Глава 6

— Это куда?

— Поставьте на кухне. Я потом разберу.

Грузчик кивает и тащит коробку, по направлению моей вытянутой руки.

Сжимаю-разжимаю пальцы в кулак. Нервничаю немного.

Честно говоря, никогда не жила одна. Сначала у родителей, потом с Демой. А теперь вот, на пороге развода, впервые испытаю, как это…

Наблюдаю, как квартира наполняется моими вещами и до сих пор не верю, что решилась согласиться на предложение Ермакова. Три дня назад сюда заехала, и уже сегодня смогла организовать переезд моих вещей из нашего «семейного гнездышка».

Демид сдержал слово, просто оставил ключи консьержу, сам не появлялся. Надеюсь, что так будет и дальше продолжаться. Я просто не вывезу его появления.

Малодушничаю правда…

Хочу его увидеть, если честно. Просто потому, что привыкла, что он рядом столько лет был. Потому что люблю. Но проявить слабость себе не позволю. К батарее себя, если нужно, привяжу, но не пойду на поводу у эмоций. Ни за что.

Я должна быть сильной. Я должна справиться.

А еще, у меня начал формироваться план на дальнейшую жизнь. План на развод и как сделать так, чтобы брачный контракт аннулировался. В моменте придется наступить себе на горло, но если я хочу мести и справедливости, мне придется пойти вразрез собственных принципов.

Это не страшно ведь, правда?

Грузчики заканчивают с коробками. Расплачиваюсь с ними переводом на карту и закрываю дверь на все замки.

Прилипаю спиной к стене, запрокидываю лицо к потолку и выдыхаю. Я это сделала. Пережила переезд. Теперь осталось только все распаковать.

Зажмуриваюсь и широко улыбаюсь. Хвалю себя шепотом. Стала делать это на постоянной основе, чтобы не забывать какая я молодец. Даю себя знать, что справляюсь!

Завязываю волосы в хвост перед зеркалом, стаскиваю кофту, которую накинула на плечи, потому что под майкой не было лифчика и перемещаюсь на кухню. Она здесь объединена с гостиной.

Вообще, квартира недалеко от центра. Дом новый с большой, ухоженной, а главное закрытой территорией. Есть подземный паркинг, консьерж, на первом этаже кафе и супермаркет. Я знаю здесь все как свои пять пальцев, потому что несколько месяцев до свадьбы, мы с Демкой уже снимали эту квартиру. Тогда она была для меня просто концентрацией роскоши и изобилия. Теперь, после четырех лет брака с миллионером, кажется обыденностью. Как же все-таки быстро мы привыкаем к хорошему.

Наливаю себе кофе и выхожу на лоджию. Вид шикарный. Усаживаюсь в кресло и просто наслаждаюсь моментом. Поняла, что мне сейчас необходимы вот такие маленькие радости. Необходимо чувствовать их, подмечать. Ничего особенного вроде. Просто кофе. Просто солнце на небе. Но я не реву, не схожу с ума и это прекрасно. Значит, и правда справляюсь.

Учиться жить заново сложно. Перешагнуть через предательство и окончательно перевернуть страницу, еще сложнее. Но я сильная и я смогу.

Новости стараюсь не читать. В особо людных местах не появляюсь. Подражаю Ермакову слегка, потому что тоже ношу черные очки и кепку, так, на всякий случай. Если кто-то узнает меня на улице и полезет с расспросами, думаю, что пока не смогу это вынести. Перестраховываюсь в общем.

Все вроде неплохо складывает. Но вот как расценивать звонок Измайловой, до сих пор не понимаю. Это помощь? Добрые побуждения? Корысть? Желание пропиариться на скандале?

Анна просила о встрече. Говорила мягко, не навязывалась, не давила, и даже не раздражала. Все ее слова воспринимались, как что-то важное и правильное в момент разговора.

Единственное важное и правильное, я бы сказала. Только когда наш разговор закончился, почувствовала, будто все это время была в трансе.

Я не согласилась встретиться с ней на следующий день. И через три дня тоже. Она восприняла это спокойно. Сказала, что все понимает и готова ждать. Предложила мне остыть и только тогда пересечься.

Мы условились, что наша встреча, вроде как пройдет в следующую пятницу. Анна намекнула, что у нее для меня есть информация. Важная. Способная многое изменить. То, что меня и Ермакова держит контракт, Измайлова озвучила прямо. Мол это сильно связывает мне руки.

Дема редкостный козел, как оказалось, но верить ей безоговорочно все же не стоит. Она точно не помогает мне по доброте душевной…

Вчера связалась с адвокатом, которого посоветовала бывшая жена одного из игроков команды Демида. Узнала сколько будут стоить его услуги. Офигела.

