Глава 43

Они не тронут Мишу. Если бы хотели, то похитили бы нас сразу вместе.

Всю дорогу я снова и снова убеждаю себя в этом. Концентрируюсь на том, что с сыном все в порядке, а я… я справлюсь. Как-нибудь справлюсь.

Мне даже глава не завязали. И пусть я с трудом узнаю улицы, по которым несется фургон, расцениваю это как хороший знак. Значит мои похитители не будут таиться. Позвонят мужу, выдвинут свои условия и… Дальше этого этапа я боюсь заходить даже в своих мыслях.

Что они могут потребовать от Воеводина? Деньги? Нет, выкуп обычно просят как раз анонимно. Хотят повлиять на какие-то его решения? Неужели то, что произошло с Нечаевым их ничему не научило?

Да и вообще, кто мог на такое решиться? Насколько надо быть в отчаянии, чтобы пойти против мэра и стоящих за ним людей?

Все эти мысли проносятся с той же скоростью, что и уличные фонари за окнами. Я могу сколько угодно гадать кто стоит за моим похищением, но правда в том, что я слишком долго не вникала в работу мужа, чтобы знать всех игроков.

Поэтому я просто жду. Мужчины, которые запихнули меня в кабину, все время молчат. Даже между собой не переговариваются. Лишь в начале один из них безапелляционно заявил что в моих интересах «закрыть рот и не рыпаться».

Но даже без возможности услышать их речь, я понимаю, что передо мной не какая-то шпана из подворотни, решившая срубить немного денег за жену мэра. Они профессионалы. Но меняет ли это что-то для меня? Вряд ли.

— Четко следуешь инструкциям. По сторонам не смотришь. Делаешь все, что тебе скажут. Усекла?

Если бы не последнее слово, я бы вряд ли поняла, что обращается он ко мне. Мужчина смотрит прямо перед собой. Будто разговаривает по гарнитуре. Но что-то мне подсказывает, что вряд ли он одновременно проводит одно похищение и курирует другое, отдавая инструкции еще одной жертве.

Я делаю глубокий вдох и на всякий случай киваю. Прекрасно понимаю, моя жизнь зависит от них, поэтому никакие глупости не замышляю. За окном темень и судя по длине нашей поездки, мы где-то за городом. Куда я могу бежать в домашних тапочках? Впрочем, останавливает меня не только нелепая обувь. Они похитили меня ради рычагов давления на Кирилла. Если я сбегу… то у них останется один единственный вариант. И я ни за что не променяю жизнь Миши на свою.

Остается только надеяться, что муж согласится на их условия и я смогу как можно быстрее вернуться к сыну.

«И подать на развод, да?» напоминает внутренний голос. Уверена, что он готов рискнуть карьерой ради такого сомнительного будущего?»

К счастью, додумать эту фразу я не успеваю, потому что фургон, наконец, останавливается. Один из мужчин бесцеремонно хватает мою руку и тащит в сторону дома. Внутри все обшито деревом и в целом интерьер производит довольно хорошее впечатление. Я не рассчитываю, что меня привезли выпить вина у камина, но и…

— Куда вы меня ведете? — резко торможу, вглядываясь в темный коридор с узкими ступеньками.

— Я же сказал, — раздраженно произносит он. — Четко следуешь инструкциям. По сторонам не смотришь. Делаешь все, что тебе скажут.

— Это подвал? — дрожащим голосом произношу. Вся моя бравада улетучивается, растворяясь в кромешной темноте.

Мужчина толкает меня в спину и я едва успеваю схватиться за поручень, чтобы не упасть.

— Включите, пожалуйста, свет, — мямлю, на ощупь пробираясь вперед. — Я же ноги себе переломаю.

Внутренне сжимаюсь, ожидая очередной раздраженный толчок в спину, но вместо этого мужчина за мной гаркает:

— Велес, млять, что за склонности к театральности? Включи ты гребанный свет!

Все напряжение, нарастающее внутри, наконец, выплескивается наружу.

— Велес? — одними губами выдыхаю, а затем уже громче и громче повторяю его имя. — Что это значит?

Оставшиеся ступеньки я преодолеваю практически бегом и только когда до Разина остается каких-то полметра, останавливаюсь.

— Как ты посмел? Ты хоть знаешь, что Кирилл с тобой сделает? Ты, вообще, в курсе, что это преступление? Нельзя похищать людей! Даже если вы с Воеводиным договоритесь, даже если он пойдет на твои условия… я так этого не оставлю! Я тебя засужу, улюдок!

— Бла-бла-бла, — лениво произносит он и кивает моему стражу. — Привяжи ее к стулу.

— Испугался бабы? — гогочет мужчина.

— Делай, что тебе говорят, — раздраженно бросает он. — А затем выметайся. Нам с Таисией предстоит долгий разговор.

Фраза звучит настолько холодно и бесстрастно, что страх внутри еще больше усиливается. Липкий темный ком разрастается, обхватывает острыми клешнями сердце и легкие.

— Это зашло слишком далеко, — безжизненно выдавливаю из себя. — Я знаю, что у вас с Кириллом и раньше бывали разногласия, но это… Ты же понимаешь, что ни он, ни я это так не оставим? Ты перешел все границы, Велес. Неужели ты всерьез рассчитываешь, что мое похищение сойдет тебе с рук?

— Ну давай, скажи еще раз, что засудишь меня, — произносит он, едва ли не зевая.

— Конечно, засужу! — выплевываю ему в лицо.

— Ты забываешь одну маленькую деталь, моя дорогая Таисия, — нараспев произносит он. — Для этого тебе для начала нужно выйти отсюда живой. А это, знаешь ли, совсем не входит в наши планы.