Глава 9

Кирилл

В моем мире всегда было только два цвета. Черный и белый. Только два типа людей. Свои и чужие. Те, кому я доверяю и те, кого сам готов утопить при первой возможности.

Все просто. Закон джунглей. Ничего личного.

Но сейчас что-то идет не так. С ней всегда все идет не так!!

Два года назад Таисия добровольно перебежала во второй лагерь. И по всем правилам, я должен ее ненавидеть.

Наверное, так и есть. По крайней мере, когда смотрю на свою жену, грудину рвет от жгучей боли. Хочется ее уничтожить. Сорвать кожу живьем и посмотреть, что там под красивой оболочкой. Все такая же гнилая плоть?

Два года назад я был уверен, что мне станет легче. Что увидев ее лицо там, в кабинете, мое сердце перестанет кровоточить. Но ни хрена! Ни на каплю, ни на гребанный грамм.

Правильно говорят, месть — блюдо, которое подается холодным. Я же сервировал ей свое сердце на углях. Сгоревшее, мать его, дотла. И оно до сих пор тлеет. Вместо того чтобы просто подохнуть, оставив зияющую дыру в моей груди, оно каждый день напоминает о себе. Кровоточит. Колет. Причиняет адскую боль.

Да, по всем правилам я должен ее ненавидеть. Упиваться ее слабостью сейчас, когда ее жизнь снова в моих руках. Она снова зависит от меня.

Но тогда какого хрена внутренности разрывает от желания прижать ее к себе? Просто прижать. Снова вдохнуть запах, почувствовать тепло? Хотя бы на пару секунд представить, что между нами нет тонны недопонимания и почти двух лет сплошной ненависти?

Громко выдыхаю. От этого непослушные пряди ее волос раздуваются и, наверняка, щекочут кожу. Но мой стойкий оловянный солдатик терпит. Даже не предпринимает попыток пошевелиться. Как замерла минуту назад, так и стоит, словно каменное изваяние.

Бросаю последний взгляд на ее губы и делаю решительный шаг назад.

Большой палец печет, словно она успела впрыснуть туда свой яд и сейчас он стремительно проникает в кровь, готовясь вновь инфицировать мою систему.

— Что насчет диагноза моего сына? — грозно интересуется она.

Расстояние между нами будто снова придало ей смелости и сейчас ее ноздри гневно раздуваются, в взгляд мечет молнии.

— Это была идея Велеса, — пожимаю плечами и тут же ловлю ее недовольный взгляд.

Таисия никогда не любила моего помощника. Раньше я считал — это потому что он играет грязно, а она предпочитает исключительно чистые и открытые методы. Сейчас же я в курсе, что жена и сама не гнушается обманом и любое благородство ей чуждо.

— Идея поставить моему ребенку какой-то диагноз? Отправить на несуществующую реабилитацию?

— А что нам нужно было делать, дорогая? — взрываюсь я. — Сначала мы пытались выиграть хоть немного времени заставив твою сестру изображать тебя. Но после того, как я увидел фото, где ты беременная, понял, что этот план провалился…

— Мои фото? — ее глаза округляются до такой степени, что кажется, поглощают все лицо. Огромные голубые озера транслируют шок, страх, возмущение и много чего еще. Да, Таисии не позавидуешь. Сегодня у нее был сложный день.

— Ты за мной следил? — шипит она. — Все это время, ты знал…

— Да, — с сарказмом замечаю. — И поэтому приехал за тобой только сейчас, когда ты уже родила! Ведь показать миру годовалого младенца гораздо логичнее, чем беременную жену!

— Но тогда откуда фото? — не унимается она.

— Твои варианты, дорогая? Кто мог с завидной регулярностью присылать мне твои фото? С растущим животом, с коляской, с ребенком на руках? Жестокая сводка из твоей жизни. Беспощадные новости, которые просто сводили меня с ума и заставляли лезть на стенку от отчаяния.

С легкостью ловлю момент, когда до нее доходит. Шок на ее лице сменяется ужасом и она неверяще трясет головой. Неприятно, да… оказаться пешкой в чужой игре? Наверняка, она думала, что у Нечаева к ней большая и чистая любовь. Там же с самого начала был лишь голый расчет.

Какая ирония… мои высокопоставленные друзья настаивали на моей женитьбе, увтерждая, что это лишь укрепит мои позиции в грязном мире политики. А оказалось, что именно это меня чуть и не утопило. Вместо того, чтобы стать надежной опорой, моя супруга оказалась моей погибелью. Почти. И пусть сердце мое уже не спасти, реабилитировать карьеру еще есть шанс.

— И что? Ты всем сказал, что у моего ребенка проблемы со здоровьем?

— У нашего, Таисия, — чеканю по слогам. — Проблемы были, теперь нет… Операция прошла успешно и мы снова счастливая семья.

— И какая же реабилитация была у него? — с отвращением интересуется она. Смотрит на меня, как на монстра, который собственноручно отправил ее сына в больницу. Знала бы она запасной вариант Велеса… сказала бы мне спасибо.

— Слабое сердце. Операция была проведена в Германии, долгая реабилитация пройдена. Кошмар для нашей семьи закончился и сейчас мы готовы перешагнуть через все проблемы и, наконец, полностью наслаждаться нашим родительством.

Мои слова — лишь сухая выжимка из долгой эмоциональной речи, которую подготовил мой пиар отдел, но если судить по реакции супруги — зайдет публике превосходно. У нее по крайней мере, глаза на мокром месте.

И по идее, меня это должно неимоверно радовать, вот только в груди почему-то расползается кислота и по капле стекает вниз, последовательно уничтожая все внутренние органы.