Глава 39

Прикрыла глаза, усилием воли расслабляя мышцы лица. Представила, как поднимаюсь по лестнице в затерянной среди болот и лесов деревеньке на сеновал и вдыхаю полной грудью запах лета. Окунаясь в счастье и предвкушение. Словно в реальности пахнуло высушенным клевером из кондиционера, и я улыбнулась. Всё пройдёт. Меня привлекла какая-то суета за дверью кабинета. Что-то происходило странное. Я встала, встряхнулась, и, сделав шаг, распахнула дверь. - Что здесь происходит? Крокодил Гена стоял напротив моего охранника с распалённым от злости красным лицом и, так понимаю, желал пройти, но не мог. Прекрасная пощёчина по самолюбию рептилии. Я подняла правую бровь и вопросительно посмотрела на отца текущей жены моего бывшего мужа. - Хочу просто поговорить, но твои охламоны не пускают старика. Разрешишь? – ухмыльнулся акульей усмешкой мужчина. - В присутствии охраны, – отразила его улыбку и, махнув рукой, пригласила в кабинет. Отец Насти, с интересом рассматривая обиталище деда, грузно сел в кресло, что стояло у окна. В паре с другим таким же креслом через невысокий столик для переговоров с равными. Как бы приглашая меня на партнёрскую беседу. Он так внимательно разглядывал обстановку, будто ни разу здесь не был. Останавливался взглядом на старомодных деревянных панелях, на добротных дверях дубовых книжных шкафов. Надолго завис, рассматривая картину с пейзажем в простенке. Будто искал подсказку. Или просто тянул время, вынуждая меня нервничать? Я, сохраняя нейтральное выражение лица, вернулась за стол и, устроившись в директорском удобном кресле, напоминающем трон, ровно посмотрела на своего посетителя, ожидая реплики с его стороны. Мой охранник расположился так, чтобы в случае чего мог предотвратить любые попытки. Ящер сверлил меня взглядом своих белёсых страшных глаз, а я выжидала. Мне с ним говорить не о чем. Он пришёл – ему и начинать. Просить меня о снисхождении. - Ну, что, Неонила Батьковна. Недооценил я тебя. Всё-таки твой Ваня - слепой дурачок, раз за четверть века не понял, с кем жил, – прервал вязкую тишину мужчина, криво усмехнувшись, и снова замолчал. Нет, ну, если старому крокодилу нравится играть в многозначительность… - Вы пришли сделать мне комплимент? – лениво спросила, переложив пачку документов к себе поближе и намекая, что у меня не так много времени, чтобы мирно сидеть рядом со старым ящером и ждать, пока он соизволит озвучить свою просьбу. - Я пришёл договориться, – наконец-то, веско проговорил мужчина и снова затих. Такие старые и смешные игры, честное слово! Крокодил, у которого вырвали добычу изо рта вместе с зубами, пришёл договариваться с охотником о части улова. Я повернула к Настиному отцу голову и приподняла правую бровь. Молча. И с лёгкой улыбкой на губах. И дождалась. - Предлагаю решить всё полюбовно, Неонила. Ты уезжаешь к себе на моря здоровая и богатая, а я остаюсь в Москве. Держателем пятидесяти процентов акций корпорации Ильи, – предложил несколько раздражённо этот старый хрыч и добавил, — Ивановича. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не рассмеяться в лицо посетителю. - Зачем вам это? – совершенно искренне поинтересовалась, добавляя, — В гробу карманов нет. - Карманов нет, а внуки есть. Впрочем, какая тебе разница? Хочу. И всё. – ухмыльнулся отец Насти криво и откинулся на спинку кресла, полагая, что я согласилась с ним торговаться. Ага. С террористами не торгуются. Бесполезно и бессмысленно. - Нет, — ответила я легкомысленным тоном, мило и солнечно улыбаясь. И пояснила: - Я против. А потом добавила, надеюсь, с выразительным оскалом: - Не получишь ты ни пятьдесят, ни десять, ни даже ни одного процента. Не хочу и всё. Мужчина подобрался в кресле и, подавшись вперед, прошипел, глядя на меня, словно в прицел пистолета: - И не боишься? - Нет – ответила, откинувшись на спинку дедова трона. - Почему? Такая смелая девочка… — с мерзкой ухмылкой протянул противный старик и добавил, резко подавшись вперёд, — Что же ты лапки-то сложила и утёрлась пять лет назад? Мой охранник сделал шаг, становясь почти между нами. - А какая тебе разница? – хмыкнула в лицо и продолжила, немного, растягивая слова, чтобы разозлить его ещё больше — Ваше время безвозвратно ушло. Бандиты теперь совсем другие, и вам за ними уже не угнаться. Вы – прошлое. История. Святые девяностые привили иммунитет стране и ваши методы не работают. Вам пора на свалку. - Ты… - Настин отец вскочил с кресла и тяжело задышал, сжимая кулаки. Он практически упёрся в охранника и хотел продолжить, не отводя от моего лица своего нечеловеческого взгляда, но я не дала ему высказаться: - Я. Судьба давала вам шанс соскочить и не ввязываться. Провести остаток своей старости с внуками, прикинувшись обычным пенсионером. Но вам же всё мало. Вот и отхватили такой кусок, которым подавитесь. - Я же тебя раздавлю, как вошь… — начал грозиться старик, но я вновь перебила его: - И что? Даже если ты меня грохнешь, то моё имущество, всё до последней копейки, достанется генералу ФСБ. А если шантажом принудишь отдать вожделенные акции, то за три месяца, в течение которых с сегодняшнего дня всё движение заморожено, ребята, которые копают твои старые делишки, найдут так много интересного, что ты захлебнёшься своим дерьмом. Да, ты верно услышал. Копают. Жернова мелют медленно, но неотвратимо, и твоё время на исходе. Ты проиграл. Смирись. - Я тебя… — захрипел Настин отец и стал стремительно краснеть. Вот только инсультов мне в этом кабинете не хватало, подумала я и громко заявила: - Освободите немедленно мой кабинет. Или я вызову охрану с поста, и вас выведут.