Эпилог

— Саш, ну ты как?

— Страшно, Лен, — крепко сжимаю в руках ножницы. — Все как в первый раз.

Через минуту я перережу красную ленточку и открою свою третью кондитерскую. Разве учась в педагогическом, я могла подумать, что когда-нибудь увлекусь выпечкой, а мои торты сделают из меня кондитера, да еще и бизнесмена? Нет. У виска бы покрутила.

А теперь вот, своя собственная кондитерская в Питере. Третья кондитерская!

Моя душа, на которую я заработала сама. На все заработала сама. После Бали у меня было чувство незавершённости. Деньги Демида все еще лежали на моих счетах. Это размазывало морально, поэтому я отказалась от них в пользу матери Ермакова. Боялась, что он не примет, а эта женщина будет только рада.

— А Лешка где? — подруга оглядывается по сторонам.

— За моим пиджаком в машину пошел, — улыбаюсь и кладу руку на свой выпуклый живот. Через два месяца у нас с мужем будет малыш.

Это моя первая беременность, к которой мы с Лешей шли два года. Два года терапии. После ситуации с нежданным ребенком бывшего мужа меня трясло от одной мысли о детях. Меня в дрожь бросало, когда я думала, о материнстве.

Проблему я не скрывала. Рассказала Лешке все на третьем свидании. Зачем, понятия тогда не имела. Позже, психолог просветила, что это было защитной реакцией, я от всех мужчин отгораживалась, и мой будущий муж исключением не стал.

Мы с ним вместе боролись с моей головой за нашего ребенка. Вышло неплохо.

— А, вот он, — снова жужжит над ухом Ленка.

Чувствую руки мужа на плечах. Улыбаюсь. Леша накинул на меня пиджак.

— Все хорошо, Саш?

Киваю и прикрываю глаза. Запечатлею в памяти еще один приятный момент.

Мы познакомились с мужем случайно. Четыре года назад. Тогда я еще пекла на дому, а Лешина сестра заказала у меня торт ко дню рождения, с которым я сильно закосячила. Торт не стабилизировался, потому что ночью у меня отлетел холодильник. Заказ должны были забрать утром, и я ничего не успевала с этим сделать.

Приехал Леша. По насмешке судьбы торт я готовила для него, оказывается. Сестра хотела сделать ему подарок, но у нее случился форс-мажор и забрать его она не успевала. Поэтому вскрыла карты.

Утро было-то еще. Я открыла ему дверь вся взъерошенная и заплаканная. Торт в тот момент преспокойно растекался на кухонном столе, пока я пыталась сквозь слезы извиниться перед Алексеем и вернуть ему деньги.

Леша тогда спокойно так на меня посмотрел и спросил, есть ли у меня чай. Раз уже этому торту не судьба оказаться за сегодняшним праздничным столом, попробовать он его, все равно обязан. Я была на таких нервах, что готова была ему бочку чая налить, лишь бы не испортить свою кондитерскую репутацию. Мы просидели на моей кухне несколько часов, обожрались этой поплывшей массой и обсудили, наверное, все на свете.

Леша был первым мужчиной после развода, с которым мне было о чем говорить, и с которым мне хотелось это делать. Правда, поначалу я решила, что это все то же чувство вины, поэтому отказалась от свидания, которое он назначил мне через неделю. Леша воспринял отказ спокойно и даже пропал на пару месяцев, а потом, приехал на открытие моей первой кондитерской, точнее, маленького помещения, которое я тогда с гордостью так звала.

Он не просто приехал один, а привел мне целую толпу своих друзей в качестве первых клиентов, вдребезги разбивая все мои страхи о том, что никто не придет. С того дня мы погрузились в вереницу встреч, звонков, переписок. Маленькими шажками шли к чему-то большому и светлому.

Параллельно я была в терапии, все еще латая последствия развода. Прорабатывала доверие и свое чувство вины.

Леша не давил. Он вообще мало эмоциональный человек. Серьезный. Занимается недвижимостью. Не дает пустых обещаний и считает, что поступки важнее слов. И если честно, это было первое, что меня в нем подкупило. Я не хотела красивых слов больше. Нет.

