Глава 7

В этом был весь Титов. Никогда ничего не оставлял незаконченным.

Врач даже не выглядела удивленной, лишь раздраженной. Кажется она не мало повидала мужей, которые с излишним энтузиазмом относились к термину “вместе навсегда”. Вот только Макс был бывшим мужем, который ко всему прочему о беременности не знал.

А она… она сейчас скажет.

Видимо была в этом мире какая-то справедливость, раз она успела посмотреть на меня до того, как огрызнулась мужчине, уверенно сделавшему шаг внутрь кабинета. Без приглашения и без разрешения. Я как могла взглядом умоляла ее молчать. Не произносить и слова о ребенке, не озвучивать эту правду, не делиться этим счастьем.

В моей жизни сейчас была сплошная неразбериха. Никаких планов и целей, никакой ясности. Я жила ожиданием плохих новостей. Поэтому такие ясные и такие четкие удары сердца моего ребенка стали удивительным открытием. Мелодией, которую я бы хотела услышать снова. И которой пока не готова была делится.

Пусть это эгоизм. Пусть. Мне было все равно. Поэтому я молча умоляла врача ничего не говорить.

- Вы заблудились? - она мягко кивнула мне, давая понять, что все прекрасно поняла, и повернулась к Максу лицом.

- Вы скажете мне что с моей женой?

- Бывшей женой, Титов! - откуда-то в моем голосе, ранее слабом и измученном, появилась нотка стальной раздражительности. - Я просила тебя уехать, забыл?

Он замер на месте как вкопанный. Кажется в этот раз я действительно его задела.

- Обострение хронического пиелонефрита, как вы и предполагали, - наконец-то заговорила врач. - Выпишу вам лекарства, и возьмите больничный. Необходимо соблюдать постельный режим в ближайшую неделю. Также обильное теплое питье в достаточном количестве - это важно.

Я кинула, Титов повторил за мной. Все это мы уже знали и проходили. Я села на кушетке и медленно обулась.

- Спасибо вам, - произнесла я, забирая бумажку их тонких пальцев Анастасии Савранской. Так было написано на бейджике этой женщины. - Спасибо, Анастасия.

- Отвезу тебя домой, - вместо благодарности и прощания Титов вел себя как… Титов.

Но я снова не стала спорить, и пока его внедорожник пробирался через пробки до улицы, где располагалась наша квартира, я все крутила у себя в голове мысли о том, что это для меня значит. Скоро и у меня начнет округляться животик, отекать ноги, пальцы распухнут до размеров сосисок и мне придется снять все украшения. Возможно даже придется лечь на сохранение.

Но тогда Макс сразу узнает зачем и почему.

А я не хотела, чтобы он узнал. Сейчас не хотела. И если быть до конца честно с собой - я не знала когда захочу.

- Я попрошу в кадрах оформить тебе больничный, - выронил бывший муж, когда я уже собиралась выйти из машины и в очередной раз отказалась от его настойчивых попыток довести меня до самой двери.

- Спасибо.

- Если будет что-то нужно, сообщи пожалуйста, Соня, - он повернулся, и неожиданно его пальцы, успели зацепиться за мои. От знакомого прикосновения кожа к коже, стало немного теплее. Возможно - это гормоны. Возможно, что я все еще любила его и не хотела, чтобы наша история заканчивалась. - Даже если считаешь, что это неправильно, но я никогда не оставлю тебя и если ты позовешь - приду. - Еще одна пауза. Титов собирался сказать что-то еще, то, что я не ожидала услышать. - Люба приходила забирать свои документы. Из-за этого вы столкнулись в лифте. Мы сошлись на увольнении по соглашению сторон, так что… Фролова только в плюсе.

- А я?

- Соня, я готов всю жизнь замаливать перед тобой свою вину. Я сделал ошибку, но это не отменяет того факта, что я люблю тебя. Понимаешь?

Я понимала. Правда понимала. Он сделал то, что когда-то пообещал - удалил Фролову из своей жизни. Но их ребенок никогда не исчезнет. И мой малыш тоже.

