Глава 21

— Что ты делаешь? — громко сглатываю, глядя на странную картину перед собой.

Десять минут назад я оставила Мишу с няней, а сама отправилась в ванную привести себя в порядок. Но сейчас Екатерины Васильевны в гостиной нет. Зато есть Кирилл. На нем привычный деловой костюм, даже галстук имеется. Прическа волосинка к волосинке. Все как обычно, в общем.

Что необычно, так это то, что сидит он на полу. Напротив сын с усердием вытаскивает палочкой с магнитным наконечником разноцветных червячков из деревянного яблока.

Сейчас он соблюдает дистанцию и поэтому Михаил не возмущается. Вчера Воеводит еще два раза пытался схватить сына на руки и если первый раз Миша вполне спокойно позволил перенести себя из одной комнаты в другую, то во второй раз Кирилл взял его, когда тот увлеченно грыз картонную книжку. Сыну, разумеется, не понравилось, что кто-то пытался отвлечь его от такого увлекательного занятия и он снова начал плакать.

— Почему он так на меня реагирует? — тихо спрашивает Кирилл, не отрывая взгляд от сына. — С няней он сразу пошел на контакт. Она тоже для него… чужая.

Последнее слово дается ему особо нелегко. Голос ломается и я, наконец, вижу его оголенные эмоции.

По идее, я должна испытывать злорадство. Вот она — месть за все плохое. Но в груди почему-то болезненно тянет, когда я вижу его измученное лицо.

Кирилл Воеводин, любимец избирателей, не может найти подход к главному представителю своего электората.

— Екатерина Васильевна сначала установила с ним контакт. Ты же хватаешь его неожиданно. Если бы не заговорил со мной, Миша бы уже забыл о твоем присутствии в комнате.

— Какой красивый зеленый червячок! — восхищаюсь с энтузиазмом. — А где красный? Красный спрятался?

Миша бьет кулаком по желтой ячейке и я аккуратно беру его пальчик и кладу на нужный цвет. — Вот он, красный! Мы его нашли!

Еще с минуту мы напару журим червяка за то, что прятался от нас и Миша громко хохочет, когда мы, наконец, «вылавливаем» его.

На Воеводина я все это время не смотрю, но этого и не надо. Я и так знаю, что он неотрывно следит за нами. Не упускает ни малейшей детали, жадно впитывает все, включая мимику и какие-то нечленораздельные звуки.

Вчера вечером, осознав, что Миша не особо охотно идет на контакт с отцом, я честно пыталась порадоваться. Убеждала себя, что все складывается наилучшим образом. Чем скорее Кирилл поймет, что ему нет места в нашей жизни, тем скорее он нас отпустит.

Но затем я вспомнила, что речь идет о моем муже. О самом упрямом и целеустремленном человеке, которого я знаю. Он не сдастся.

Кирилл будет продолжать мучить и себя, и Михаила, но он не успокоится пока не найдет с ним общий язык.

Так что, выбор у меня, скажем так, паршивый… Я бы даже сказала, что его нет вообще.

— А мне можно червячка? — аккуратно спрашивает Кирилл.

Миша поднимает на него глаза, улыбается, но молчит.

— Какого червячка дадим дяде? Может, зеленого?

Стараюсь не обращать внимание на то, как вздрагивает Кирилл от слова «дядя», но пусть не думает, что я стану просить сына называть его отцом. Нет уж. Контакт им помогу наладить, раз уж нам предстоит жить в одной квартире, но на настоящую счастливую семью пусть даже не рассчитывает.

От звонка в дверь вздрагиваем все втроем. Мишка от неожиданности смешно заваливается набок, а Кирилл его ловит. Так и держит ладонью, боясь пошевелиться, поэтому открывать иду я. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но надеюсь, что это Велес, примчался напомнить мужу о парочке очень важных встреч и он, наконец, уедет на работу.

Но за дверью стоит совсем не Разин. Если с его присутствием в своей жизни я еще хоть как-то смирилась, то этого человека я просто не готова видеть. Ни сейчас. Ни когда-либо еще.

Моя попытка захлопнуть дверь пресекается острым носком кожаных лодочек и такой родной и одновременно чужой голос ядовито произносит:

— Не переживай, сестренка, я не к тебе. Я пришла к твоему мужу. Или к своему? Ах да, ты же снова вернулась к своим обязанностям, значит все-таки к твоему. Прости… совсем запуталась кто из нас и в какой период изображает его жену….