12. Зина

Планировал поспать маленько, но только закрываю глаза и мне поступает звонок.

— Алло, Зиновий? — очередной женский голос в телефоне. — Я увидела объявление…

Матерюсь. Громко. Сочно. Отборно. В мыслях.

— Крошка, я скоро буду, — отвечаю самке на том конце провода. — Только скажи, с какого объявления мне позвонила? Мне для статистики надо. Рекламу тяжело отследить в таком деликатном вопросе, знаешь ли, — воркую в трубку. «Крошка» называет адрес, куда приехать, и заодно отправляет мне скрин объявления в личку. После того, как я сбрасываю вызов, я мгновенно добавляю дамочку в черный список.

Ага, какая-то тварь разместила объявление со мной на платном сайте для взрослых. Как последнего шлюхана!

И я даже знаю, кто эта тварь.

Звоню ей. Естественно, сука добавила меня в ЧС. Ничего, женушка, недолго осталось нам с тобой собачиться. Через две недели суд. Наконец-то!

От злости весь сон пропал.

Привожу себя в порядок. Моюсь, бреюсь. Даже ем.

А беспокойство за Танюшку не проходит.

Как она там? Не звонит мне. Я ей написал, но она даже не читает. М-да, взвалила девчонка на себя миссию.

Надо бы ее проведать. Заодно с отцом поговорить. Чтобы не травмировали мою девочку больше. И вообще заберу ее.

А куда заберу? Ремонт я, в принципе сделал во всей квартире. Но как она отнесется к детской, в которой никто не живет? Да и вообще… Одно радует, что я выгреб полностью присутствие своей бывшей. Ничего, что бы мне о ней напоминало. Вот только по детям скучаю. Сашку, чувствую, что потерял навсегда и, пока что, я с этим до конца не смирился. А вот Верочку еще смогу забрать. К суду мы подготовились, Костров обещал мне фееричное возвращение ребенка и жирную точку в разводе. Но я все равно переживаю.

И как отнесется Таня к Вере? А Вера к ней? И там посреди этого хаоса еще и Света с Толиком.

Но я справлюсь. В целом, я с Танюшей под боком на многое способен. Лишь бы не струсила. А она может!

Ладно, сон все равно в руку не идет.

Одеваюсь прилично, чтобы на бандюка чрезмерно не смахивать. По пути в парочку магазинов заезжаю. Покупаю букет цветов и шампанское для Танюши. Для бати ее — дорогой коньяк. Не знаю, оценит или нет, но лучшего подката я не знаю.

Главное, что будет чем отмечать нашу новую жизнь и знакомство.

Васян мне помог с номером квартиры Виноградовых.

Консьерж, правда, дедулька, пускать меня не хочет. А я стою, значит, с этой охапкой роз и думаю, как его обойти. Понятно, что вряд ли он сможет что-то против меня сделать, но лишнего шума не хочу. А то спрячется моя кнопка от меня.

Но проходит мимо меня курьер и его впускают. И я, наконец, соображаю проорать:

— Доставка цветов в семьдесят четвертую! — и напару с курьером прохожу через турникет.

Дед недовольно хмурится, но начать со мной перепалку тоже не решается. Машет рукой, мол, иди. Так, одно сражение выиграно!

Поднимаюсь на лифте вместе с курьером. У того тоже цветы, кстати. Лилии розовые, вонючие до невозможности. Мы с ним выходим на одном этаже. И идем к одной квартире. Их всего по три на каждый этаж в этом фешенебельном доме. Представляю, какие там хоромы внутри.

— Погоди, кому цветы? — сурово спрашиваю у курьера.

Тот сливается со стеной и лепечет:

— Для самой красивой невесты от Глеба.

— Че написано в карточке?

— «Прости, Танечка, я тебя люблю такую, какая ты есть. Позвони», — курьер даже не смеет мне перечить или не отвечать на вопросы.

А мне хочется взять этот веник и отхлестать им кого-нибудь. Но выдыхаю.

— Давай мне. Я здесь живу. Передам невесте.

— Т-точно? — сомневается он. — Меня просили фото с ним сделать.

— Так сделай. И проваливай! — рычу на него, а сам понимаю, что кипячусь от ревности. И к кому? К жениху Тани! Нормальный я вообще? Ломаю чужую жизнь, взамен ничего предложить не могу и…

Курьер, смутившись, быстро меня фоткает и возвращается к лифту, который, к его облегчению, не успел уехать с этажа и почти сразу же открывается, стоит ему нажать на кнопку.

Стою, как дурак, с двумя букетами и пакетом с алкоголем. Ладно, разберемся со всем! Отношу букет с лилиями на подоконник у окна. Пусть украшает обстановочку.

Не находя себе места, звоню в семьдесят четвертую квартиру.

Ну-с, начнем!

Дверь мне открывает немолодой мужчина лет пятидесяти пяти. Ростом с Танюшу. Ну, может, чуть повыше. Но мне также приходится на него смотреть сверху вниз. Сходу понимаю, что это Танин папа.

— Здравствуйте, — переминаюсь с ноги на ногу. — А Таня дома?

Блин, Зин, ты серьезно? Спроси еще, выйдет ли она погулять!

