Глава 11

— Готова? — Спрашивает Кирилл, бросая очередной нервный взгляд на часы.

Видимо, сегодняшнее интервью, действительно, очень много для него значит, раз он так переживает. Раньше он относился к этому менее серьезно, считая, что всегда может выехать на природной харизме и обаянии. Публика его просто обожает.

Женщины моментально тают от его голубых глаз и умения подать себя, мужчины же, видимо, ценят уверенность в себе и профессионализм. В общем, проблем с тем как зацепить публику, у него никогда не было.

Да что там публику, меня он тоже «зацепил» без особых стараний. Уверена, многие думают, что повелась я исключительно на его должность — уже тогда он был мэром, но на самом деле я полюбила его за искренность и ум. Видно да, что я паршиво разбираюсь в людях?

Искренние мужчины не обманывают своих жен. А умные — не палятся так глупо. Так что да… судя по всему, для него я была лишь таким же «электоратом», которому вместо обещаний о новых садах и школах нужно было посулить большую и чистую любовь. А уже после выборов, а нашем случае — свадьбы, благополучно об этом забыть.

Впрочем, даже два новых детских сада в отдаленных районах города он построил, за что и удостоился той награды. А вот свадебные клятвы значили для него гораздо меньше, чем предвыборные обещания…

Вместо ответа, я коротко киваю и тут же замираю, прислушиваясь. Не знаю, лечится ли это, но мне постоянно мерещится детский плач. Как только я теряю Мишу из вида, начинаю страдать слуховыми галлюцинациями. Вот и сейчас, стоило мне оставить его с няней, кажется, что он плачет и зовет меня. Правда, стоит мне сделать несколько шагов в сторону гостиной, оттуда доносится звонкий смех. На этот раз громкий и четкий, так что сомнений у меня нет — мой малыш хорошо проводит время.

А вот у меня вряд ли получится расслабиться. Няня, хоть и показалась мне приятной опытной женщиной, для сына она — незнакомка. Но из двух зол мне пришлось выбирать меньшее… вторым вариантом было взять его в студию с собой, а это бы явно повергло малыша в больший стресс. Это его мама подписала контракт с дьяволом, Миша же ни в чем не виноват, а значит и «отрабатывать» должна я сама.

— У тебя что-то вот здесь…, — замечает Кирилл и в следующее мгновение, горячие пальцы касаются мочки моего уха. Судя по тому как он всасывает воздух, током в этот момент бьет не меня одну. Я вздрагиваю всем телом, но оно меня не слушается и поэтому вместо того, чтобы ударить его по руке, я замираю, словно статуя. Шея тут же покрывается мурашками, а в висках разливается теплая пульсация.

Кирилл аккуратно растирает мою кожу, а я запоздало задерживаю дыхание, чтобы не дать его запаху заполнить мои легкие. Впрочем, поздно. Он уже там. Заполняет их горьким ядом и стремительно бежит по венам в сердце.

Его рука исчезает так же быстро, как и появилась. В одну секунду я чувствую нестерпимый жар на мочке уха, а уже в следующую — кожа покрывается корочкой льда.

Воеводин озабоченно растирает между пальцами красную краску и даже принюхивается. Судя по всему — решает не вскрыла ли я себе вены, пока собиралась. Я, конечно, не хочу идти с ним на это интервью, но не до такой же степени…

Поэтому демонстративно закатываю глаза и поясняю:

— Это Мишины пальчиковые краски, они помогают снять стресс. Резкая смена обстановки в таком возрасте — большая нагрузка не нервную систему малыша. Но не переживай, я дала их Мише в ванной, так ничего, кроме кафеля не пострадало. Да и его я уже отмыла.

Не знаю зачем я все это объясняю. Вряд ли Кирилла в самом деле волнует состояние стен, но… это случайное прикосновение выбило меня из колеи. Несмотря на все то, что я пережила, глупое сердце все еще трепещет от его близости.

Находясь за тысячи километров от этого города, мне было гораздо проще убедить себя, что вся моя любовь осталась лежать на пороге его кабинета. Здесь же мне приходится заново душить ее и топтать ногами, чтобы даже не думала восставать из мертвых.

У машины нас уже ждет Велес Разин и в отличие от мужа, ему не нужно делать вид, что мы не враги. Этот мужчина невзлюбил меня с самого начала. Еще бы — как верный помощник мужа, он прочил ему в жены какую-нибудь светскую диву, которая денно и нощно организует благотворительные вечера и спасает сироток. На камеру, разумеется.

Я же не против благотворительности, даже будучи обычной секретаршей с более чем скромной зарплатой, регулярно помогала соседке, которая в одиночку воспитывала сына с дцп. Но делать это напоказ… хорохориться от того, что просто направляешь чужие деньги в различные фонды — это было за гранью моего понимания. Впрочем, уверена, даже если бы я покорно выполняла все прихоти Велеса, он бы все равно нашел за что меня не любить. Этот мужчина, в принципе, кажется не особо любит людей.

— С возвращением, блудная дочь, — он делает театральный поклон и раскрывает передо мной заднюю дверь автомобиля. — Так как ваше величество так и не нашло за целый день времени на то, чтобы подготовиться к интервью, сделаем это в дороге. Но если вкратце…, — его губы растягиваются в кривой улыбке, — Молчи, Таисия, молчи. Кирилл будет говорить, а ты преданно на него смотреть и время от времени утирать скупые слезы. Доходчиво объяснил?

— Более чем, — огрызаюсь, забираясь в машину. Не думала, что когда-то скажу такое, но сейчас я рада, что именно он садится рядом со мной. Раньше я всегда старалась держать дистанцию. Но если из-за того, что Разин хочет пройтись по тезисам интервью, Кириллу придется сесть спереди, я только за. Даже, так и быть, постараюсь сделать вид, что разговор мне интересен.

Правда, стоит машине тронуться, Велес бросает взгляд на мои руки и злобно цедит:

— Таисия, где, черт возьми, твое обручальное кольцо??