Все это у меня уже было. Все это больше не имело смысла.

Мы с Демидом спешили жить и любить. Пытались вытрясти из этого брака все что только можно, и не сразу поняли, что в нем больше ничего не осталось. Только боль и недоверие. Обиды и тоска. Зависимость и привычка.

Наша любовь была детской, зависимой, истеричной. Мы думали, что живем друг другом, а на самом деле, толком друг друга и не знали. Видели только образы. Я считывала в нем брутального, классного, веселого парня, который на самом деле, как и я сама, застрял в стадии, где за него все должны были решить другие, который хотел выпутываться из проблем по щелчку пальцев. Хотел легкости. Я же, вечно прятала голову в песок, боялась обидеть, боялась не справиться. Так и вышло. Я обидела, не справилась, а собрать все это во что-то нормальное по щелчку пальцев у нас не вышло. Да даже приложив усилия, не получилось!

За эти семь лет, мы с Демидом больше ни разу не встречались.

Единственное, первый год, я постоянно мониторила прессу в поисках информации о его здоровье и карьере. Чувство вины за аварию жило во мне не угасая, пока Ермаков не вернулся в спорт, причем очень удачно. Еще через год его выкупил испанский клуб, и Дем иммигрировал с концами. Перевез всю семью к себе. Женился.

Женился на совсем молоденькой девушке, которая смогла принять Егора. Которая не была запачкана всей этой ситуацией, которая верила Демиду и родила еще одного сына. Которая смогла сделать его счастливым. Он говорит об этом в каждом интервью, и сейчас, я очень горжусь им. Он хороший человек, с котором нам просто оказалось не по пути.

Демиду понадобилось два года, чтобы окончательно изменить свою жизнь и начать все сначала. Я тогда решила, что жалею о своем выборе, о своем уходе, плакала.

Плакала по безвозвратно ушедшему прошлому. Моментами казалось, что я не смогу больше стать счастливой. Никогда.

Но время идет и все меняется. Прошлая любовь превращается в воспоминания. Чаще приятные.

Когда ты понимаешь, что переболел и все прошло, что боли больше нет, а все твои решения были выверенными и правильными, приходит облегчение. Ты улыбаешься и двигаешься дальше.

Развиваешься, совершенствуешься, любишь.

У тебя появляются новые интересы, друзья, вся жизнь.

У тебя есть новая любовь, новые чувства, и ты не сравниваешь их со старыми. Ты живешь здесь и сейчас, без оглядки, на всю катушку. Дышишь, улыбаешься.

Твое сердце больше не болит, она напитано радостью и любовью. К себе. К окружающим тебя людям. К прошлому.

Ты молодец. Ты смогла не потерять себя. Сделала огромный шаг вперед и продолжаешь шагать.

На этом наша история подошла к концу. Все огромное спасибо! Знаю, что многие, вероятно, ждали другой конец, верили, что герои сойдутся, но я изначально не видела их вместе. С самой первой строчки. Это история о разводе. О чувствах. Что было бы с героями, еще через год того эмоционального ада, в котором они варились, находясь бок о бок? Саша хотела отмыться от ситуации с прессой, не могла принять ребенка, доводила себя физически и психологически. Пыталась влезть в рамки, которые были для нее уже тесными. Демид хотел легкости, хотел чтобы все было как раньше. Ему была важна та стабильность, что была у них до развода. Разве эти желания могли бы осуществиться, останься они вместе?

К чему эти совместные мучения и преодоление непонятных трудностей? Ради чего, чтобы поставить галочку и гордо говорить - мы смогли сохранить семью, а потом шёпотом добавлять - но, честно говоря, теперь друг друга ненавидим просто?

Я знаю, что будь измена гадкой и грязной, без подстав, принять тот факт, что люди разошлись, было бы проще. Но! Самое трудное и больное, найти себя и принять, что все плохо, когда была любовь, которой больше нет. Мне хотелось сделать упор именно на это. Для меня ХЭ в этой истории, именно обретение себя. Любовь к себе, несмотря на принятые в обществе нормы прощения и любви к другому. Надеюсь, что найдутся и те, кто разделяет мои мысли. С любовью, ваша Маша )*