлекают.

— С каких пор?

— С сегодняшних.

— Зануда, — бормочу еле слышно.

Марьян ничего не отвечает на мой выпад. Продолжает вести машину в направлении нужного нам агентства недвижимости. Настроение катится вниз. Не придумываю ничего лучше, чем покопаться в своем телефоне.

Достаю из кармана гаджет и начинаю проверять свои социальные сети. Удаляю парочку сообщений со спамом, читаю сообщения от рекламного менеджера. Мое видео, снятое специально для косметического бренда, одобрено и будет запущено в ближайшее время на их официальном канале.

Хоть в этой отрасли у меня все стабильно и слаженно. Работа — моя отдушина, которая приносит мне весьма неплохие деньги. Не могу сидеть без дела. Постоянно хочется позировать перед камерой, хочется делиться с миром новинками, обсуждать мир моды и красоты, который манит меня к себе с самого детства.

В общем чате с Ирой и Сашей у нас снова затишье. Каждая занята своей личной жизнью, работой. Некогда зависать в телефонах. Но такие периоды никак не характеризуют нашу дружбу. Мы спокойно можем не общаться несколько дней, а затем как ни в чем не бывало вновь строчим по сотне сообщений в час. Слухи, сплетни льются рекой, обсуждаем кого видели, с кем говорили, что слышали. Шлем друг другу смешные картинки, делимся впечатлениями об увиденных фильмах, обмениваемся понравившимися треками.

Последняя картинка, присланная в чат от Александры, смешит меня, как и прежде. Житейская такая.

«Мои предпочтения в мужчинах были понятны еще с детства» — гласит надпись над изображением. Ниже фото детей с новогоднего детсадовского утренника, где маленькая девочка в костюме снежинки влюбленными глазами смотрит на мальчишку в образе клоуна.

Вам все еще не смешно? Тогда откопайте свои детсадовские фотографии и вспомните, в костюм кого был облачен ваш тогдашний краш, он же объект безмерного обожания и тайной любви. Принц? Зайчик? Супергерой из кинофильмов?

Я тоже была уверенна, что мое детское сердечко принадлежало благородному принцу. По крайней мере, именно такие картинки мне рисовала моя память.

Ах, если бы.

Оказалось, что во те времена моим сердцем целиком и полностью владел Лягушонок в зеленых шортах и рубашке с воротником-жабо. Я когда увидела его, чуть со стула не рухнула. Такой себе, однако, вышел принц.

Прячу телефон как раз вовремя. Мы подъезжаем к большому бизнес-центру, где одним из главных арендаторов является нужное нам агентство недвижимости. Марьян по-прежнему мрачнее тучи.

— Погоди, — цепляю своего жениха за локоть. — Прежде чем мы покинем салон автомобиля, я хочу, чтобы ты рассказал, что у тебя на душе. Уверяю, у тебя нет никаких поводов для ревности.

— Мне не нравится, что твой бывший муж без конца вьется возле тебя.

— Мар, — вздыхаю я, — у нас общая дочь. Увы, это неизбежно.

— Вы до совершеннолетия Сони будете прогулки втроем устраивать? На ежедневной основе.

— Предлагаешь запретить дочери видеться с папой. Или устроить им график два через два?

Марьян отрицательно машет головой. Берет мою руку, накрывает своей. Гладит грубыми пальцами мою нежную кожу.

— Как насчет организации прогулок Назара и Сони без твоего присутствия?

От слов Марьяна у меня мороз бежит по коже. Перед глазами тут же рисуются картинки самостоятельной прогулки Сони и Назара. Как это будет выглядеть?

К примеру: вот Соня плачет, потому что вредный мальчишка отобрал ее любимую машинку. Назар поспешит её успокоить? Или другая ситуация. Соня тычет в витрину магазина и требует купить ей настоящего крокодила. Такое уже было не раз. Мне требуется не меньше получаса, чтобы убедить дочь, что настоящие животные не такие пушистые и милые, как выглядят на картинках. А вот в случае с Горским, я уверенна будет все наоборот. Он не устоит перед слезами дочки и таки купит ей этого чертового хищника или сторгуется на половину игрушек из ближайшего детского отдела.

