Глава 40

Настин папаша, стремительно краснея и пыхтя, зыркнул на меня, как выстрелом и вылетел из кабинета, оглушительно хлопнув дверью. А мой охранник вышел за ним следом. Вероятно, проследить. Не знаю. Я была благодарна ему за одиночество в этот момент. Зачем я дразнила усталого и больного льва, дёргая за усы? Сама не знаю. Мне казалось, что с ним нельзя показывать ни секунды слабости. Смертельно опасно. И, понимаю, я перешла черту. Разогнанный схваткой с рептилоидом адреналин кипел в крови и хотелось движения, действий. Хотелось сворачивать горы, а не корпеть над бумагами. Я не знала, куда приложить свою кипучую энергию, металась из угла в угол. Подписывать гору документов, что мне передали, я сейчас не в состоянии – руки ходят ходуном. Мне бы в тир… хоть на пару часов. Или на пробежку. Как же хочется к морю, на мой высокий берег, а не вот это вот всё! Вздохнула и, поймав себя на том, что делаю уже пятый круг по кабинету, остановилась у окна. Бескрайнее безмятежное и равнодушное небо опрокинуло на город летний зной. Даже с высоты нашего офиса сквозь закрытые окна и кондиционированный воздух чувствовалась духота, пыль и запах плавящегося на солнце асфальта. На парковке перед входом в здание царила непонятная суета. Но я не стала приглядываться. Меня ждал на столе Эверест из бумаг на подпись, и затягивать это дело – только себе во вред. Раньше сядем, как говорится, тем толще партизаны… Арбайтен, арбайтен, капиталистка! Вечер ещё не скоро! Когда в кабинет вошла моя свекровь через некоторое время и отвлекла меня от непрерывного монотонного процесса, я с трудом разогнулась. Я с благодарностью посмотрела на Аллу Андреевну. - Нилочка, пойдём, пообедаем? – предложила она и добавила, — Да, я поеду уже домой. Там меня мама твоя заждалась уже, наверное. - Одну минутку! – Проговорила я, с трудом распрямляя спину, и встала из-за стола, кряхтя, словно старуха. Изрядное здоровье, оказывается, нужно, чтобы удержать ручку в руке несколько часов подряд. В ближайшем кафе, где я раньше обедала, было шумно, людно и толкалась очередь. Поэтому мы спустились ниже в ресторанчик и, заказав немудрёный обед, с интересом оглядывались по сторонам. Люди как-то ненормально реагировали на нашу пару. Отводили глаза, если наши взгляды пересекались, старались незаметно исчезнуть с моего поля зрения. Рассредоточивались и расползались. Однако… - Что-нибудь случилось? – обратилась я к своему охраннику, объясняя свой интерес, — какая-то странная реакция на меня у людей. - Михаилу Александровичу стало плохо на парковке у офиса, и его увезла скорая помощь, – по-военному чётко ответили мне, а я зависла. Кто такой Михаил Александрович? Охранник, видя моё непонимание, продолжил: - Ему стало нехорошо сразу, как только он вышел из вашего кабинета. От помощи он отказался и быстро спустился к машине. Там и упал. Охрана вызвала скорую помощь. Ага. Михаил Александрович — это ящер Комодо и Настин папочка. Он словил приступ на выходе из моего кабинета. И народ считает, что это я уходила старого пирата. Уконтрапупила почти до цугундера. Ай, да я… И, пожалуй, люди где-то правы. Я очень старалась. Но, отчего-то, вины своей я совсем не ощущаю. Этот старик не пожалел бы меня. И ещё неизвестно, что он для меня подготовил там, на пустынной дороге. Так что нет, мне его совсем не жаль! - Понятно, спасибо, — ровно ответила охраннику и обратилась к внимательно прислушивающейся к нашему разговору свекрови: - Алла Андреевна, скажите, что вы дальше планируете? Как видите свою жизнь? Помолчала минутку и продолжила, сразу определяя своё отношение: - Мне предстоит очень большая и серьёзная работа впереди. Хорошо, если мы уложимся к Новому году. И времени у меня не останется совсем ни на что. Я поговорю с мамой и, надеюсь, она согласится вернуться в дом у моря. У нас там сейчас гости, кошка, сезон. Мы уезжали на пару дней, а задержались и так уже изрядно. Маме без меня будет сложно управляться там одной. Вы не хотите ей помочь? Алла Андреевна, аккуратно отложив в сторону приборы и промокнув губы салфеткой, проговорила негромко и с достоинством: - Спасибо большое, Нилочка, за предложение, но… - Вы нисколько её не стесните и, поверьте, то недоразумение, что пролегло между вами, легко рассеется при ежедневной совместной работе. Вам обеим просто некогда будет мусолить и копить свои обиды и претензии. Соглашайтесь! – опять невоспитанно перебила я свекровь и добавила с улыбкой, — в конце концов, никогда не поздно будет уехать обратно в Москву. Свекровь задумчиво кивнула, и мы в молчании закончили свой обед. Уже расставаясь, Алла Андреевна попросила найти для неё вменяемого риелтора. Она хочет выставить свой дом, в котором прожила с мужем много лет, на продажу. Не хочу жить в склепе. А память – она в сердце, а не в вещах. Мы расстались в коридоре. Решительно настроенная свекровь поехала разговаривать и мириться с моей мамой, а я, тяжко вздохнув, потопала на свой этаж работать. Но около двери кабинета меня поджидал сюрприз. Этого следовало ожидать, но всё равно неприятно… Хорошо, что я сменила охрану офиса, и проходной двор скоро прикроет свою лавочку!