Глава 41

В пустой приёмной топталась, словно неприкаянная, моя дочь и сидел в своём инвалидном кресле, угрюмо свесив голову на грудь, мой бывший муж. - Мама! Что ты наделала? – вскричала Катерина, стоило мне только войти. Охранник при этом магическим образом переместился так, чтобы оказаться между мной и посетителями. - Ты ведь ничего не понимаешь в финансах! Зачем полезла ломать то, что никогда не строила? Разве ты не видишь, что лишаешь своих же детей будущего! – продолжала вопить Катерина, и я поморщилась. Начинала болеть голова. Сегодня день – испытание для моего организма. - Ты всё испортила, мам! Никто так не делает! – Особо громко взвизгнула дочь и я, улыбнувшись, перебила её: - Катя, на кого ты учишься? Кем ты станешь, когда окончишь свой университет? Кем собираешься работать? Катерина замолчала на полуслове и, хлопнув ресницами, ответила, задирая подбородок: - Какая тебе разница? Я, между прочим, несколько раз озвучивала тебе мою специальность, но ты не запомнила? Уже склероз, а лезешь, куда не просят? И я вообще не собиралась работать. С наследством деда мне это ни к чему – могу себе позволить! Я прошла вперёд, открыла кабинет и, махнув ладонью, пригласила всех внутрь. Затем прошла к окну и, развернувшись, заговорила, складывая руки на груди: - Спроси у своего обожаемого папочки, и он тебе расскажет, что на своём курсе я была одной из лучших студенток. А когда я помогала ему здесь, в корпорации, то наши дела шли не в пример лучше, чем сейчас. Приличное высшее образование, моя хорошая, кроме прочего, обучает пользоваться источниками информации и компилировать эти знания. Вероятно, ты совсем не разобралась в том, что я затеяла. Рекомендую тебе расспросить Кирилла. Он, если ты хорошо попросишь, донесёт до тебя положение дел. - И ещё, — я помолчала, отбивая пальцами неслышную мелодию, но всё-таки решилась поставить зарвавшуюся дочь на место, — тебе стоит проработать свои манеры, Катя. И не кидаться на людей с обвинениями, если ничего не понимаешь. - Ты промахнулась, Катерина, и поставила не на ту лошадь, — ухмыльнулась я и добавила, — иди, мы с твоим отцом пообщаемся без тебя. Катерина, всю мою речь стоявшая с таким видом, будто напоролась на стену и только открывала и закрывала рот в непроизвольном желании огрызаться, резко развернулась, взметнув распущенными волосами, и выскочила из кабинета. Только дверью хлопнула со всего размаха. Ничего. Двери здесь массивные. Выдержат и это. Всё с той же ухмылкой прошла к полюбившемуся мне креслу за столом. - Я совсем забыл, какая ты бываешь резкая, — тихо произнёс Иван и добавил с неуместной тоской в голосе, — Нил, я так скучаю по тебе. Я приподняла правую бровь и с интересом посмотрела на бывшего мужа. Это что за представление? Он, что, надеется, будто я куплюсь на этот вот дешманский подкат? - Вань, скажи, чтобы вы сделали со мной? Если бы там, на пустынном шоссе не оказалось камер слежения, и к нам не приехала бы Росгвардия? – спросила, разглядывая бывшего мужа. Он поднял на меня уставшие и покрасневшие глаза и ответил, ни секунды не думая: - Мне обещали, что с тобой всё было бы хорошо! О, святые пассатижи! Он прикидывается или реально такой остолоп? - Хорошо кому, Вань? Тебе? Или этому крокодилу, что держал тебя за, … пусть будет, глотку, своими гнилыми зубами? Кому? Или ты настолько погряз в этом дерьме, что не хотел думать на эту тему, предпочитая закрыть глаза на очевидное несоответствие и сделать вид, будто веришь? - Нил, ты не понимаешь, как я жил всё это время! – вскинув голову, с жаром заговорил мой бывший муж, подъезжая чуть ближе ко мне на своём кресле. Я усмехнулась и, откинувшись на спинку трона Ильи Ивановича, произнесла устало: - Значит, ты должен быть мне благодарен за избавление. Я подарила тебе ещё один шанс на нормальную жизнь. Не пролюби его, как всё остальное. Иван замолчал, проглатывая то, что хотел сказать, и, прищурившись, чуть слышно прошептал: - Ты стала другой. - Спасибо. Хорошие учителя попались! - Простишь? – после повисшего молчания тихо проговорил бывший мой, когда-то так жарко любимый, муж. - Вань, мне настолько плевать, что ты даже не представляешь! – Я ответила честно, прямо глядя в его глаза. - Из-за наследства? – с кривой усмешкой проговорил Иван. - Дурак ты, – ответила я, не скрывая своего отношения, — Причём здесь деньги? Мне стало всё равно, когда ты переступил через четверть века моего тебе служения и выбросил меня на помойку. Бросив мне из-за своего захапистого характера бомжатскую квартирку в замкадье, как кость подыхающей собаке. Ты оценил меня по своей шкале, как отработанный, ненужный хлам. Так о чём ты со мной сейчас разговариваешь? Что хочешь? Зачем появился? - Я так ошибся, Нил! Понимаешь, я был уверен, что… поймал Бога за бороду, и теперь мне доступно всё, о чём только пожелаю. Молодые, беззаботные девчонки, машины, деньги, путешествия… жизнь, Нил! Такая, о которой и не мечталось в юности. Лёгкая и искрящаяся, – негромко говорил Иван, глядя в окно и прищурив свои глаза, вроде как от безжалостного солнца. - Оказалось, что вся эта мишура не стоит ничего. Я погнался за призраком. У меня неверная красавица-жена, избавится от которой – проблема, я не нужен никому из своих детей. И дело, в которое я вкладывался, уплыло из моих рук, – продолжил Иван, переведя свой взгляд мне в лицо. - Жалкое зрелище, если честно, – не выдержав, усмехнулась я и поставила точку, высказавшись, — прощай, Иван. Я ничего не должна тебе!