Ермаков до сих пор не заблокировал мне карты. Была шальная мысль вычистить с них все до копейки. Вышло бы забавно. Свекровь с ума бы сошла, когда узнала, что я сужусь с ее сыночком, за его счет. Правда, чем больше времени проходит, тем сильнее я склоняюсь к этой мысли, особенно после гадкого интервью этой неугомонной женщины обо мне и моих родителях.

Сворачиваю приложение. Открываю следующее. Тоже листаю ленту. Ермаков закрыл все свои страницы в соцсетях и отключил комментарии. Его агент дал короткий комментарий, в котором намекнул всем, что у меня и Демы все хорошо, а это недоразумение мы переживаем вместе.

Наглая ложь, о которой я узнала от мамы, потому что старалась по максимуму выпасть из инфополя.

Ермаков позвонил тем же вечером. Пытался внушить мне, что с ним этот комментарий никто не обговаривал, и что он уже принял меры. Веры ему, конечно, нет.

Мельком читаю новости, а палец сам замирает над видео. Моргаю. Очередной кликбейтный заголовок, очередное шоу, где сплетничаю и поливают грязью. Можно с лёгкостью его пролистнуть.

Только вот гостья на этот раз, та самая Ася Крылова. Женщина, что родила ребенка от моего мужа.

Минуту решаю, как поступить. Стоит это смотреть? Зачем мне это? Глупость же…

Ничего нового я не узнаю. Только расстроюсь.

Моргаю и запускаю видео.

Нейтральная студия. Хорошо поставленный свет. Красивая ведущая с яркой внешностью, макияж, подчеркивающий ее стервозность. Выбеленные волосы, яркие губы, четко продуманная мимика. Глубокий голос. Все это бросается в глаза и наталкивает на определенные выводы.

Это интервью будет жарким. Это интервью заточено под сенсацию.

На фоне ведущей Ася Крылова выглядит невзрачно. Белая футболка без выреза, выставляющая большую грудь не в самом лучшем свете и накидывающая несколько лишних килограммов. Синие джинсы, кеды, распущенные волосы. Обычная девушка. Не красотка. Не модель. Глядя на нее, можно действительно поверить в то, что у нее с моим мужем была искренняя любовь. Про нее не скажут, что она хочет денег от Ермакова. Наоборот, пожалеют и поймут всю трагичность ее ситуации.

Меня же поливают грязью за то, что я просто существую. За то, что живу не так, как хотят окружающие. Не плачу на камеру, не страдаю показательно, не устраиваю скандалов в прямых эфирах и в принципе не даю никаких комментариев.

Если молчу, априори ведь со всем, по их мнению, соглашаюсь. Прощаю мужа, с чего-то вдруг ненавижу его любовницу, хочу развод (вот сюрприз), хочу честного раздела имущества.

Да как у меня вообще хватает на все это совести?

Вот же в кресле сидит прекрасная Ася с незамутненным сознанием и рассказывает, как тяжело ей сейчас, как ее пугает происходящее…

Почему ее тогда не пугало, когда она с чужим мужем? Это не оправдание Ермакова, ни в коем случае. Я просто не понимаю, почему жертва она?

Ведущая ей сочувствует. Либо делает вид. Это неважно. Важно, что увидит зритель.

— Понимаете, — Ася вздыхает, теребит свои ногти и вскидывает влажный взгляд к камере, — я не хотела ничего подобного. Так вышло. Это ужасно. Я себя не оправдываю. Связь с женатым мужчиной — это плохо. А я плохой человек, получается. Но мой ребенок — он не виноват. А вся агрессия сейчас льется и на него. Он еще совсем кроха.

— Вам поступают угрозы? — ведущая прищуривается, подается немного вперед.

— Мой аккаунт в соцсетях взломали. На телефон гадости приходят. Пришлось сменить номер. Та журналистка подсылала своего оператора, поэтому особо интересующиеся вычислили, где мы живем, по коротким кадрам. У дома постоянно кто-то нас караулит. Просят дать комментарии. Женщины какие-то сумасшедшие твердят, что я разбила семью. Но я не хотела ничего рушить. Не собираюсь уводить Демида. Да он бы и не ушел. Он любит Сашу. Ее тоже можно понять. Это тяжело — узнать, что твой любимый человек… Что у него ребенок от другой есть.

— Вы виделись с Александрой?

— Нет, что вы? Я думаю, ей это не нужно.

— А вам?

— Мне? Я бы хотела перед ней извиниться.

