Глава 51

Устало потираю виски, но о сне даже не думаю. И дело не только в том, что на меня навалилась просто прорва работы. Дело скорее в том, я банально боюсь, что стоит мне прикрыть глаза и вчерашняя ночь превратится в сон. А при пробуждении Таисия снова станет чужой. Снова не моей.

Слишком долго я жил с этой мыслью. Но так и не привык. Так до конца и не смирился.

Эта ночь расставила все по местам. Я нужен ей. Нужен моей жене. Мы нуждаемся друг в друге не просто на физическом уровне, мы по-прежнему одно целое. Помятое. Потрепанное. Местами расколотое. Но одно, мать его, целое!

И я буду полнейшим кретином, если снова ее упущу.

Хватит того, что моя связь с Красовским едва не стоила ей жизни.

Знал ли я о том, что Янис связан с криминалом? Догадывался. Но даже в самых смелых фантазиях не мог предположить насколько.

Когда его команда только вышла на меня, они гарантировали мощную поддержку моей кандидатуры в обмен на небольшие невинные махинации с недвижимостью. Ничего серьезного. Ничего такого, за что бы моя душа горела в аду после смерти.

О наркоте я узнал гораздо позже. К тому моменту я настолько погряз в связи с ним, что выйти из мутных схем не представлялось возможным. Тем более, я прекрасно знал, что у него есть свои люди абсолютно везде. На всех уровнях и во всех инстанциях.

Действовать нужно было предельно аккуратно. И все равно оставался риск. В какой-то степени побег Таисии оказался катализатором. Я понимал, что если сам не в состоянии ее найти, то и враги мои в этом не преуспеют, поэтому и начал играть более нагло.

С Рокотовым мы друг на друга вышли почти одновременно. До этого я делал ставку на майора Невского, пытаясь подобраться к нему незаметно для Яниса. Но еще до того как мы смогли наладить какую-никакую связь, Красовский от него избавился. Грязно. Показательно. И в то же время настолько профессионально, что несмотря на то, что ни у кого не было сомнений в том, кто стоит за его смертью, прямые обвинения так и не последовали.

После этого я начал действовать еще осторожнее. Снабжал органы анонимной информацией и следил за реакцией. Если реакции не следовало, то я автоматом зачислял этих людей в «свиту Красовского».

Только после исчезновения Таисии я понял, что терять мне особо нечего и решил переть напролом. На мое счастье, Матвей вышел на меня до того, как я успел наломать дров и привлечь к себе ненужное внимание. Но в итоге я все равно подставил жену под удар. Слишком расслабился. Решил, что раз Янис уже одной ногой за решеткой, то опасность моей семье не грозит. И эта ошибка едва не стала роковой. Едва не стоила жизни Таисии.

— Твоей супруге все равно придется дать показания, Кирилл, — заключает Матвей, когда я подписываю целый ворох бумажек с кратким изложением вчерашних событий.

— Дай ей прийти в себя, — выдавливаю резко.

— Я дал, — настаивает он. — Именно поэтому вчера я отвез ее домой, а не в отделение. Нам необходимы ее показания, Кирилл. Ты же знаешь эту скользкую компашку, нужно как можно больше свидетелей для того, чтобы засадить их как можно надольше.

— Я понимаю, — нехотя признаю. — Но… пойми, она через многое прошла вчера. Ей нужно хоть немного отдохнуть от стресса.

— Ага, — весело хмыкает он. — Я слышал, что развод — это как раз лучший метод релаксации. Даже тибетские монахи признали, что бракоразводный процесс похлеще всяких медитаций помогает бороться со стрессом.

— Позволь мне самому решать, что лучше для моей семьи, — рычу беззлобно.

Понимаю, что в какой-то степени он прав. Но Матвей не знает всех деталей. Не знает насколько сильно я налажал два года назад. Поэтому ему и кажется, что я действую сгоряча, на эмоциях. Я же, наоборот, с большим трудом засунул все свои чувства глубоко в зад и руководствуюсь исключительно рациональным мозгом.

— Молчу, молчу, — он примирительно выставляет руки вперед. — Хочется верить, что ты знаешь, что делаешь.

— Знаю, — тяну осторожно и набрав в легкие воздуха, выпаливаю: — Поэтому я принял решение не баллотироваться на должность губернатора.

Рокотов тихо матерится и запускает пятерню в свои густые черные волосы.

— Уверен?

Решительно киваю, а он вздыхает:

— И зря. Ты же понимаешь, что вряд ли на твое место придет кто-то такой же благородный. Думаешь, на Красовском все закончится? Это только начало, Кирилл. Сейчас в городе начнется настоящая война за кормушку. Свято место пусто не бывает.

— Вот и воспользуйся шансом, — парирую с улыбкой. — Я даже пресс конференцию проведу в твою честь, представлю тебя как лучшего приемника и призову всех голосовать исключительно за твою кандидатуру.

— Я подумаю над твоим предложением, — скептически заявляет он. — И все же…

— И все же я пас, — перебиваю, не оставляя пространство для спора. — Сейчас для меня на первом месте семья.

— Кхм, — пространственно хмыкает он. — Я, конечно, не женат, бог миловал. Но что-то развод у меня не вяжется с таким заявлением.

— Вот женишься, тогда и поговорим, — выдыхаю раздраженно.

Можно подумать, я сам не знаю насколько мои слова противоречат действиям. Со стороны. А вот если бы он видел нашу ситуацию полностью изнутри, он бы понял, что другого выхода нет. Я уничтожил свою семью. Сам разрушил все, что у нас было. Собирать прошлое по осколкам чревато порезами и болью. Осколки ранят. Острые края впиваются в кожу, оставляя глубокие уродливые шрамы. Иногда легче окончательно доломать, чтобы построить что-то заново.

При условии, конечно, что Таисия захочет… Не уверен, что после того, что произошло вчера, она согласится иметь со мной что-то общее. Но я должен попытаться. Сдаваться не в моих правилах.

И тот факт, что ее вкус на моих губах не смогли перебить и три чашки кофе, говорит о том, что надежда есть. Этой ночью ее сердце было со мной. Сердце и тело. Каковы шансы, что этот тандем победит мудрый мозг? Не большие, знаю… Но до тех пор пока они есть, я не перестану бороться.