Глава 13

 Наверное, мне стоит беспокоиться о том, что Лиза и Ирка меня увидят в компании с другим мужчиной, но я… я даже не думаю об этом.

 Вместо этого я смотрю за тем, как они взаимодействуют друг с другом, как хихикают над меню, о чем-то оживленно болтают.

 Они никогда прежде не дружили. Ирка учится в хорошем университете, отличница, старается, чтобы в будущем устроиться работать туда, куда мечтает. А Лиза… у нее изначально не сложилось с учебой, еще с самой школы. Она пропускала занятия, училась на двойки и Марина часто жаловалась.

 У моей дочери не было ничего общего с Лизой, так что все их взаимодействие сводилось к сухим приветствиям на каких-то совместных праздниках.

 А тут… они сидят за одним столом, над чем-то активно смеются, и я совершенно не понимаю, в чем дело.

 — Хотите уйти? — спрашивает Никита.

 Растерянно киваю. Возможно, я чрезмерно подозрительна, но после предательства мужа не могу нормально реагировать на общение Лизы с моей дочкой. Мне кажется, что Ирка тоже… не на моей стороне.

 Официант приносит счет и по инерции вручает его Никите. Он оплачивает, после чего официант счет забирает, и я не могу посмотреть, сколько должна.

 — Скажите сумму, я отдам половину.

 Лезу в сумочку, достаю бумажник. Вижу, как Никита поднимается и встаю следом, не отрывая головы от кошелька. Правда, деньги достать он мне так и не позволяет. Накрывает своей большой ладонью мои руки и мягко говорит:

 — Не надо.

 Чувствую себя… странно.

 Последние двадцать лет я прожила с мужем и логично, что счета оплачивал постоянно он. Я могла платить за себя только на встречах с подругами или если куда-то шла одна. В остальное время все счета всегда оплачивал он. Но это не одно и то же.

 Никита — посторонний мужчина. Человек, который был моим врачом длительное время.

 — Я настаиваю, знаете ли.

 — Я приму оплату в другом эквиваленте. Не денежном.

 — И в каком же? — спрашиваю уже по пути к выходу.

 Так получается, что я иду рядом с Никитой, а так как он довольно высокий и широкоплечий мужчина, то меня за ним не видно для девочек, хотя они так увлечены беседой, что не видят ничего вокруг.

 — Давайте перейдем на “ты”, — с улыбкой говорит Никита. — Это и будет ваша плата за ужин.

 — Я так не могу.

 — А я не могу взять с тебя денег. Елена, я позвал тебя сюда сам, так что и платить мне. Не ищи в моих поступках какого-то двойного подтекста.

 Он с такой легкостью переходит на ты, что выкать ему дальше у меня просто не получается.

 — Тогда в следующий раз плачу я, — говорю это и только потом понимаю, что именно сказала. — Я имела в виду, что…

 — Не переживай. Не думаю, что мы встречаемся последний раз. На следующий прием принесешь мне кофе. Все-таки, мне придется оставить тебя своей пациенткой. На какой период времени, кстати?

 — Я пока не знаю. Ненадолго. Я помню, что отбираю время твоих пациентов.

 — Я запишу тебя на обед.

 — Тогда я принесу не кофе.

 — Мне подходит.

 Удивительно, но только когда мы выходим на улицу, общаться с Никитой становится легче. То ли потому что мы не в зале, где на нас пялятся другие люди, то ли потому что я в принципе не люблю рестораны и мне в них не очень комфортно. Но на улице, прохаживаясь по проспекту, мы успеваем договориться обо всем, а затем Никита вдруг спрашивает:

 — Ты за рулем или на такси?

 — За руль мне пока нельзя.

 — Точно, — кивает. — Мне снова нужно научиться воспринимать тебя, как пациентку.

 — Ты так быстро разучился?

 — Можно сказать и так, — увиливает от ответа, достает телефон, а затем показывает мне экран с открытым приложением такси.

 — Не стоило.

 — Стоило. Я бы мог отвезти сам, но не уверен, что так стоит делать.

 — Не стоит.

 Муж уже наверняка дома. Время позднее, а он в последнее время не задерживался. Приезжал пораньше, привозил мне фруктов. Интересно, сегодня тоже? И насколько он в шоке, не застав меня дома. Зато застав клининг и разбитую вазу. Или клининг уже не застал?

 Такси приезжает быстро. Никита садит меня в такси, закрывает дверцу и машет на прощание. Со стороны, будто провожает со свидания, на деле же меня дома ждет муж.

 Я еду немного уставшей. Все-таки, болезнь испарилась, а симптомы, мучавшие меня давно, еще нет, потому что лечение в виде витаминов мне назначили только сегодня и я успела их только купить.

 — Сколько я должна? — спрашиваю у водителя и лезу в сумочку, но он сообщает, что уже все оплачено.

 Я выхожу из такси, хлопаю дверью и иду в подъезд. Поднимаюсь на лифте, засовываю ключ в замочную скважину и понимаю, что не могу открыть. Значит, Гордей дома.

 Звоню в дверной звонок. Слышу шаги по ту сторону двери, а затем щелкает замок. Я молча захожу в квартиру, разуваюсь. Чувствую на себе взгляд Гордея, но никак на него не реагирую.

 — Где ты была? — спрашивает, видимо поняв, что я не буду отчитываться.

 — На встрече, — пожимаю плечами.

 — На встрече?! Что это за встреча такая, что ты напрочь забыла о доме и вызвала клининг?

 — Что, прости?

 От его наглости начинает шуметь в ушах.

 Вот, получается, чему он возмущен? Тому, что я не у плиты и не соизволила латекс и грязное белье за ними сама выгребать?

 — Я давно клининг планировала, в последнее время тяжело все самой.

 — Эти дегенераты разбили мне вазу, Лена! Ты хоть… ты хоть представляешь, сколько она стоит? И сколько я… как я вообще ее пытался достать.

 — Вазу разбила я. Случайно задела, прости.

 Он смотрит на меня удивленно. Сначала в его взгляде вспыхивает злость, потом он ее гасит и смотрит уже более спокойно.

 — Вообще, ты знаешь… — вдруг говорит он. — Она была старой и от нее давно пора было избавиться.

 Как и от меня, да, милый? Но этот вопрос я держу при себе.

 А так хочется задать. И посмотреть, как будет изворачиваться. Или не будет? Скажет, да, милая, полюбил. Да и ты помрешь скоро.

 Это хуже всего. Неважно, что он скажет, потому что думает именно так.