Глава 42

- Нил, мы ведь с тобой хорошо жали, даже прекрасно жили, родное сердце! Да, я ошибался, но и у тебя ведь тоже бывают неверные решения… Нила, у тебя ведь никого не было за все это время. Я узнавал. Ты так и не смогла меня забыть. И мы ведь действительно могли бы… — начал Иван, но выслушивать его было уже выше моих сил. Что за навязчивый бред? Зачем мне это? - Ничего мы с тобой вместе уже не можем. Даже работать в одном здании, и то сложно, – перебила я его. - Иди, пожалуйста, – добавила устало. Сил пререкаться с ним у меня не было. Да и желания о чём-то разговаривать. Зачем мне доказывать что-то? Неинтересен он мне. Совсем. Я передвинула к себе поближе очередной «Пик коммунизма» из бумаг, требующих моей срочной подписи, и с раздражением подумала, что нужно привлечь для помощи себе сотрудницу порасторопнее. Вооружилась ручкой и посмотрела на бывшего мужа. А потом, прищурившись и потирая заломивший висок, проговорила: - И кстати, тебе нужно будет очень сильно постараться, если ты хочешь остаться на своём месте. Даже то, что уже видела по результатам проверки твоей деятельности, меня поражает. Ты разогнал всех нормальных поставщиков. Зачем? А зарплату себе такую неприличную выписал зачем? Прятать прибыль? Иди уже, от греха. - Я не успел закончить реформу корпорации. Ты вмешалась не вовремя. И всё мне испортила, – ответил Иван, но я опять перебила его: - Реформа заключалась в постепенном захвате всех филиалов твоим тестем? Молчи лучше. Я не хочу с тобой ругаться. Смысла не вижу. Но и на дружеское общение даже не рассчитывай. Иван ушёл, уехал на своем кресле, а я задумалась. Я все пять лет не могла его забыть. Изводила себя воспоминаниями, пыталась отпустить. В умных книжках пишут, что, если никак не можешь отпустить человека, завершить с ним ту самую многолетнюю связь, которая канатом тянет твоё сердце к предателю, то нужно постараться понять, какой опыт он позволил тебе приобрести. Мозг должен среагировать на завершённость и успокоиться… Что я приобрела после предательства мужа? Раньше мне казалось, что моё новое — это умение полагаться только на свои силы. Оно, конечно, так. Но не совсем, как оказалось, верно, в моём случае. Самое главное, чему научил меня развод с мужем – это говорить людям «нет». Причём в жёсткой, если это необходимо, форме. Висок ломило всё сильнее. Боль уже поползла на затылок, пульсируя при каждом движении. Я, отложив в сторону бумаги, встала и подошла к окну. Солнце, прожарив город, опустилось ниже. Его лучи ещё цепляли улицы и проспекты, но скорее ласково. Без былой ярости и азарта. Пожалуй, хватит мне на сегодня работать. До квартиры свекрови я добралась уже с полноценной мигренью. Поэтому весь оставшийся вечер тихо провела в темноте на кровати с выключенным телефоном. При этом стараясь, лишний раз не то что не шевелиться самой, но и не двигать глазами. Зато утро встретило меня прохладным ветерком из приоткрытого окна и милой синичкой, цокающей по подоконнику своими крошечными лапками. За ночь город остыл, а утренняя роса омыла его свежестью. Я аккуратно, на цыпочках, прокралась на кухню и там, плотно прикрыв двери, чтобы не разбудить своих старушек, заварила себе ароматного чая и уселась с телефоном в руках у окна. Несколько встревоженных сообщений от Кости в начале вечера. Затем просьба перезвонить по возможности. И после пожелания скорейшего выздоровления. Меня, кажется, обложили по всем направлениям, и Костя вовсю созванивается со старушками. Партизаны! Я написала ему коротенькое «доброутро» и, улыбаясь, вышла на балкон с чашкой в руках. Звонок раздался почти моментально. - Ты вчера навела шороху! – судя по голосу, Костя улыбался. - И весь вечер расплачивалась за размахивание шашкой головной болью, - ответила я. -Что там со старым пиратом, можешь для меня узнать? – продолжила, прищуриваясь на отражающихся в окнах дома напротив утренних солнечных зайчиков. Сегодня Москву посетили высокие и нежные облака, розовеющие в рассветном небосводе. Они плыли величаво в голубеющей нежности неба. И у меня, глядя на них, щемило в груди. Как же я не хочу с головой нырять в эту работу! И как бы мне поскорее её завершить! - Я не хочу, чтобы мой интерес был заметён, но и… — начала я оправдываться, но Костя перебил меня: - Твой Михаил Александрович госпитализирован с обширным инсультом. Он и сейчас в реанимации. Но прогнозы врачей утешительны. Жить будет. Правда, качество этой жизни у него значительно ухудшится. Но до суда доживёт, это точно. Особо яркий луч, отразившись, стрельнул мне в глаз. Да так удачно, что слёзы выступили. Всё-таки это непросто – ощущать себя виновницей инфаркта у человека. Пусть даже такого, как старый ящер-интриган. - Ты не вини себя, милая! Даже не думай! – прочувствовав мои сомнения, заговорил Константин, продолжая, – вспомни, что он для тебя подготовил! - Нила, я горжусь тобой! Твоей выдержкой и твоим хладнокровием! Ты была великолепна, верь мне! — уверенно-командным голосом заговорил Костя дальше, и я всхлипнула. - Жди! Я подъеду быстро! – закончил он разговор решительно. А я, как дурочка, улыбалась и плакала одновременно, размазывая, словно в детстве, горячие слёзы по щекам. И что-то шевелилось в моём сердце. Забытое и горько-сладкое. Почти невесомое, пушистое, но от его пробуждения в груди было почти невыносимо больно.