— Она спит. А что вам нужно? — отец с опаской таращится на букет из пятидесяти одной алой розы. Знаю, банально и со вкусом у меня беда, но ничего лучше я придумать не смог. Надеюсь, что ей понравится. Хотя бы просто, как внимание.

Невзначай оцениваю обстановку антикварной квартиры позади отца Тани и вспоминаю слова Васи. Какого хрена я здесь вообще забыл?

— Пусть тогда спит. Не будите ее, — еле не сморозил, что этой ночью она плохо спала. — Можно с вами поговорить?

— А кто вы, молодой человек? — звучит довольно странно, учитывая, что мне хочется присесть, чтобы отец Тани не испытывал дискомфорта рядом со мной.

— Зина.

— Зина? — о, да, «обожаю», когда переспрашивают, как меня зовут и так реагируют на мое имя.

— Зиновий Самарин, можно просто — Зина. Я не отниму у вас много времени.

Да, только дочку вашу заберу и свалю!

— Проходите, — приглашает в гости отец. — Меня Владимиром Евгеньевичем зовут.

Мы сжимаем ладони друг друга в рукопожатии. Стараюсь сильно не давить, а то увечья отцу Таня мне точно не простит.

— Цветы, я полагаю, Тане? Давайте, я заберу и в вазу поставлю, чтобы не завяли, пока она не проснется.

Несмотря на помпезную квартиру, все довольно уютное. И отец у Танюши не похож на последнего козла, который насильно замуж ее выдает. Правда, кто ж его знает? Может, он только с виду приличный?

— Со мной можно на ты, — стараюсь говорить тише, чтобы Таню не разбудить.

Владимир Евгеньевич приглашает меня на просторную кухню, в которой армию поваров разместить можно, но сейчас здесь никого. Ставлю коньяк и шампанское на широкий длинный стол из како-то дорогого лакированного дерева.

— Это вам. Извините, не знаю ваших предпочтений.

— Сойдет, — вздыхает Владимир Евгеньевич. — Полагаю, это ты — причина нового настроения Татьяны и ее нежелания выходить замуж за Глеба?

— Вообще-то, если бы Глеб проявлял к ней интерес, то в ее жизни меня бы не было. Так что я, можно сказать, следствие, а не причина, — мысленно угараю с себя. Интеллигент хренов. Слова подбираю. Только бабочку со смокингом не надел!

— И что предлагаешь? Ты знаешь, сколько стоит подготовка? Они полгода планировали свадьбу! А тут раз, вламываешься в ее жизнь и — все? И не стыдно? Ты же старше Тани! Как легко взять и лапши ей, доверчивой, навешать, да?

Я ожидал чего-то подобного, если честно.

— Ничего страшного! У Танюши будет такая свадьба, какую она сама захочет. Полагаю, вряд ли ей кто-либо позволил что-нибудь выбрать самой?

— Да почему ты решил, что имеешь право лезть, куда не просят?

— Потому что я ее люблю? И со мной она будет в безопасности? Ее никто не обидит, не унизит, и точно не скажет, что с ней что-то не так. Достаточно?

Сам с себя охреневаю, если честно!

Люблю. Да! Вот так. Одна ночь и влюблен без памяти. К чертям крышу снесло!

— Пожалуй, — соглашается отец, неожиданно для нас обоих. Он открывает коньяк, достает фужеры и разливает янтарную жидкость по ним. — Только ты это Кондратьевым объясни. Им будет очень интересно.

Да, так себе ситуация. Но и Таню в их лапы я не отдам. Они все недостойны ее.

— Я могу разрешить любую ситуацию, мне важно понять, есть ли то, о чем я должен знать? Почему Таня решила выйти замуж?

— Это не Таня. Это Кондратьев старший, и меня уломал. А Таня просто не имела никакого выбора.

— Вы серьезно?

— На тот момент, мне это казалось хорошей идеей. Да и Глеб Тане нравился. Вроде бы. А я не особо лез. Встречаются дети — и ладно.

— Зачем Кондратьеву союз с вами?

— Таня — воспитанная и скромная девочка. Им нужна порядочная жена для Глеба, чтобы он остепенился. И Глеб был доволен выбором родителей. До сегодняшнего дня, когда Таня не пришла домой ночевать.

— А вам зачем?

— А какой отец не желает для дочери лучшего будущего? Она вся зажатая, невзрачная. Не похожа на тех, кто готов сама себе жениха найти.

— Ей всего двадцать шесть!

— Но мне шестьдесят! — в сердцах отвечает Владимир Евгеньевич и присаживается возле меня, схватившись за голову.

Больше мне ничего объяснять не нужно. Я все понял. Не дурак, как говорится. И Таня, видимо, не в курсе.

Но какой же тотальный звездец!

— Я не лучший кандидат, но Таню не обижу.

— Думаешь, она согласится выйти за тебя?

— Да мы совсем недавно… всего… познакомились!

— Тогда зачем ты приперся? — мрачно спрашивает отец, сурово глядя на меня голубыми глазами, такого же цвета, как у его дочери. — Если замуж не зовешь?

— Я позову, но нам нужно время, — бормочу в ответ. Таня, конечно же, не согласится сразу замуж за меня пойти. Да и у меня темные круги перед глазами от этой мысли. Я ж еще не разведен!

— Пф! Время! — Владимир Евгеньевич залпом выпивает содержимое фужера. — Как будто оно у меня есть!