Глава 5

- Когда? – спросила я ставшим сухим горлом, с трудом выдавив из себя глухой звук. И хотя я понимала, что всё уже произошло и Илья давно всё знает, но всё равно, словно морозным воздухом протянуло по спине. Я не успела испугаться, как Илюша ответил: - Как только мне исполнилось восемнадцать, мам. Он поднял лицо, улыбнулся и продолжил, глядя на меня снизу вверх: - Помнишь, я на первом курсе устроил у нас в доме вечеринку? Мы тогда ещё перебили почти все твои бокалы и устроили знатный разгром, помнишь? Отец заставил меня лично чистить бассейн, а дед вызвал к себе. И провёл воспитательную беседу, расставив всё по местам. - Мы с Иваном тогда посовещались и купили тебе отдельную квартиру. Раз уж ты такой взрослый и самостоятельный, – проговорила я и провела ладонью по короткому ёжику каштановых волос сына. Постаралась улыбнуться. Но, похоже, получилось неубедительно и жалко. Илья взял мои ладони в свои руки и, поцеловав мне пальцы, проговорил: - Я тогда решил, что ты выгнала меня из своей жизни. И от обиды отказался от содержания. Напросился к деду на подработку. Вкалывал после занятий. И, ты знаешь, через несколько месяцев стал что-то понимать. Оценивать более здраво поступки других людей. Вспоминать нашу жизнь. Как ты возилась со мной и как защищала меня. Помнишь, как на меня при всех начала орать завуч, когда я набил морду Махе? Сын усмехнулся и глядя в мои глаза проговорил: - Я навсегда запомнил, как ты рявкнула тогда: «Не смейте орать и третировать моего сына! Он никогда не обидит невиновного» И когда я ушел, ты ведь по-прежнему продолжала заботиться обо мне. Старалась, не нарушая моего личного пространства, помочь с бытом. Всегда ровно и доброжелательно поддерживала. А помнишь, как ты ругалась с дедом, что он не выплатил мне премию под Новый год? Ворвалась к нему в кабинет, разъярённой валькирией, и требовала объяснений. И, что удивительно, дед стушевался перед тобой. Я тогда случайно подсмотрел эту сцену и запомнил. Сын вздохнул, потёрся чуть пробившейся щетиной о мои ладони и улыбнулся мне. - А сейчас, когда Алекс вернулся, ты говорил с ним? – тихо спросила я и замерла в ожидании ответа. Затаила дыхание. Как родной отец отреагировал на моего мальчика? Обидел? Я его придушу тогда… -Нет, мам. Зачем? – пожав плечами ответил сын удивляя меня. Илюша замолчал, выдохнул и, вставая с колен, заговорил уже абсолютно иным тоном: - Отец сильно не прав, и придёт время, когда он пожалеет. Очнётся от морока и будет сожалеть о своём выборе. Какие уж там у него бесы в рёбрах завелись, я не знаю, но таких людей, как ты нельзя обижать. Вселенская справедливость не простит этого. Я вновь прикусила губу, ловя слёзы. Не время для них сейчас! А сын, глядя в окно, сказал: - Я узнал о существовании Анастасии полгода назад. Застал их на работе. Они целовались в отцовском кабинете. Бесстыже и откровенно при распахнутых дверях. Отец просил меня не вмешиваться и не говорить тебе. Взял с меня слово и обещал сам всё уладить. Прости, мам. Я не представлял, что он решил, честно. Был уверен, что отец одумается! Илья повернулся ко мне всем корпусом и сощурил глаза. Я успела прочитать в них решимость и злость. - Илюш, не надо! Не ругайся с Иваном! Пожалуйста! – попросила я сына. - Я не собираюсь с ним вообще больше разговаривать и потребовал от деда перевести меня в филиал. Не хочу работать в одном здании с отцом. – Фыркнул Илья, вскидывая подбородок жестом Ивана. Вздохнула, принимая позицию сына. Пожалуй, это разумно после всего случившегося. Во всяком случае, Илье будет спокойнее и комфортней вдали от Ивана. - Катерина тоже знала о любовнице отца? – спросила, вспоминая перевёрнутое лицо дочери в той коморке, где Иван кидался в меня упрёками. - Нет. Только мы с Киром, – отрицательно покачал головой сын, и я выдохнула с облегчением. Катюшка хоть и топорщит свои пёрышки, стараясь всем вокруг продемонстрировать, какая она взрослая, но по сути – она ещё совсем ребёнок. Избалованный, капризный, но ребёнок… - И, мам. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Я с тобой! – твёрдо проговорил сын, подойдя ко мне ближе и прямо глядя в глаза. - Спасибо, сынок, — ответила, и от смущения и остроты момента постаралась перевести тему на другое, — Как там твоя Алина? Я давно не видела её. - Она сейчас у родителей, – улыбнулся светло Илья, — мам, я собираюсь делать ей предложение. Как думаешь, она согласится? Вот прямо сейчас и поеду просить руки дочери Сергея Васильевича и Ангелины Вячеславовны. - Ты у меня самый лучший и самый красивый мальчик в мире! Конечно, она согласится! Я буду держать за тебя кулачки, Илюш, — ответила, обнимая склонившегося ко мне сына. Илья ушёл, а я никак не могла отключиться от нашего разговора, от его признания. Вспоминала, как сын говорил, каким тоном, какими словами. Щурил глаза абсолютно так же, как и Иван. И так же, как он, вскидывал подбородок. Я всё никак не могла поймать за хвост, что же меня тревожит? Где-то проскочила нестыковка, а я не улавливала в чём и где. Устроилась на кровати, закопавшись в одеяло и, прикрыв глаза, вспоминала. Крошечного младенца трёх месяцев от роду я впервые увидела в доме свёкра. Брат моего мужа, Алекс в этот день уехал учиться на программиста в Австралию и оставил своего сына в доме родителей. Мама младенца, как мне сказали, сбежала неделю назад, бросив документы и ребёнка. Сейчас воспринимается дико и странно, а тогда я как-то не акцентировалась на этом. На тот момент мы с Иваном были женаты уже больше года. Но с детьми пока не получалось, хотя я очень хотела. Возможно, поэтому, увидев хныкающего Илью, моё сердце дрогнуло и забилось сильнее. Мальчишка кряхтел и куксился. Но стоило мне взять его на руки, так сразу успокоился и доверчиво уснул на моём плече. После был разговор с дедом, сложный и тяжёлый. Заплаканные глаза свекрови и суровые желваки на скулах мужа. Но я всё равно настояла на своём. Так, у меня появился старший сын. Мой первенец, несмотря ни на что.