Разве сможет Назар в одиночку справиться с Соней?

Это только с виду она милая маленькая девочка, которая носит платьица и бантики. На деле она настоящий ураган. Сотню раз за прогулку падает, десятки раз пачкает руки, лицо. Вряд ли папа будет ходить за дочерью по пятам, уговаривая ее вытереть грязь с кожи. Вряд ли он заметит пыль, остающуюся на штанах после спуска с уличной горки.

Будет ли Назар следить, чтобы посторонние не угощали нашу дочь сладостями? Будет ли носить с собой рюкзак с водой и детским полезным перекусом?

Одно дело няня, которая обязана следить за ребенком. И другое — мужчина, который чуть больше месяца знает о своем отцовстве.

— А я что делать буду в это время? – растерянно переспрашиваю я.

— Ну пока отец и дочь строят замки из песка, мы с тобой, к примеру, можем сходить на свидание. Я не знаю этого города. Мы можем устроить экскурсию по самым интересным на твой взгляд местам. Или пойдем туда, где тебе нравится. Познакомь меня со своим городом, Каролина. Не зацикливайся только на дочери и бывшем муже. Мне кажется, ты слишком привыкаешь к его присутствию. Еще вчера ты не знала, где бывший муж пропадает, ругала Горского не самыми лестными словами, а наутро по первому зову побежала к нему в палату.

— У Назара просто нет никого тут, — хриплым голосом пытаюсь возразить.

— Ты поняла, о чем я говорю, Каро. Подумай об этом, пожалуйста. Я не хочу очнуться в один момент и увидеть его третьим в нашей постели.

Мое воображение в очередной раз превращает слова Марьяна в цветные картинки.

— Фу-у-у, что ты такое несешь, Мар, — бью своего жениха в плечо. — Он отец моей дочери. И большим для меня уже никогда не станет. Уверяю.

* * *

— Сладких снов, моя принцесса! — целую спящую дочь в щеку, аккуратно поправляю сползающее с ее плеч одеяло.

Поверить не могу, что Соне уже четыре года. Нашей с Назаром дочери уже четыре. Невероятно. Вроде же только-только вчера этот розовощекий комочек положили мне на грудь в родильном зале, а уже пронесся тысяча четыреста шестьдесят один день.

Фантастика самая настоящая.

Зевота одолевает рот. Сил нет бороться с ней. Гашу настенный ночник и выхожу из детской комнаты. Вытаскиваю из головы с десяток шпилек, снимаю дополнительные пряди с объемного хвоста. Бросаю все аксессуары на ближайший комод, потом как-нибудь отнесу все в спальню.

Усталость после отгулянного праздника ощущается каждой клеточкой тела. Ступни ноют из-за высоких шпилек. Виски гудят из-за многочасового шума.

Кто бы мог подумать, что шестнадцать детей в возрасте от трех до шести лет, могут за несколько часов навести столько суеты и в два счета укатать всех взрослых. Даже суточные репетиции показов, без сна и еды, теперь кажутся мне цветочками, по сравнению с такими активными детками.

Растираю затекшие плечи, неспешно бреду на кухню. Выключаю основной свет, оставляя только лампы над рабочей зоной. Наливаю себе холодной воды, делаю жадный глоток. Низкие температуры минералки приятно бодрят организм.

Подхожу к подоконнику, выглядываю из окна на улицу. Люблю смотреть на небо в эти часы, выискивая первые звезды среди ярких огней неспящего города. Правда сегодня небо затянуто тучами и вот-вот сорвется дождь. Приходится сменить привычную медитацию и заняться разбором обеденного стола от надаренных Соне и мне букетов.

Быстро срезаю оберточную фольгу, срываю цветную бумагу, очищаю стебли от нижних листьев. Погружаю каждый букет в отдельную вазу, предварительно окунув в нежные лепестки свой нос. Благоухающие лилии отправляю в гостиную, к ним в пару ставлю вазы с эустомами и гипсофилой. Нежно-розовые гортензии оставляю на кухне, орхидеи перекочевывают на подоконник. Красные и белые розы попадают ко мне в спальню.

