Глава 51

 Дальше происходит все очень быстро. Я забираю девочку, Оля разговаривает с этой женщиной и потом мы выходим на улицу. Я узнаю, что та, с кем была девочка — ее настоящая мать, но подробности Оля не рассказывает, потому что некогда. Она разговаривает с отцом девочки, и я понимаю, что он вскоре приедет.

 — Он приедет? — спрашиваю у Оли.

 — Да. Сказал оставаться здесь.

 — Слушай, может, я пойду? — говорю тихо. — Все-таки… это между вами.

 Понимаю, что так будет лучше. Оле нужно поговорить с отцом девочки без лишних слов и глаз. И судя по тому, как быстро она соглашается, я поступаю правильно.

 — Спасибо тебе. Я потом тебе все расскажу. И… прости, что не помогла с платьем.

 — Господи, забудь… что я, несамостоятельная и платье не куплю? Главное, что все в порядке.

 Я обнимаю Ольку на прощание, машу расстроенной, явно чувствующей себя виноватой, Юльке и ухожу в торговый центр за тем, что здесь и искала все это время. В этот раз обходиться приходится самой, так что я обхожу еще несколько тех магазинов, в которых еще не была. Платье нужно сегодня вечером, другого выбора у меня нет.

 Магазин, в котором я в итоге нахожу нужное, оказывается небольшим неприметным бутиком в самом конце торгового центра. Я захожу сюда без особого энтузиазма и надежды, хожу по рядам, где по цветам развешана одежда и в итоге тянусь к изумрудному. Оно длинное, с красивым вырезом на ноге. На запах и с поясом, мягкая ткань скользит по пальцам, как шелк. Прошу у консультанта эту модель и выбираю на всякий случай еще несколько, чтобы у меня был выбор.

 Захожу в примерочную, морщусь от резкого мягкого света, но сразу же понимаю, что это мое освещение. Первым я меряю то самое изумрудного цвета платье, вырез на груди красиво подчеркивает шею и ключицы. Рукава прикрывают руки — на них я всегда комплексовала, потому что кожа уже не так хороша, как прежде. Пояс стягивает талию. А цвет... он делает кожу светлее, а глаза ярче. И я вдруг понимаю, что хочу нравиться. Себе. И ему. Просто снова почувствовать себя желанной. Не нужной, полезной и обязательной, как приложением к мужчине, а именно — желанной.

 — Я возьму это, — говорю консультанту, покрутившись перед зеркалом еще какое-то время.

 На кассе вспоминаю о серьгах, которые по моему мнению, отлично подойдут к этому платью. И туфли у меня тоже есть.

 Когда выхожу на улицу, день почти клонится к вечеру. Я сажусь в машину и понимаю, что домой ехать немного страшно. Не из-за свидания. А из-за того, как долго я не позволяла себе быть собой. Я так давно пряталась в ролях жены, матери, партнера, главы компании, что теперь, когда все это начинает обрастать другой формой, страшно сделать шаг. Страшно, но при этом очень хочется.

 Дома я включаю легкую музыку, потому что Никиты еще нет и прийти он должен только к семи. К восьми мы договорились встретиться. И впервые за долгое время не спешу. Наливаю себе бокал вина, чтобы расслабиться, потому что как-то очень сильно нервничаю, принимаю ванну с солью и пеной. Не чтобы смыть усталость, а чтобы почувствовать себя женщиной, которой не обед готовить нужно, а на свидание собираться.

 Накладываю маску. Высушиваю волосы. Мажу кожу кремом. Все это не столько ради свидания с Никитой, сколько для себя самой.

 Я захожу в спальню, которую Никита выделил мне, надеваю платье и в этот момент слышу, как в коридоре щелкает замок. Сердце начинает колотиться само по себе. Хочется снять и то белье, что купила, и платье. И желательно спрятаться где-нибудь, чтобы Никита меня не нашел.

 Я замираю в проходе между спальней и зеркалом, ощущая, как в животе все сжимается в тугой узел. Я нервничаю, господи. Сердце колотится, как сумасшедшее, ком стоит в горле.

 — Лена? — слышу голос Никиты, и от одного его тембра внутри что-то обрушивается.

 Я медленно выхожу из спальни. Он еще не успел пройти вглубь квартиры, стоит у входа с ключами от машины в руках. Поднимает глаза, и я вижу, как он на секунду замирает.

 — Ты… — он будто забывает, что хотел сказать.

 — Я готова, — объясняю, хотя это глупо. Понятно ведь, что такое вечернее платье я надела не для того, чтобы ужин приготовить.

 Он делает шаг ближе. Потом еще один. Я чувствую, как мои ладони становятся влажными. Странно, вот вроде взрослые люди, а ощущение, будто мне семнадцать, и я впервые на свидании.

 — Тебе очень идет.

 Никита произносит это не как комплимент, а как факт. И смотрит так, что мне, честно говоря, хочется стащить это платье и остаться с ним здесь. Я давно не помню, чтобы испытывала такого острого и резкого желания.