Потянув руку на себя, вышла из машины, приняв наконец-то решение. Единственно верное.

Я должна уехать.

***

На больничном было почти как на новогодних каникулах - тихо и спокойно. Но все же я почувствовала разницу, особенно в тот день, когда заказывала билет в один конец на сайте РЖД. Чувствовала себя, как нашкодивший ребенок, или провинившийся студент.

Вещи собирала методично и хладнокровно. Сначала освободила бельевой шкаф. Макс так и не забрал бОльшую часть своего гардероба, и перекладывая его водолазки, футболки, джинсы на уже пустые полки, я думала о том, можно ли выписаться из этой квартиры не ставя его в известность. Конечно нет.

Я собиралась начать новую жизнь в другом городе. Я хотела осесть найти там свое место и лишние якоря мне тут не нужны. Да, квартира принадлежит нам обоим, но юридически это решается довольно легко, если оба владельца адекватно смотрят на ситуацию.

Рассматривая столовое серебро и фарфор, который нам дарили на свадьбу, я вспомнила переезд и хлопоты связанные с ремонтом и созданием именно того дома, о котором мы мечтали. А потом сделала то, что вовсе не собиралась - достала наш свадебный альбом.

Честно говоря было сложно вспомнить когда я в последний раз в него заглядывала, зато воспоминания о том, с какой тщательностью выбирался фотограф остались высечены в памяти навсегда. Теперь это казалось таким смешным и далеким. Как и те двое с фотографий - Макс и Соня. Мы так любили друг друга. И как печально все это закончилось?

Но я решила, что не буду впадать в уныние. Если чему и научилась у Титова - доводить начатое до конца. В рюкзаке, который запланировала взять с собой в дорогу уже лежали все необходимые документы и ключ от квартиры дедушки, забранный у мамы. Для этого пришлось ей позвонить. Все прошло ожидаемо скверно.

- Ты еще не сошлась с Максимом? - спросила она после сухого приветствия.

- Нет, я вообще-то звоню по делу.

- Ну и правильно. Тот еще скотина и хам твой муженек. Я всегда знала, что из него ничего путного не выйдет, - она словно кровопийца пыталась напиться моим несчастьем.

- Ключи от квартиры дедушки еще у тебя? - Спрашиваю, игнорируя тираду.

- Да, а что?

- Я их заберу.

- Зачем? - голос мамы в мгновение изменился. Она не любила дом своих родителей и мечтала от него избавится, но было одно весьма существенное препятствие ее планам - это я. Квартира по завещанию принадлежала мне, и по какой-то причине у меня не поднималась рука выставить ее на продажу.

- Надо. Заеду через полчаса, найди их. Чайник не кипяти, я только на минуту.

Мама скандал устраивать не стала. Возможно она решила будто я собираюсь наконец-то проверить состояние жилья, чтобы оценить его стоимость. Ей действительно хотелось урвать кусочек этого “хрущевского” пирога.

Деда не стало три года назад. Для меня это событие стало одним из самых тяжелых в жизни. Он был замечательным, светлым и мудрым человеком. И очень одиноким. Бабушка ушла еще раньше, когда я закончила школу, а он так и не смог с этим смирится. Я старалась скрасить его жизнь, навещала как могла часто, приглашала в гости, хотя он не любил “эту нашу Столицу”.

Его квартира была примерно в трехстах километрах от этой, расположена на типичной улице типичного провинциального городка, в котором самым ярким событием года был День Города, а сплетни передавались не через сообщения в социальных сетях, а по-старинке, сарафанным радио от подъезда к подъезду. Это достаточно далеко от Титова, чтобы не сорваться обратно, как только я столкнусь с первыми трудностями, и все же недостаточно, чтобы он не догадался куда я могла уехать.

До выхода оставалось совсем немного. Я знала, что Макс будет в бешенстве, когда утром курьер принесет ему конверт с закрытым больничным, заявлением на увольнение и письмом с просьбой некоторое время меня не беспокоить (даже если ему очень сильно этого захочется). Чемоданы забрали, они поедут отдельно от меня. А я… просто ждала такси, когда в дверь неожиданно постучали.

