Глава 23

Я стою в холле офиса, впиваясь пальцами в руку Лики, ее глаза круглые от испуга. Сердце колотится так, что грудь болит, в голове шум.

Вокруг нас движутся люди, кто-то смеется, кто-то обсуждает дела, но я слышу только гул крови в ушах.

Лика отшатывается, голос дрожит.

— Мам, отпусти, больно же! Я… Миланке отдала, ну и что? Ты меня пугаешь!

Я задыхаюсь, перед глазами все плывет.

— Милане? — шепчу я, голос срывается. — Когда? Почему?

Она вырывает руку, потирает запястье, хмурится, смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Да не помню я! Взяла у тебя попользоваться, она увидела, сказала, что цвет прикольный. Я ответила, что это твоя, а она попросила. Я и отдала — что такого-то? Ты из-за этого так орешь?

Я замираю, в висках стучит.

Так значит, та девка в туалете и есть Милана? Та самая модель, которой так восхищается Лика? Мой муж изменяет мне с подругой моей дочери?

В горле пересыхает.

Я чувствую, как что-то внутри меня рушится. Как будто стояла на краю, на шатком фундаменте, и вот теперь он окончательно развалился.

Я хватаюсь за тонкую ниточку сомнений, но она тут же рвется.

Осознание доходит до меня медленно, по частям. А мой мозг отказывается в это верить.

Это кажется каким-то невообразимым безумием, но все сходится.

— Это она… — пораженно шепчу я, слезы жгут глаза.

Лика смотрит растерянно.

— Кто она? Мам, ты чего?

Но я не слушаю, гнев перекрывает все, я задыхаюсь, мысли мечутся в голове так быстро, что я за ними не успеваю.

Так вот, значит, почему Влад оплатил ей путевку!

Я-то думала, с чего ему платить за какую-то незнакомую девочку, а тут оказывается…

И как я раньше не догадалась?

Боже… Моя дочь и невеста моего мужа — подружки и едут вместе отдыхать! Пипец!

Слезы текут по моему лицу, я шепчу:

— Как он мог?..

Лика встревоженно трогает мое плечо.

— Мам, ты в порядке? Что с тобой?

Я вырываю руку.

— Где он? — кричу я.

Она отступает, глаза полны страха.

— Там, в кабинете…

Я бросаю сумку с наполовину собранными вещами, она падает с глухим стуком, телефон скользит по полу.

Мчусь к приемной.

Коридор гудит — голоса, шаги, звон телефонов, все тонет в шуме крови в ушах. Ноги дрожат, каблуки цепляются за ковер, но гнев несет меня вперед.

— Анна Викторовна, вы не можете… — вскакивает секретарша.

Не обращая на нее внимания, распахиваю дверь кабинета.

Влад сидит за массивным дубовым столом, раскинувшись в кресле. Он чертит что-то в блокноте, но, едва услышав шум, поднимает взгляд.

Глаза холодные, стальные. Брови чуть приподнимаются – удивление? Или просто оценивает мое состояние, как охотник, наблюдающий за раненой добычей?

— Ты! — кричу я, голос дрожит от гнева. — Ты с ней… да у меня просто нет слов!.. Милана!.. Боже, Влад! Это вообще ни в какие ворота! У меня, блин, в голове не укладывается!.. Невеста?! Охренеть!!! Ты отдаешь ей мой салон! Да ты просто чудовище!

Я выкрикиваю отрывочные фразы, потому что эмоции льются из меня бурным потоком.

Его губы дергаются в кривой ухмылке. Он медленно кладет ручку на стол, сцепляет пальцы в замок. Движения точные, контролируемые, будто все это ему совершенно безразлично.

— Анна, ты опять с истериками? Что за Милана? Ты запуталась в своих сказках.

— Не ври! — я делаю шаг к столу, опираюсь руками, прижимая ладони к прохладной поверхности. — Я знаю!

Он чуть щурится, взгляд скользит по мне, изучает, но выражение лица по-прежнему отстраненное.

— Знаешь? — насмешливо тянет он, словно пробует это слово на вкус. — Интересно. И что же ты такого знаешь, Анна?

Я чувствую, как гнев кипит в груди, вот-вот вырвется наружу.

— Лика отдала ей мою помаду. Ту самую, которую я нашла в туалете! Это была моя помада, Влад! — я почти рычу.

Он медленно наклоняется вперед, сцепленные пальцы теперь лежат на столе.

— Анна… — голос его ровный, но в нем появляется едва уловимая нотка раздражения. — Ты серьезно устраиваешь весь этот цирк из-за какой-то помады?

— Это не просто помада! — Я сжимаю кулаки. — Это доказательство того, как низко ты пал!

Влад моргает, его челюсть сжимается. Он на мгновение застывает, а потом вдруг коротко смеется.

— Ты сама себя слышишь? — он качает головой, откидывается в кресле и бросает на меня взгляд, полный презрения.

Я вспыхиваю.

— Не смей меня высмеивать! — я ударяю ладонью по столу, бумаги разлетаются. — Ты выбрал ее! А теперь еще даришь ей мой салон! Зачем? Хочешь впечатлить? Боже, ты же ей в отцы годишься!

Он щурится, качает головой.

— Ты бредишь. Успокойся, или я вызову охрану, — ледяным тоном произносит он.

Я задыхаюсь, по лицу текут слезы.

— Успокоиться? Ты предал меня, Влад!

Влад резко встает. Его движения быстрые, резкие, как у хищника, готовящегося к прыжку. Теперь между нами всего пара шагов.

— Предал? — его голос становится тише, но от этого звучит только опаснее. — Ты даже не представляешь, что такое предательство, Анна.

Я сглатываю. Его взгляд сверлит меня, в уголках губ дергается нерв.

— О, я это прекрасно знаю! Ты разрушил все! — кричу я, стараясь не отступать. — Двадцать лет брака, и ты вот так…

Влад наклоняется ближе, его дыхание обжигает мое лицо.

— Ты правда хочешь поговорить о том, кто разрушил наш брак? — его голос становится низким, почти гипнотизирующим.

Я дышу тяжело, слезы застилают глаза.

— Просто скажи правду…

Влад сжимает кулаки, в глазах вспыхивает опасный огонь. Он в мгновение ока оказывается рядом со мной, резко хватает меня за запястье, его пальцы холодные как лед. От его близости меня бросает в жар, но я не отвожу взгляда.

— Тебе хочется правды? — его голос низкий, напряженный. — Ты не выдержишь.

— Попробуй, — шепчу я.

В это момент дверь в кабинет распахивается, и на пороге появляется Лика.

— Что тут происходит? — ахает она и тут же застывает.

Влад смотрит мне прямо в глаза. Его ноздри раздуваются, а верхняя губа подергивается.

Он медленно и четко цедит:

— Уходи.