— Как получилось, что вы и Демид Ермаков… Это же было не непорочное зачатие? — ведущая заостряет уголки губ, а Крылова опускает взгляд.

— Мы с Демидом в школе встречались. Были парой. Расстались по глупости. Из-за футбола, — Ася облизывает губы. — У него практически не было времени на личную жизнь, а меня это не устраивало. Мы с ним в Питере случайно пересеклись. Вино, прошлое, глупость страшная. Понимаете? Бывает. Я не оправдываю нас. Но бывает. Мы после той ночи не виделись больше. Совсем. Когда я узнала, что беременна, обрадовалась. Мы с моим парнем планировали пожениться. Свадьбу назначили даже, а потом выяснилось, что он бесплоден.

Ася всхлипывает. Вытирает слезы.

— Может, вам водички?

В студии начинают суетиться, а меня трясет. Смотрю на весь этот спектакль и ни слову не верю. Она же врет. Играет на публику. Почему они все этого не видят?

— Спасибо. — Она пьет воду из стакана, а потом продолжает: — Я свою жизнь сломала, а теперь вот Демида. Мне жаль. Мне очень жаль.

— Как Демид узнал о ребенке?

— Я не хотела говорить. Не хотела лезть. У меня выбора не было. У моего сына проблемы со здоровьем. К сожалению, нам банально понадобились деньги. Вы можете считать меня меркантильной, но что бы вы выбрали? Какое-то мнение общества или жизнь вашего ребенка?

Она спрашивает и смотрит четко в камеру. Вырубаю ролик и кидаю телефон на столик. Нервно постукиваю ногтями по ручке кресла и снова тянусь к телефону. Запускаю видео с того места, где закончила просмотр.

— Жена Ермакова с самого начала знала о ребенке?

— Нет, что вы, — Ася качает головой. — Демид хотел ей сразу все рассказать, а я… У меня уже был печальный опыт с «мужем»… В общем, я должна была предупредить. Он мог разрушить свою семью. А мне это не нужно. И ему это не нужно. Демид не покупал нам ничего, никуда не ездил с нами. Он просто помогал финансово. Да, иногда виделся с сыном, на этом все. Та журналистка раздула огромный скандал, стерла понятие частной жизни. Она не имела права выставлять это вот так, на всеобщее обозрение, понимаете? Разрушить жизни сразу троим людям…

— Как вы отреагировали на все эти новости? Когда узнали, что все ушло в сеть? С какой мыслью проснулись следующим утром?

— В шоке. С матом на языке. Со стыдом.

— Жена Ермакова от него ушла. Вы в курсе?

— Я видела новости.

— То есть Демид с вами подробностями личной жизни не делится?

— Нет. Это не мое дело. Ему плохо сейчас, как и его жене. Я знаю, о чем говорю. Я очень хочу, чтобы они смогли найти силы поговорить, отыскать решение… Не знаю.

— Это сложное решение. Хотя Александра уже все для себя решила. Говорят, что хочет развод и половину имущества.

— Вы знаете, я думаю, она имеет на это право.

Блокирую смартфон. Вслушиваюсь в тишину. Что это такое было сейчас? Она меня типа защищает? Может быть, Ермаков нам втроем еще пожить предложит?

А что? Какая хорошая девочка Ася!

Не успеваю устроить в своей голове взбучку этой женщине, потому что телефон взрывается громкой мелодией.

На экране светится: «Измайлова».

— Слушаю, — крепко прижимаю смартфон к уху.

— Вы уже видели интервью Крыловой?

— Видела, — сквозь зубы.

— Я предлагаю сделать ответку, Саша. Вы умная женщина и должны понимать, что отмолчаться уже не выйдет.

Облизываю губы. Улыбаюсь. Рассматриваю свой отросший нюдовый маникюр. Делаю заметку, что в следующий поход в салон наращу себе острый ярко-красный миндаль.

— Вы меня слышите? — переспрашивает Измайлова. — Что насчет интервью?

— Сначала информация, о которой вы говорили.

— Не по телефону.

— Вы правда думаете, что нас прослушивают? — издаю смешок.

Анна молчит некоторое время. Обдумывает, видимо.

— Хорошо. С вами хочет встретиться один человек.

— Что за человек?

— Если вы захотите, то организую вам встречу. Но озвучивать, кто он, без гарантий, что вы не взбрыкнете, не буду.

— Что он от меня хочет?

— Он хочет справедливости, Александра. Для вас.

— Какой благодетель.

— У всех есть своя корысть, не спорю. Но думаю, вам эта встреча пойдет на пользу.