***

- Сонь, открой, я знаю что ты дома, - бас Егора разносился эхом по подъезду и пронимал до самого нутра.

Он был огромной глыбой мышц с таким же необъятным мозгом, скрытым за маской простака и балагура. Девочки были в восторге, мужчины издалека видели самца и ретировались, как только понимали, что не выдерживают конкуренцию.

Я оглянулась вокруг себя. Черт. Дерьмо! Он все поймет и быстро сложит два плюс два. Висит всего одна кофта и не осталось уличной обуви - ни одной пары. У зеркала нет ни духов, ни диффузора, ни связки ключей. Квартира даже с порога выглядела так словно в ней больше никто не живет. Пустота. Но еще один стук в дверь не оставил мне выбора и я, щелкнув замком, открыла ее.

- Привет, я тут с вылазкой, но не по заданию. - Егор быстро и ловко протиснулся в дверь, приподняв в руках пакет-майку. Через прозрачный белый полиэтилен я рассмотрела оранжевый помело, пару стеклянных бутылок морковного сока, пачку грецких орехов и маршмеллоу. Ну что за ребенок?! Ему ведь уже тридцать пять! - Как дела? Ты куда-то собралась?

Я интенсивно закивала головой. Действительно, так и было.

- Мне нужно в одно место. Скоро приедет такси. Прости, что не приглашаю на чай, но правда тороплюсь.

Я ненавидела врать Егору потому что при прочих обстоятельствах хотела бы продолжать с ним общаться. Он обаятельный и беззаботный. Вечно был в поиске приключений и женщин. Не любви и привязанности, а просто веселья. Я знала, что где-то недалеко ходило его счастье и Егор скоро об него споткнется, рухнет и уже не сможет сомкнуть глаз. Как жаль, что я пропущу этот, вне всякого сомнения, исторический момент.

- Я могу тебя подвезти, - он положил свои дары на пол и взялся за ручку двери, чтобы выйти.

- Не можешь, Егор.

- Да нет же, могу. У меня нет дел, нет свиданий и вся работа завершена, по крайней мере до… - мужчина поднял руку с дорогущими часами, чтобы проверить время, - десяти вечера.

Я тяжело вздохнула. Почему же все так сложно?

- Егор, ты не можешь. Меня ждут.

Как раз в этот момент на телефон поступил звонок, извещающий о том, что моя черная Киа Серато подана. Я попыталась протиснуться мимо, но ничего не вышло. Титов старший сканировал прихожую, смотря поверх моей макушки.

- Такое чувство, что из квартиры выселили всех жильцов, - он усмехнулся. - А еще, что ты сейчас выйдешь и не вернешься. Ты где такой клининг охренительный нашла?

Я молчала. Минуту, пока он снова не заговорил.

- Соня, что происходит?

- Ничего.

- Слушай, мы оба знаем, что из вас двоих ты гораздо умнее, чем мой придурок-брат. Так что не заливай мне это “ничего”. Ты уезжаешь? - Простой вопрос. Немой ответ. Я кивнула, потому что сейчас говорить об этом стало как никогда страшно. - Надолго? - Еще раз кивнула. - Навсегда?

Ответить не успела. На телефон пришло сообщение от водителя, о том, что время “ожидания” оплачивается отдельно и начинается с пятой минуты.

- Черт возьми. Я убью Макса, вколочу в землю и заставлю жрать стекло, - он ударился затылком о дверь, запрокинув голову.

- Не нужно, Егор, - наконец произнесла я, положив руку на ручку, открывая дверь наружу и выталкивая его, казалось бы неподъемное туловище, в подъезд. - Будь на его стороне. Максиму нужен тот, кто его поддержит. И пожалуйста, - ключ провернулся в замке два раза, - пожалуйста, не говори ему о том, что я уехала. Пообещай, что не скажешь.

Я смотрела в пол, хотя о таком принято просить глядя в глаза.

- Ладно, - ответил мужчина, - обещаю.

Я кивнула, чмокнула его в щеку и побежала вниз по лестнице.

Мы оба знали, что Егор соврал.