Глава 46

 Кто-то усмехается, кто-то смотрит на Ингу с уважением. Не из вежливости, а потому что держаться она умеет лучше любого другого присутствующего. Такие, как она, не любят пустых разговоров.

 — Предлагаю не тратить время, — добавляет она, поднимаясь из-за стола. — Пусть Елена работает. Через квартал все посмотрим по цифрам.

 — По цифрам, — повторяет Петр Игнатьевич, потирая лысину. — Надеюсь, они не окажутся нарисованными.

 — А если окажутся, ты первый заорешь, что не было отчетов, — язвительно бросает Владимир Львович, потирая седую бороду и откидываясь на спинку стула. — Хватит уже играть в обиженного. Твоя ж доля не пострадала. Пока.

 — Пока, — парирует Игнатьевич, вскакивая со стула. — Вот именно. Мы уже раз доверились. Чем закончилось — вы сами знаете. Гордей нас чуть не утопил.

 — И кто его покрывал до последнего? — в голосе Инги слышится сталь.

 Все взгляды устремляются в сторону Петра Игнатьевича. На секунду возникает напряженная тишина. Затем он надувает щеки, как будто хочет что-то сказать, но, кажется, вовремя вспоминает, как последним подписывал допсоглашение на доверии к Гордею. Его и правда нужно было тащить за язык, чтобы получить цифры.

 — Ладно, — бурчит он. — Месяц — мало. Квартал — многовато. Я бы предложил встречи каждые шесть недель. Только итоги. Без демагогии.

 — Согласна, — спокойно киваю. — Я готова держать вас в курсе. Раз в полтора месяца — короткие сводки на почту. Раз в квартал — встреча, если не будет никаких сюрпризов.

 — Вы уж постарайтесь без них, — говорит Владимир Львович, поднимаясь со своего места.

 — Это лучше, — усмехается, кажется, Кирилл Романович, правда, не спешит вставать с кресла, добавляет: — А то при Гордее мы не видели цифр месяцами. Только шампанское на корпоративах.

 — И Лизу на всех объектах, — пробуркивает кто-то из младших инвесторов. Слева кто-то хихикает, а я начинаю чувствовать себя, как помоями облитая.

 Вот уж спасибо Гордею, удружил. Меня на объекты не брал, зато малолетнюю подстилку не гнушался за собой таскать.

 Выдерживаю паузу, делая вид, что мне все равно. Смотрю на тех, кто смеется. И на тех, кто делает вид, что ничего не понял.

 — Шампанского не будет, — говорю сухо. — Мы собрались работать, а не развлекаться.

 — Жаль, — смеется Игнатьевич. — Очень жаль. Хорошее шампанское было, качественное. Могли бы продолжить в том же духе, но еще и с доходом.

 Я скупо улыбаюсь. Скалю зубы, как могу и жду, когда они все поднимутся и выйдут. Ждать невозможно, разговаривать с ними — тоже. Хочется, чтобы все ушли сиюминутно. И сесть расплакаться от унижения, на которое меня обрек бывший.

 — Не уверена, что это плюс, — фыркает Инга. — Но, возможно, вы и правы.

 — Подумаем над этим вопросом, — обещаю я, надеясь, что приближу их уход, но они, кажется, только раззадориваются в перепалке. Начинаю препираться и выяснять отношения.

 — Что на счет него? — Игнатьевич кивает в сторону Никиты. — Это наш новый инвестор?

 — Пока нет, — отвечает Никита, впервые вмешиваясь. — Но планирую им стать, если кто-то из вас сольется. Или если сольются все.

 Я вижу, как они переглядываются, явно не понимая, откуда у Никиты деньги. Я тоже этого не понимаю. И не хочу, чтобы он ими рисковал. Я могу быть трижды уверена в своих силах, но это когда дело касается тех, кто давно с нами работает и я прекрасно знаю, что вложенные ими деньги для них — мелочи. А для Никиты, скорее всего, нет.

 — Я видел твое лицо на плакатах. Ты же медик, да? Решил в инвестирование податься? — спрашивает, кажется, тот же смельчак, который вспомнил любовницу Гордея.

 — Решил не прятать голову в песок, — спокойно отвечает Никита. — Но вы можете не переживать. Пока вы не создаете проблем — останетесь в инвесторах.

 Звучит громкий смех от всех присутствующих. Даже Игнатьевич не удерживается от короткой усмешки.

 — Все. — Инга выходит из-за стола, давая всем понять, что им стоит сделать то же самое. — Давайте дадим этой компании еще один шанс. И этой женщине — тоже. А кто не согласен, пусть выходит из состава. Никто никого не держит.

 Все переглядываются. Кто-то морщит лоб, кто-то кивает.

 — Через квартал встречаемся, — подытоживает кто-то из более нейтральных, явно устав сидеть на месте.

 Они все начинают один за другим подниматься, собирая бумаги, будто это и правда деловой выход, а не спектакль, устроенный для демонстрации власти.

 — Надеюсь, вы не будете нас разочаровывать, Елена Анатольевна, — бросает кто-то, и это звучит почти вежливо.

 — А я надеюсь, что вы не передумаете давать мне шанс, — парирую спокойно. — Чтобы потом не было поздно.

 Инга, проходя мимо, чуть задерживается рядом. Наклоняется ко мне:

 — Не переживай. Они уважают силу. Особенно такую, которой не ожидали. Дерзай, твой муженек изрядно всем поднадоел, так что у тебя должно получиться. Утри ему нос.

 Я едва заметно улыбаюсь. И только когда за ними всеми закрывается дверь, я внезапно понимаю, что выдержала первый раунд. Получила рассрочку. Пока не могу понять, хорошо это или плохо, но радуюсь только тому, что могу продолжить работу. Сейчас еще рано говорить о чем-то, нужно сделать анализ, привлечь лучших специалистов, потому что Гордей, судя по всему, вообще не был настроен на работу. Его радар работал только на Лизу.

 — Ты справилась на ура, — хвалит меня Никита, как только остаемся наедине.

 — Ты тоже был на высоте. Я видела, как они испугались, когда ты сказал, что хочешь всех заменить.

 — Я правда это сделаю, Лена. Если в какой-то момент они передумают — ты можешь на меня рассчитывать.

 Я как раз собираюсь ответить, когда слышу растерянный голос секретарши, а потом дверь переговорной резко открывается, отлетая к стене, и в кабинет фурией влетает Лиза собственной персоной.