Глава 14
Ты не можешь недооценивать соперника, которого знаешь практически всю жизнь. Знаешь как он начинает вступительное слово, развивает линию атаки, переходит в оборону, чтобы нанести один сокрушительный удар и решить исход дела в свою пользу. И, конечно, ты до каждой морщинки знаешь как именно выглядит его победа.
Макс Титов… мой бывший муж - был лучшим. И не потому, что у него колоссальный опыт и своя компания, не из-за списка клиентов или рекомендаций. Титов был лучшим, потому что ни один оппонент не мог знать что именно он скажет или сделает в следующий момент.
Адвокат с почти безупречной репутацией и непревзойденной хваткой - вот как о нем писали и говорили в профессиональных кругах.
Мы никогда не вставали друг напротив друга, руководствуясь этикой и… моим чувством самосохранения. Вставать в стойку заранее зная исход этой схватки - то ещё удовольствие.
Однако прошло шесть лет. Титов изменился, выросла и я. Не благодаря его участию и помощи. Вопреки. Теперь во мне не осталось такой ненужной в нашем деле эмпатии, а дела я стала вести четко и остро. Прямо как мои шпильки.
В день суда я встала с хорошим настроением. Пальцы привычно покалывало от нетерпения, а в висках стучала кровь, разгоняя адреналин по венам. Я любила все это. Суды, линию защиты, козырный аргумент, спрятанный в папке до последнего и ошалевшие лица соперников. Соперника. Максима Титова.
Шах и мат, милый. Шах и мат.
Ровно в семь в дверь легонько постучали. Наша няня в дни своей смены приходила пораньше, чтобы я могла спокойно собраться. Каждый раз я благодарила Бога, что однажды смогла договориться с соседкой и старой бабушкиной подругой на такую работу. Сначала она даже не хотела брать деньги, утверждала, что сидеть с моим сыном для неё в радость. А потом, когда стало ясно, что разовой помощью мне не обойтись, мы обговорили условия и составили внутренний договор. Устроить ее официально я не смогла, но платила хорошо и дважды в год отправляла в отпуск на море за свой счет.
- Сонечка, у нас же сегодня билеты в кино. Степушку будить надо, чтобы собрался.
- Ох, - я демонстративно стукнула себя по лбу, - давайте не сегодня. У Степки сопли, а там он ещё какую заразу подхватит и сляжет до Нового Года. Давайте сегодня будет ленивый домашний день?
Да, я иногда перегибала с опекой. Но сегодня был особенный случай. Помимо вируса по городу блуждала зараза похуже - Степкин папа. И он не должен встретиться с моим мальчиком, даже случайно, даже мельком, даже… никак!
Сын еще спал, поэтому мне удалось спокойно принять душ, выпить кофе и уложить голову. А прокручивая ленту новостей на ноутбуке, я получила утренний телефонный звонок от нового адвоката Исмаилова.
Смотря на экран мобильного я едва не поперхнулась тостом. Абонент “Муж” не звонил мне уже шесть лет. За это время я сменила три смартфона и одну сим-карту, но по какой-то причине, перетаскивая данные, так и не удалила его контакт.
- Привет.
- Привет, Соня. Уже готова? Я могу за тобой заехать, - как и раньше Макс был невероятно галантен.
- Не стоит, у меня есть машина.
Он мягко рассмеялся и я услышала как на фоне защелкали поворотники.
- Я знаю, но нам стоит кое-что обсудить перед заседанием. Можем заехать позавтракать или я все закажу и поднимусь к тебе. Думаю, ты и сама знаешь, в чем дело, - в голосе Титова не слышалось угрозы или хоть какого-либо намека, но по моей спине пробежал холодок. Он знает? Нет, это невозможно.
- Я уже поела, спасибо. И откажусь от вне рабочих контактов, чтобы избежать пересечения интересов. Тем более, Титов, твоя жена будет против.
- Не говори ерунды, какая...
Я услышала перебивку звонка и взглянула на экран. Это была Лилия.
- Прости, Макс, я бы продолжила с тобой эту вне всякого сомнения приятную беседу, но на второй линии у меня клиент, а с тобой мы скоро увидимся. Надеюсь ты захватил смену белья, потому что я заставлю тебя попотеть.
- Не сомневаюсь, - бросил он и отключился.