Завершаю этот суматошный день горячей ванной с пеной. Капаю в арома-лампу несколько капель эфирного масла лаванды, зажигаю свечи.

— Кайф, — сладостный стон срывается с моих губ, когда я погружаюсь с головой в горячую воду. Налакированные волосы мгновенно перестают тянуть кожу головы. Задеревеневшие мышцы медленно расслабляются. Кожа краснеет от прилива крови.

Вот бы кто растёр по моей спине масло для душа или наоборот потер жесткой мочалкой.

Расслабленное блаженство настолько сильное, что не хочется совсем шевелиться. Даже задребезжавший на краю умывальника телефон поднимаю с закрытыми глазами.

— Я все еще злюсь на тебя, Мар. Но мы можем отложить на сутки наши трения из-за одной маленькой проблемы. — Перехожу на соблазнительный шепот. — Я очень расслаблена и возбуждена, Мар. Сделай с этим что-нибудь, пожалуйста.

— Кх-кх, — сбивчивый кашель звучит в трубке. — Я, конечно, не Мар, но могу подкинуть пару идей для быстрого решения твоей проблемой.

Голос Горского действует на меня словно ведро холодной воды. Подскакиваю вверх словно пружина.

— Черт! Это ты? Я... Не тебе… Блин... Забудь, что я сказала. Это сон. Приснилось. Я просто задремала, лежа в горячей воде. Я не это…, — поскальзываюсь на мокром кафеле, когда пытаюсь дотянуться до висящего на крючке полотенца. На автомате хватаюсь за хлипенькую тонкую штору. — А-а-а.

Раздается грохот, звенит стекло, шуршит клеёнка... Затем наступает мертвая тишина.

— С тобой все в порядке, Каро? Алло? — обеспокоенный голос бывшего мужа доносится из динамика.

— Да, да, все нормально, — тяжело дыша, хриплю я.

Мобильный телефон все так же прижат одной рукой к уху, а второй я намертво прикипела к умывальнику.

— Уверенна? Звук был не самый успокаивающий.

— Мне просто нужна новая штора в ванну. Старая случайно порвалась.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом со своим отражением. Щеки красные настолько, что кажется будто их натерли свеклой. В глазах играет шальное пламя, зрачки расширены. На губах застыла дурацкая улыбка до ушей.

Вот тебе и поиграла в соблазнительницу с женихом. Господи, как стыдно-то.

Наспех вытираю кожу полотенцем. Надеваю трусики, завязываю потуже халат.

— Как прошел праздник?

Простой, казалось бы, вопрос, но именно он резко выводит меня из себя.

— Ты только ради этого звонишь так поздно? До утра потерпеть не мог?

— Не мог.

— Назар, мы больше не муж и жена. Ты не можешь звонить, когда тебе заблагорассудится. Тем более с вопросами «как дела?» или «как прошел день?». А еще мы не можем видеться каждый день. Прогулок после садика больше не будет.

— В смысле? Ты запрещаешь мне гулять с дочерью?

— Нет, я не об этом.

— А о чем? Объясни по-человечески.

— Мы должны составить график. Когда ты можешь гулять с Соней. Сам.

— Сам?

— Да. Только ты и Соня. Без меня. Но при условии, что ты будешь следить за ней, как за самым драгоценным сокровищем. Не дай бог у нее будут синяки или ссадины… Я тебя как мясо на отбивные раскатаю.

— Я понял.

— Это еще не все. Я должна знать, как ты живешь. Хочу знать где живешь и с кем. Не разрешаю знакомить Соню с другими женщинами. Всех твоих друзей я тоже должна знать в лицо. И дай мне телефон этого Егора, чтобы не получилось, как с нынешним твоим исчезновением. — Перевожу дыхание и продолжаю. — Ты должен поставить замки на окна и заглушки в розетки. Соню не интересуют электро приблуды, но мало ли.

— Хорошо, Веснушка.

— И еще, у тебя дома всегда должна быть аптечка с детскими жаропонижающими и антигистаминными. Сейчас столько аллергенов и вирусов….

— Каро, услышь меня. Я сказал хорошо. Как только меня выпишут из больницы, я тут же устрою тебе экскурсию по своей холостяцкой берлоге.