Глава 29

Я посмотрела по карте — ехать в клуб действительно было удобно. И утром, собираясь, я поймала себя на том, что одеваюсь с особенным чувством. Я хочу нравиться Константину! Мне льстит его внимание, и мне приятно купаться в лучах его восхищения. Я поцеловала своих старушек, примечая, что былой теплоты между мамой и Аллой Андреевной уже нет, и выпорхнула на улицу. Сегодня лето баловало москвичей погодой. В высоком небе перистые невесомые облака невозмутимо и безучастно — неспешно плыли по своим очень важным делам. Я люблю утро. Даже в огромном городе по утрам в воздухе чувствуется свежесть. И настроение брызжет радостью солнечных зайчиков, расплескавшихся из луж. Совершенно не хотелось толкаться по садовому кольцу, и я решила, что доберусь в клуб по киевскому шоссе, а дальше совсем немного срежу по подмосковным деревенькам, превратившимся в коттеджные посёлки. Преследование я заметила не сразу. Расслабленная предстоящей встречей, отвлёкшись от дел наследства, я в приятном предвкушении спокойно плыла в потоке, особо не смотря в зеркала. Но когда уже третий поворот за мной настойчиво следовала очень приметная спортивная машина, я занервничала. Что бывшему, а я не сомневалась, что и эта пижонская тачка тоже принадлежит ему, нужно от меня? Присмотрелась по карте и поняла, если я и смогу оторваться от него, то только на петляющем шоссе, что проходит сквозь одноимённый посёлок. Если свернуть быстро в переулки, то у меня есть шанс. Мне на арендованной машине не тягаться с его монстром, тем более, на прямом как стрела, шоссе. И это решение стало моей основной ошибкой. Потому что на шоссе я была всё время под камерами, а свернув с него и нырнув на проезд, обещающий вывести меня к людям, в посёлок, я оказалась, вероятно, в слепой зоне. Я выжимала из бедной машинки всё, что можно. Но бессмысленно. Иван, играючи обошёл меня и, поравнявшись, знаками приказал остановиться. Он прижимал меня к обочине. И я невольно затормозила. Резко останавливаясь на излучине очередного крутого поворота. Пошарила рукой в рюкзачке, и тяжесть любимого револьвера придала мне уверенности и спокойствия. Девушка с наганом, знаете ли, это вам не просто испуганная девушка на дороге. Спорткар с визгом тормозов и с рассчитанным заносом остановился перед моей машиной, чуть толкнувшись в мой бампер. Удар вроде и несильный, но я всё одно чувствительно дёрнулась в ремне безопасности. А характерный хруст пластика дополнился звоном осыпающегося стекла фар. Скотина! Я с тоской посмотрела вперёд, где в просвете дороги уже виднелся посёлок. Мне не хватило совсем чуть-чуть… Иван выскочил на асфальт довольный и улыбающийся. И со счастливой улыбкой подошёл к моей водительской двери. - Нила! Я всё решил! Едем немедленно в ЗАГС подавать заявление! Ты моя единственная настоящая жена. И в горе, так сказать, и в радости! До гробовой доски! – заявил он, дёргая заблокированную ручку. Он продолжал, будто и не замечая, как я реагирую на его чушь, и при этом что-то быстро набирал на телефоне. - Ну, правда, котёнок! Давай уже закончим эту дурацкую историю с разводом. Ты же понимаешь, что всё это чушь и бред. Какой развод может быть между нами? Мы ведь с тобой одно целое. Единый организм, одна душа на двоих. Девочка моя, я так скучаю без тебя! Радость жизни вытекла из меня по капле после того как ты ушла от меня. Я ночами не могу спать, родная моя. Удовлетворённо улыбнувшись, мой бывший муж, сунув телефон в карман, склонился ближе к моему лицу и проговорил, улыбаясь, сквозь закрытое стекло: - С тех пор как ты меня бросила, вся моя жизнь — это только работа. Выживание, а не жизнь. - Ты прости меня, дурака. Так, судьба раскорячилась, что мне пришлось действовать на опережение. Ты же понимаешь, что у меня не было иного выхода? Меня вынудили, Нил, Нилушка, Ниночка, радость моя, вернись, пожалей меня! – договорил свою идиотскую речь Иван и ударил чем-то острым в боковое стекло. Осколки брызнули в разные стороны, и я выстрелила. Мне нужно было попасть ему в ногу или руку. Иначе замучаешься без камер доказывать, что защищалась. Пока Иван говорил, я выбирала, куда буду стрелять. Выбрала бедро левой ноги. С такого расстояния сложно не попасть. Нужно только выждать момент. Чем хорош мой любимый револьвер – он не оставляет гильз. И, если я успею свалить, то ещё и попробуй доказать, что это был мой выстрел. Иван заорал дурным голосом, а я, трясущимися руками дёрнув ручку и врубая заднюю передачу, надавила на газ, перевела взгляд на зеркала и закричала от отчаяния. Дорогу позади меня перегородил откуда-то появившийся джип. Они подходили, не торопясь. Вразвалочку. Давая мне понять, что сопротивляться бесполезно. Что у меня нет выбора. И выглядели эти люди очень внушительно. Их было четверо. В принципе, если хорошенько успокоиться… Но я не успела принять роковое решение. Внезапно, совсем рядом завопила сирена. Из-за поворота на огромной скорости к нам приближались полицейские машины, перегораживая дорогу. С мигалками. И со стороны Ивановского спорткара тоже. Я закричала от избытка эмоций, прижав родной револьвер к груди.