Разговор с Исмаиловой получился еще короче, чем с бывшим мужем. Она просто не могла определиться, стоит ей надеть темное платье или светлое. Определенно последнее. Темные делишки - удел правозащитников. Поэтому я выбрала строгое черное платье на запах с квадратным, но не глубоким декольте, рукавами три-четверти и черные сапожки на шпильках. Я шла на войну и знала, что Макс не простит ни одной оплошности.
Уж это я о своем бывшем муже могла сказать со стопроцентной вероятностью.
Я заходила в зал суда полная уверенности в своих силах и способностях. Изучив дело, историю становления самого Исмаилова (не только со слов его жены), его бизнеса, финансов, принципов и достаточного количества фактов, которые подтверждали, что для поддержания его репутации в кристально чистом виде использовались самые грязные методы, поняла, что у нас действительно были отличные шансы на победу.
- Ну что, Лилия, настрой боевой? Вы больше не зайчонок из той сказки? - я постаралась приободрить свою клиентку.
Женщина мягко покачала головой.
- Нет, София Николаевна. Боюсь, что нет.
- Почему тогда боитесь?
- Потому что, - она обреченно смотрела на входную дверь, как будто там прятался кто-то очень страшный, - судя по всему, беззащитный зайчик в клетке теперь вы.
Я обернулась. Там, в другом конце зала, в шаге от двери стоял Максим Титов. Он не мигая буравил меня воспаленным взглядом, а в глазах его притаились чернь и мгла.
И понимание накрыло меня с головой. Опасный голодный хищник и беспомощный зайчик вот-вот войдут в одну клетку. Боже, помоги мне…
Три часа спустя выйдя из зала униженная и растоптанная, все, что я могла сказать своему бывшему было:
- Сукин сын.
***
В любом здании была своя “Тайная комната” и не нужно становится героем Гарри Поттера, чтобы отыскать ее. Работая в Москве и практически каждый день посещая Замоскворецкий суд я нашла старый и редко используемый кабинет в конце коридора на четвертом этаже. Когда-то он служил архивом, но затем дела оцифровали, а там остались лишь пыльные полки, да пара советских стульев с деревянными лаковыми ножками и спинками.
В старом офисе я любила не комнату, но тихий уголок в кофейне - столик за углом. Он притаился недалеко от входа в кухню и мало пользовался популярностью, а поэтому часто (всегда) был свободен.
Здесь же была подсобка. Маленькая, с почти незаметной зеленой дверью. Её даже разглядеть сразу сложно. Но до третьего этажа было еще три пролета, примерно сто двадцать шагов и концентрации всей моей силы воли, чтобы не сорвать зло на каждом, кто попадется мне на пути.
Добравшись до лестницы я продолжала проклинать Макса на чем свет стоит. Скотина и придурок. И откуда он явился со своим “богатым опытом” и “небезызвестными прецендентами”.
- Сукин сын! - повторила я, проскочив первый пролет.
- Соня, стой!
- Иди на хер, Титов!
Он шел за мной.
О, конечно, он должен был потащится за мной хотя бы для того, чтобы проверить “как я”. Сейчас начнет рассказывать, что мое поражение это ряд детских ошибок, которые лежали на поверхности, что стоило копнуть немного глубже и взглянуть на картину шире.
Моя цель была близка. Я уже видела знакомые очертания в небольшом углублении коридора. В двери всегда торчал ключ, который уборщица оставляла, чтобы нигде не посеять. Никто даже и не думал, что прямо у них под носом находится богатый склад из всевозможных Доместосов, Пемолюксов, швабр и тряпочек из микрофибры. А про запас хозяйственных желтых перчаток я даже упоминать не стану.
Оставалось каких-то пара шагов.
- Ай! - и я почувствовала, как сильные пальцы вцепились в ткань и потащили меня за воротник вперед, прямо по направлению движения.
- Стой, твою мать!
- Ты рехнулся?
- Ага. Сейчас проверим вместе.
Макс знал о моем пристрастии везде искать “свои” места. Он быстро сложил обстоятельства с действиями и отыскал дверь с ключом. В помещение размером два на полтора метра меня буквально впихнули насильно.
Я развернулась и хотела обновить свой маникюр о его наглую рожу, добавив еще один шрам, но он быстро скрутил меня и прижал лицом к закрытой уже изнутри двери.
- Не так быстро, дорогая. Сейчас мы с тобой все предельно четко разложим по полочкам, - он тяжело дышал мне в шею, заламывая руки и прижимаясь всем телом. Всем своим весом.
У Титова был какой-то сногсшибательный парфюм, что-то острое и тяжелое, как абсент и грейпфрут и немного свежее, отдающее мятой.
