Глава 14

ВИКА Нет, ну это ж наглости набраться такой еще где-то надо! Он меня, как последний дикарь, силой вытащил из машины, бесцеремонно закинул на плечо и унес к себе! Домой! На съемную квартиру! Бессовестно бросил на кровать. Присел на корточки, пристально так на меня посмотрев, еще и без зазрения совести предложил с ним в магазин сходить! Выбирай, мол: или тихо-мирно ждешь меня здесь, или топаешь со мной за продуктами! У меня слов нет, влепить бы ему затрещину побольнее! – Вика, предупреждаю сразу, здесь стоит сигнализация – если что, приедет отряд. Ключи я тебе не оставлю. Ты со мной? – Я с тобой не разговариваю! – рявкаю в порыве злости и иду в ванную. Намеренно громко хлопаю дверью и раздумываю, где у него тут чистые полотенца. – Решила подготовиться к вечеру? – довольно уточняет Мартин. – Проваливай, пока я орудие мести не пустила в ход. – Ладно. Я быстро. – Я не расстроюсь, если ты потеряешься где-нибудь по дороге, – задыхаюсь от возмущения. – Ты не расстроилась бы, если бы меня в твоей жизни вообще никогда не было, – как-то горько замечает он, и я различаю тихий звук отдаляющихся шагов. Странно, даже дверью со ярости не хлопнул. Что это с ним. Осматриваюсь беглым взором: прилично, чисто. И темно. Сколько же мы с Мартином ругались, когда ремонт делали, – подумать страшно. Мне нужно светлое, ему – темное. Мне аккуратное, без нагромождений, ему – основательное и массивное. Так во всем. Но… мы были вместе. Кстати, никаких следов пребывания женщин в ванной комнате нет. Несколько мужских бутылочек, зубная щетка в черном пластмассовом стакане, огромное полотенце на крючке, и все. Умываюсь, оттирая косметику мылом. Да, кожу немного сушит, но я расчувствовалась, и макияж теперь испорчен. Все, конечно, хорошо, но где для меня полотенце? Выглядываю из-за двери: в шкафу поищу. Мдэ… шкафы полупустые. Ладно, капли и сами высохнут. Квартирка – студия неплохого метража, здесь просторно, при этом вмещается и длинный кухонный гарнитур, и широкая кровать, и круглый стол с двумя стульями, и даже большой шкаф. Еще и приличный коридорчик имеется! С балкона вид открывается чудесный, аж дух захватывает. Я засматриваюсь на просторы родного города, когда мне звонит мама. – Алло, – мягко отвечаю я. – Викуль, давно так не разговаривали, я уже соскучилась. – Я тоже, привет! Как у тебя дела? Я плюхаюсь на кровать, мы болтаем с мамой минут пятнадцать, и только сейчас она интересуется, общаемся ли мы с Мартином. – Нет, не общаемся. Давай не будем об этом? Разговор продолжить не удается, потому что ключ поворачивается в замке. Я поспешно прощаюсь: – Ладно, мамулечка, я побежала, а то еще дел столько! Мама все понимает, желает мне хорошего вечера. А Мартин удивляет окончательно: он большими шагами пересекает разделяющее нас расстояние, тянется поцеловать меня, но я успеваю отвернуться. Тогда он, молчаливо пожав плечами, просто отставляет два огромных пакета к стене и начинает выкладывать продукты на столешницу. У меня в руках скоро оказываются шампунь и кондиционер для волос, новая зубная щетка, пушистое розовое полотенце, гель для душа. – Мне, пожалуйста, пояснительную бригаду… – Ты ведь без этого никак, – терпеливо объясняет Мартин. – Я не планирую у тебя оставаться. Что ты здесь устроил? – Я устроил вечер со своей женой. Имею право, – испепеляет меня пылающим взглядом. – Мы разводимся, Мартин. Хватит. На этом всё. А вещи… ну… не знаю… может, и пригодятся вскоре кому-то. Но супруг, никак не реагируя на мои слова, продолжает неторопливо разбирать пакеты: там колбаса двух видов, очень много сыра, тесто, соусы в мягкой упаковке, оливки, болгарский перец, яйца, молоко. – Мартин. Я не собираюсь для тебя готовить, – на всякий случай уточняю я, выглядывая из-за его плеча. А есть-то хочется. И я, кажется, понимаю, что именно он намеревается делать. Муж нежно на меня смотрит, и с губ его срывается фраза, наносящая первый серьезный удар моей крепкой обороне: – А я для тебя собираюсь.