Глава 9

– Это лучше всякого тортика и вина вместе взятых, – резюмирую я, смачно откусывая от третьего по счету куска умопомрачительной пиццы. Ммм… кайф. Подливаю подруге чай, и она с благодарностью кивает, тут же отпивая из кружки. – Вот так. Поэтому я думаю, что он специально молчал. Если бы там все было по-человечески и без тайн, то он бы сразу мне рассказал о сыне, – жалуется она. – И отец, главное, был в курсе. А сделал вид, что тоже ничего не знает. Выгораживает женишка. У Гелены старомодные родители. И ее брак с Аязом был оговорен уже давно, пару лет назад точно. Она, конечно, была шокирована, сердилась, возмущалась, когда узнала о своей уже расписанной чужою рукой судьбе. В пух и прах ссорилась с родителями, особенно с отцом, и постоянно избегала будущего супруга. А через какое-то время они не просто нашли общий язык, но и почувствовали притяжение. Вот так их будущий договорной брак перерос в настоящие отношения. У них свадьба в сентябре. И теперь сие мероприятие, кажется, под вопросом. – Может, все же вам стоит сесть и серьезно еще раз обсудить? – осторожно предлагаю я и тянусь за салфеткой. – Да разговаривали уже. Он говорит, что там у него давно все. Но я не готова проглотить двухлетнее неведение. Я такое не принимаю. – И что, свадьбу отложишь? – Лучше одуматься до свадьбы, чем сожалеть о ней после заключения брака. Чувствую я, не так что-то. – Дааа… – тяну я с грустью. Это точно. – Слушай. А раз Мартин говорит, что не изменял, может, и вам стоит еще разок обсудить? – Да я ж видела, ну! Что там еще обсуждать. Он ушел. Все. О чем говорить? Да и проблемы наши ведь намного глубже. Непонимание. Недоверие. Как-то так получилось, что никто не хочет идти на уступки. И… не знаю, – откидываюсь на спинку стула. – Как будто мы оба не были готовы к этому браку. – И что планируешь? – Да что тут планировать? Соберу вещи и съеду. Освобожу его жилплощадь. Подала я уже… на развод, – добавляю тихонько. Хотя мне искренне жаль. Пусть многого я не успела сделать, поставив выше другие, на тот момент более важные на мой взгляд дела, но я люблю и свою жизнь, эту квартиру, и наш тихий уют. Да и Мартина тоже… люблю. Просто больше не могу жить с чувством того, что меня предали. Я ему стала неинтересна, да и накопившиеся между нами проблемы решать путем переговоров… мягко говоря, не наш вариант. У нас ничего не получается. Накал страстей вышел критичным, в итоге чаша терпения лопнула. – Время уже позднее, я скоро начну собираться, – сообщаю подруге. Она кивает. Вижу – не рада. Ей тоже не хочется оставаться одной и тонуть в собственных мыслях, но завтра рано вставать. – Жаль, не останешься, – печалится Гельчик. Мы еще с полчаса болтаем, я помогаю Гелене прибраться на кухне. Она, несмотря на мои возражения, все же впихивает мне четыре куска оставшейся пиццы. – Ты с ума сошла?! Куда мне столько, я теперь одна живу. Не съем я это всё. Оставь себе. – У меня еще четыре лежат! Ничего не знаю. Забирай. Хочешь – выкинь. – Я своими руками это чудо готовила, а ты предлагаешь выбросить? Не-не-не, так дело не пойдёт. – Вот и забирай. Мало ли, Мартин вернется. Накормишь его, – смеется Гелена. – Скажешь, что сама готовила. – Он мне изменяет, а я его кормить должна? И вообще. Не вернется он. – Я бы не была так уверена на твоем месте. Ваш разрыв больше похож на всплеск эмоций, когда держать их в себе уже невозможно. – Да брось. Он ушел из дома. – Ну не тебя же выгнал… – Пффф… естественно, я после такого сама уйду. Мне только морально собраться надо. Да и отвыкла я уже с родителями жить. А съёмное жилье, сама понимаешь… – Да понимаю, конечно… понимаю. Дорого.