- Мне нечего с тобой… - я двинула плечом, только бестолку. - Исмаилов чудовище, которое собирается отобрать ребенка у матери. Он загнал ее в ловушку, а ты, - клацнув зубами я снова попыталась вырваться, но словно боролась с мраморной глыбой, - виртуозно захлопнул дверь. Еще и унизил меня, не оставил шансов. Ты, сукин сын!
- Я понял, дорогая. Но к твоему великому разочарованию в том, что моя мама была и остается честной женщиной, сомневаться не приходится, так что прекрати сквернословить и выслушай. Исмаилов - чудовище, но не идиот. Он сменил юриста не смеха ради, а потому что для него важна победа. Ты это понимаешь? Если он увидит, что я играю с тобой в пасочки, то завтра меня уволят, а на этом месте будет целая команда питбулей и один гробовщик, чтобы похоронить то, что останется от такой красивой и благородной идиотки!
Его голос звучал по прежнему очень близко, так, что кожей шеи я ощущала горячее дыхание. Возможно здесь просто жарко и душно. Пыльно. Тесно. В ушах набатом отстукивал рваный ритм пульса. Моего? Его? Нас обоих.
- И ты думаешь, что я куплюсь?! После всего, что ты сделал поверю? Уверена, он выбирал самого отъявленного негодяя и чудом напоролся на тебя!
- О, хватит нести чушь, родная. - Макс пробрался пальцами к моему затылку, задев несколько чувствительных точек там, где только что кожей я чувствовала его слова. Вниз по позвоночнику стекал холод, концентрируясь в области живота и закручиваясь в тянущее нечто.
Через секунду он повернул меня к себе лицом и я почувствовала себя как мышка, полностью во власти опасного хищника. Макс был высоким и даже стоя на шпильках мне пришлось поднять голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
- Ты собираешься меня отпустить? - спросила я, но Титов плевать хотел на мои вопросы.
- Очень хочу, но не могу.
- Я буду кричать.
- Кричи, когда-то нам это нравилось.
Я дёрнула плечо на себя, отчего пальцы Титова сжали меня ещё сильнее:
- Он сожрет тебя, Соня. Я помог тебе сохранить свою репутацию и нервы. Используй этот шанс - другого может не быть. Не суйся. Не думай, что ты умнее и хитрее. Это не то, что тебе под силу. У Исмаилова достаточно связей, а денег еще больше и уже завтра на Стахановскую тринадцать приедут по твою душу. Если я смог выяснить где ты живешь за пятнадцать минут, то ему хватит и пяти.
Я перестала дышать. Моргнула, но так и не смогла сделать вдох.
- Ты следил за мной?!
- Ты пересмотрела детективных сериалов. Просто позвонил старому приятелю. Из этих пятнадцать минут мы дольше говорили о погоде, чем пробивали твой адрес.
- Зачем?
- Что?
- Зачем ты выяснял где я живу?
- Просто проверял теорию, - хватка Макса на моих руках и шее наконец-то ослабла. Одна из них переместилась на талию, где с интересом очерчивала повязанный на бант пояс платья. Вторую он положил мне на щеку. Большой палец прошелся по нижней губе. Все это время я молча стояла, пытаясь вспомнить, как дышать. - Я ведь знал, куда еду и практически не сомневался, что в зале суда напротив меня встанешь именно ты. Тот же город, тот же район. Новый дом и фамилия, но это просто детали.
- Что ты делаешь, Макс.
- Очевидно, схожу с ума. Я так скучал, родная.
Дорогая. Милая. Родная.
Все это слова из очень далекого прошлого. И все они реальные. Шорох ткани, тоже реальный - и мое красивое платье элегантно открыло мужчине почти обнаженное тело. Черное кружево, чулки на подвязках. Мои руки жадно и быстро справились с ремнем, пуговицей, молнией брюк. Один взгляд в пелену почерневших глаз и он уже во мне. Рваное дыхание, борьба за каждое движение. Мы никогда не занимались сексом так безрассудно и грязно. Быстро. Очень быстро до пика наслаждения.
Еще быстрее обратно в эту пыльную тесную подсобку.
- Я тебя ненавижу, Макс! Ненавижу, ты понял?! - Оправив платье и придав волосам, как я надеялась, приличный вид, я выскочила в коридор не дожидаясь его ответа. Мне нужно было домой быстрее, чем туда доберется Исмаилов.
Или еще хуже - Титов.
А о произошедшем… я подумаю позже.