Глава 50

Утро наступает слишком быстро. И вместе с ним мощным потоком в мое сознание врываются все воспоминания и эмоции. Включая страх. Он настолько осязаем, что практически перебивает собой все остальное. Заглушает приятную ломоту в теле, все эти забытые ощущение, что дарит любовь и физическая близость. Эйфория, в которой я буквально купалась ночью, тоже улетучивается. На смену ей приходит лишь страх и неизвестность.

Еще до рассвета Миша начал хныкать в своей кроватке и я безвольно забрала его к себе. Утешала себя тем, что ему так будет лучше, что малыш вчера пережил самую долгую разлуку с мамой, но на самом деле, мне кажется — это в большей степени было нужно мне. Ощутить его тепло, знать, что мы в безопасности.

Когда Кирилл перенес меня сонную и изнеженную обратно в спальню, огромная кровать казалась слишком пустой и холодной. Сам он практически сразу ушел в свой кабинет, сославшись на то, что ему предстоит много работы. И конечно же, я его понимала. Ему нужно обезопасить свое будущее, сделать так, чтобы при падении в пропасть, Красовский не попытался утащить его с собой на дно. Да и без этого у него всегда было много работы. Слишком много работы. И я старалась относиться к этому с пониманием. Поддерживала и терпеливо ждала.

Но этой ночью мне очень хотелось побыть эгоисткой. Я готова была взять транспарант и пробежаться по всему городу с криками, что он мой! Хотя бы на одну ночь. После этого он обязательно вернется к своим прямым обязанностям «отца города», но пусть бы хотя бы несколько часов побыл исключительно моим. Однако в итоге от ночи мне досталось всего несколько часов. Счастливых. Прекрасных. Полных наслаждения и любви. Но таких коротких!

Миша открывает свои глазки и моментально улыбается. Каждое свое утро он начинает с этой милой открытой улыбки. Даже несмотря на то, что вчера у него был довольно сложный вечер, сейчас он искренне радуется новому дню.

— Доброе утро, зайчик, — планирую легонько чмокнуть его в лобик, но не могу удержаться и в итоге зацеловываю всего.

Он громко хохочет и забавно дрыгает ножками, отчего я смеюсь так, что в уголках глаз проступают слезы. Как же с ним легко. И просто. Не нужно гадать, что там на самом деле творится в его голове, о чем он думает и какие планы на жизнь строит. Дети настолько открытые и искренние, но к сожалению, взрослые очень быстро это теряют.

Хотя, иногда мне кажется, что даже будучи младенцем, Воеводин уже был невероятно серьезным и суровым.

От этих мыслей я снова невольно улыбаюсь и делаю мысленную пометку попросить Лидию Михайловну показать мне его детские фото. Я не уверена, что наши с ней отношения потеплели навсегда, возможно вчера она обнимала и утешала меня всего лишь под воздействием стресса. Но я надеюсь, что хотя бы ради Миши она постарается держать себя в руках. Потому что уверена — проведя с ним целый вечер, невозможно иначе. Свекровь «подсела» на своего внука. С этим малышом просто нельзя по-другому.

— Таечка, доброе утро! — Лидия Михайловна встречает нас на кухне и тут же подхватывает Мишу на руки.

Судя по выражению лица, он намеревается возмутиться, но видимо, узнает руки, качавшие его весь вечер, и все-таки улыбается.

— Вы голодные? Я заказала еду, но что-то ее все не везут. Должны были уже двадцать минут назад все доставить.

— Ничего страшного, — отмахиваюсь. — У нас есть…

Открываю холодильник и шокированно замираю, глядя на абсолютно пустые полки. Я точно помню, что еще вчера утром там был огромный запас продуктов на любой выбор. Нас что, ограбили?

— Кирилл вчера приказал все выбросить, — поясняет она, видя мое замешательство. — Я… так и не знаю до конца что произошло, никто ничего мне не говорит, но насколько я поняла, няня и домработница шпионили за вами и помогли организовать… похищение.

Последнее слово она произносит шепотом, будто боится, что внук повторит за ней это «ругательное» слово.

— И Кирилл решил, что они могли попытаться нам навредить отравив продукты?

— Я не знаю, — пожимает она плечами. — Я вчера с собой привезла домашний супчик Мишутке на ужин. Думала и на сегодня хватит, но он был таким голодным, что съел все подчистую, представляешь?

— Вот это ты проглодит, — улыбаюсь и поглаживаю его щечки. — Изголодался без мамы?

Ожидаю, что свекровь вновь скажет что-то по поводу затянувшегося кормления грудным молоком, но вместо этого она лишь умилительно улыбается и предлагает:

— Ты чай или кофе будешь? Они были в закрытых пачках, Кирилл сказал, что можно не выбрасывать.

— Чай лучше, — улыбаюсь и тут же добавляю. — Спасибо. Не только за чай, конечно. Но и за вчера. Вы…

Внезапно запинаюсь, покрываясь румянцем с ног до головы.

— Вы сегодня здесь ночевали?

— Хм…да, — отвернувшись к чайнику, бормочет она. — У вас в гостиной очень хороший диван, я спала как убитая.

Мне кажется или я слышу в ее голосе неприкрытое веселье? Я готова под землю провалиться со стыда. Диван у нас, может, и хороший, вот только вряд ли настолько, что она не слышала, как Кирилл нес меня на руках в гостевую комнату. Полураздетую. Издававшую пошлые стоны нетерпения!

К счастью, трель дверного звонка прерывает мой позор.

— Это, наверное, доставка, — пищу смущенно и стараясь не смотреть на свекровь, бегу к двери. Правда, к моему удивлению, на пороге стоит вовсе не курьер, а юрист Кирилла. Тот самый, который еще несколько недель назад помогал нам составить договор.

— Доброе утро, Таисия Андреевна, — кивает он мне. — Я принес бумаги на развод. Подпишите, пожалуйста, вот здесь и вот здесь.