Глава 45

 — Один из них перед тобой, — совершенно серьезно заявляет Никита.

 На то, чтобы осмыслить смысл сказанных им слов, мне требуется время. Я сижу, глядя перед собой и пытаюсь в голове сложить частички пазла. Мне ведь не послышалось, да? Он сказал, что готов инвестировать в компанию взамен того, кто уйдет?

 — Нет, — мотаю головой. — Никит… это.

 — Я не шучу, Лена. Если кто-то из инвесторов уйдет — я готов подстраховать.

 — Никит, — я качаю головой. — Ты ведь врач. У тебя другая работа, другая жизнь. И деньги твои тебе самому нужны.

 — Я взрослый мужчина, Лена. С самыми что ни на есть взрослыми деньгами, — он чуть насмешливо улыбается. — И могу сам решать, куда их вкладывать.

 На эти слова у меня не находится ответа. Потому что это звучит не как романтическое признание, нет. Это звучит как поддержка, как твердая рука, протянутая именно тогда, когда она так сильно тебе нужна.

 — Подумай об этом, — добавляет он чуть мягче. — Тебе не обязательно отвечать сейчас. Посмотришь, кто останется, возможно, ты зря паникуешь и все будет в порядке, останутся все.

 Я криво усмехаюсь. В компании, которую едва не довел до краха мой муж, останутся инвесторы? На они наверняка спят и видят, как вывести свои деньги и забыть о нас, как о страшном сне.

 — Я знаю, что это немаленькая сумма, Лена. Но у меня есть эти деньги. Я врач, да, а мой брат — адвокат. Но у нас еще и бизнес есть семейный. Так что я помогу, слышишь? Столько, сколько нужно вложить, помогу.

 Я прячусь за чашкой с кофе, потому что не уверена, что смогу сейчас выдать ровное «спасибо», не сорвавшись на что-то большее. Мне кажется, я готова прыгать здесь по кабинету, как маленькая девочка. А еще неожиданно хочется обнять Никиту. Очень странный, резкий порыв, который я давлю в себе сиюминутно.

 — Кстати, — продолжает Никита, будто бы невзначай, — я поговорил с Линой. Она говорит, твоя новая помощница очень толковая девочка.

 — Аня? — я улыбаюсь. — Она правда хорошая. Скромная, но умная.

 — Хорошо, что у тебя теперь есть команда, на которую можно положиться, — кивает Никита. — Одной было бы тяжело.

 Он произносит это так, словно и сам знает, каково это — быть одному. Я смотрю на него. На уверенность в его жестах, в спокойной улыбке, в тоне. На то, как он смотрит на меня — не оценивающе, не жалеюще, не снисходительно.

 — Через пять минут у тебя встреча, — напоминает он, глянув на часы. — Я подожду тебя здесь, если хочешь. Или могу пойти с тобой.

 — Пойдем, — говорю. — Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом.

 Едва заметная улыбка мелькает на его лице, после чего он становится серьезным и кивает. А у меня… отчего-то в груди трепещет. Сердце быстро-быстро бьется и руки неожиданно начинают трястись. Все это можно списать на предстоящую встречу с инвесторами, но когда мы заходим в переговорную, никакой нервозности я не ощущаю. Уверенность и силу — да. Но это потому что за моей спиной стоит сильный мужчина.

 Когда заходим, семь пар глаз устремляются в нашу сторону. Шестеро мужчин и одна женщина — наши основные инвесторы. Все сидят за длинным столом, кто-то листал документы, кто-то смотрел в телефон. Но стоит нам войти, они поднимают головы почти синхронно. Они смотрят на меня так, словно пытаются прикинуть, надолго ли я здесь, хватит ли сил удержаться за кресло. И все они наверняка знают, что у меня за спиной громкий скандал и развод.

 Я спокойно иду к столу. Никита остается в полушаге позади — словно невидимая поддержка. Никого не перебивает, не вмешивается, просто стоит и дает мне возможность говорить.

 — Добрый день, — говорю я, расставляя перед собой блокнот и ручку. — Прежде чем вы начнете задавать вопросы, хочу сказать пару слов.

 Они молчат, ожидая. Я коротко оглядываю их лица. Те, кто были ближе к Гордею, выглядят откровенно недовольными. Остальные — скорее настороженно. Есть и те, кто смотрит с любопытством. Их меньше, но они есть, и это уже хорошо.

 — Вам известно, что в компании произошли перемены. Я — новый генеральный директор. Смена руководства всегда неприятный процесс, особенно если она сопряжена с личными обстоятельствами. Я понимаю ваши опасения.

 Секунду даю им переварить слова.

 — Но вот что важно: компания осталась прежней. Наша стратегия остается прежней. И я уверена, что с новым руководством мы вернем доверие наших клиентов и укрепим позиции.

 — А опыт у вас есть? — спрашивает один из старших инвесторов. Лысеющий, с тяжелым взглядом.

 Я спокойно выдерживаю его взгляд.

 — Много лет я вела финансовые вопросы компании. Многие сделки проходили через меня. Некоторые из вас, — позволяю себе легкую улыбку, — даже советовались со мной напрямую, когда не могли достучаться до предыдущего руководителя.

 Лицо мужчины слегка смягчается.

 — Сейчас задача простая: восстановить прозрачность финансов. Вернуть доверие на рынок. И двигаться дальше.

 — А если не получится? — бросает другой. — Что тогда? Очередная смена директора?

 — Тогда мы встретимся снова и примем решение. — Я киваю. — Но давайте начистоту: хуже, чем было последние два года, уже не будет.

 В переговорной снова тишина. Но уже не такая напряженная. Кто-то откидывается на спинку кресла. Кто-то смотрит в бумаги.

 — Вам не придется жалеть о вложенных деньгах. Я сделаю все, чтобы вы были довольны результатом.

 И после этих слов я впервые за весь день чувствую уверенность. Возможно, я не так хороша, как говорю им. Возможно, у меня даже может не получиться сразу, но я уверена, что смогу поднять компанию на прежний уровень, потому что у меня, в отличие от Гордея, нет любовницы, на которую нужно спускать деньги.

 — Мне все это не нравится, — говорит все тот же лысеющий мужичок.

 — Нам и с Гордеем не нравилось, — напоминает второй.

 — Послушайте, я считаю, нужно дать Елене шанс, — вступается за меня одна-единственная присутствующая женщина. — Все-таки, у меня здесь самый большой пакет акций, — она ехидно улыбается. — Видимо, женщины все-таки умеют зарабатывать?