Глава 30

Сидела, зажмурившись, и старалась продышаться. Успокоить выскакивающее из груди сердце. Мне нужно хотя бы три минуты, чтобы прийти в себя! Сложить в голове калейдоскоп, пазл событий. Я не думала сейчас ни о чём глобальном. Мысли обрывками метались в голове, не складываясь в целую картину. Как Иван узнал, что я еду? Караулили меня у дома? Что он хотел? Значит, он этим на джипе писал, когда заговаривал мне уши? Связался непонятно с кем? Откуда полиция узнала? Где-то рядом камера? Где? Господи! Я же прострелила Ивану ногу! - Девушка! Положите пистолет и выходите так, чтобы я видел ваши руки. – Услышала я грубый окрик рядом с собой и, вздрогнув, открыла глаза. В разбитое боковое окно сурово смотрел полицейский в форме и шлеме. Хотела попросить минутку, но не смогла произнести ни слова. Стоило попытаться расслабить сведённую челюсть, и зубы застучали друг об друга, а слёзы градом брызнули из глаз. Я промычала что-то нечленораздельное и попыталась сдвинуть сведённую руку с пистолетом в сторону, но она не слушалась меня. - Видишь, девушка в шоке, — заговорил рядом другой полицейский и обратился ко мне, — позволишь мне? Я замахала согласно головой, и мужчина, сначала разблокировал двери с моей стороны. Затем спокойно открыл искорёженную дверь, подождал, пока стёкла все со звоном упадут на землю, словно маленькие, искрящиеся стразики. После положил свою огромную ладонь в перчатке сверху на мои сведённые кулачки. Даже сквозь толстую кожу перчаток я ощутила его тепло. - Давай, положи оружие на сиденье, — проговорил он мягко, и я послушно отвела руку с пистолетом в сторону. - П-п-пальцы, — простучала зубами и выдохнула с усилием, — свело! - Выйти сможешь? – спросил этот добряк. Я отрицательно замотала головой, понимая, что ног я вообще не чувствую. И вообще, я вся жутко замёрзла, кажется. - У тебя кровь на лице, ты знаешь? Ранена? – Спокойно спросил полицейский, и меня отпустило. Я отрицательно покачала головой и выдохнула, как можно дольше. Чтобы после вдохнуть воздуха, наполненного летом. Запах травы, земли, близкого леса, полного грибов, обрушился на меня лавиной, и я почувствовала своё тело. Я - жива! Разве это не чудо? Зубы перестали стучать друг об друга и горячей волной, словно окатило с головы до ног. Я подстрелила Ивана и сейчас сижу, словно дура, и не могу расстаться с пистолетом на глазах полиции! Совсем ненормальная? Чудо, что меня еще не уложили лицом в землю… Осторожно, по одному расслабила пальцы, высвобождая оружие, и после аккуратно спустила ноги на землю, выползая из машины и отдавая полицейским свои документы. Пока меня корёжило, приехала скорая, и врачи прямо сейчас перекладывали Ивана на носилки. И так получилось, что я вышла из машины как раз в этот момент, и наши взгляды встретились. - Ты сто раз пожалеешь о своей выходке! Придурочная! – пошипел мне Иван сквозь зубы и отвернулся. Скорее всего, пожалею. Но у меня не было выбора. Теперь это нужно как-то доказать полиции. Опять заломило виски, и страх вновь стал подниматься к горлу. Регистратор! У меня до сих пор работает включённый регистратор, прикреплённый на панели! Я совсем забыла про него! От понимания и облегчения меня повело, и я пошатнулась. Упала бы, если бы меня не подхватил какой-то полицейский и прокричал: - Скорая! Резкий запах нашатыря вернул мне понимание момента. Я оказалась сидящей боком на заднем сидении своей же машины, и усталая женщина в мешковатой форме скорой помощи негромко выговаривала, ловко набирая какое-то лекарство в шприц: - Ногу ты ловко прострелила. В мягкие ткани без повреждения кости. А здесь сомлела от ерунды. Это бывший твой? Понимаю! Крепись, давай! Силы ещё понадобятся. Ты не представляешь, как долго будут оформлять ребята это происшествие. - Повернись немного, чтобы освободить мне ягодицу для укола, — приказала она, и не успела я ничего понять, как игла уже воткнулась куда надо. Ловко! Затем женщина быстро обработала мне антисептиком лицо, приговаривая: - Повезло. Только царапины. До свадьбы заживут! И в этот момент зазвонил мой телефон. Я ответила на автомате, не глядя, и вновь расплакалась, услышав встревоженный голос Кости: - У тебя всё хорошо? - Не-е-ет! – всхлипнула и закусила губу. Не могла ему толком ничего рассказать и, умоляя взглядом, передала что-то тревожно бубнящую трубку добряку-полицейскому, что стоял неподалёку. - Сейчас лекарство подействует и станет полегче, – улыбнулась мне врач и, повернувшись, направилась в сторону машины скорой помощи. Я почувствовала себя такой одинокой, такой несчастной и маленькой. Чтобы остановить острый приступ жалости к себе, я вновь зажмурилась крепко и несколько раз интенсивно сжала и разжала кулаки. Не время расслабляться! Когда меня немного попустило, я встала и посмотрела в сторону джипа и четвёрки серьёзных ребят. Они лежали рядком на асфальте с руками, заведёнными назад и скованными наручниками. А по шоссе к нам приближалась на большой скорости ещё одна полицейская машина. Только какая-то другая. Большая. - Константин Валентинович подъедет скоро и просил вас не волноваться, – передал мне мой телефон незаметно подошедший полицейский. - Спасибо, — я взяла трубку и сказала, — у меня всё это время работает регистратор и пишет не только видео, но и звук. Я сейчас немного успокоюсь и перекину для вас данные, куда скажете.