Глава 35

Я сижу в машине, вцепившись пальцами в подол платья, и чувствую, как напряжение разрывает меня изнутри.

Мысли в моей голове — словно бурлящий котел, который вот-вот взорвется.

Почему я не могу забыть его взгляд? Почему его ревность все еще цепляет меня, даже после всего, что он сделал?

Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь собраться, но внутри все дрожит.

За окном мелькают огни ночного города, мороз со жгучим снегом и яростными порывами ветра сменился оттепелью, и теперь легкий дождь стучит по стеклу.

Капли скользят вниз, неуверенно сливаясь друг с другом, так, словно и сами не знают, куда им течь.

Я чувствую себя сейчас такой же потерянной как они.

Я должна ненавидеть Влада, должна, но его слова держат меня, как невидимые цепи. Почему-то мне кажется, что есть во всей этой ситуации что-то, чего я не улавливаю. Что-то, что от меня скрыто. Но что?..

Андрей, сидящий рядом, только усиливает мое раздражение. Он кажется заботливым, но его присутствие душит.

Он молчит, ведет машину уверенно, но я чувствую на себе его оценивающий взгляд.

Наконец, он выдыхает и улыбается:

— Ты выглядела потрясающе.

Голос Андрея мягкий, но в нем сквозит что-то снисходительное. Или это я себе просто накручиваю?

— Спасибо… — бормочу я.

— Даже Влада проняло, — жестко усмехается он.

Я вздрагиваю, поворачиваю к нему голову.

— О чем ты?

— Анна, давай не будем. Ты же видела его глаза. Он бы тебя там, в этом коридоре, просто… — он делает неопределенный жест рукой. — Не будь вокруг людей, ты бы сейчас была не здесь.

Андрей вышел из зала в самом конце сцены, так что успел увидеть наш разговор с Владом.

Я сжимаю губы, отворачиваюсь к окну.

— Я не хочу об этом говорить.

Андрей коротко кивает.

— Давай заедем куда-нибудь. Выпьем. Ты слишком напряжена.

— Нет, Андрей, я просто хочу домой, — отвечаю я, стараясь говорить твердо, но мой голос звучит устало.

Мне не до баров, не до выпивки — мне нужно остаться наедине с собой, разобраться в этом хаосе.

— Не спорь, тебе это нужно, — он улыбается, но его тон не терпит возражений.

Он даже не слушает меня, как будто я обязана подчиняться.

— Андрей, пожалуйста. Давай просто…

Но он уже сворачивает с дороги, а я понимаю, что выбора у меня, как обычно, нет.

Машина замедляет ход, и я вижу вывеску стильного бара — стеклянные двери, мягкий свет, вывеска с золотыми буквами. Конечно, Андрей не выберет что-то простое.

Он выходит, обходит машину и открывает мою дверь, вынуждая меня выйти. Я чувствую себя загнанной в угол — у меня нет выбора, и это бесит еще больше.

Почему я не могу просто сказать "нет"?

Впрочем, я знаю ответ. Я чувствую, что должна ему. За помощь, за поддержку, за адвоката.

Мы заходим внутрь, и я сразу ощущаю, как атмосфера давит. Приглушенный свет, кожаные диваны, запах дорогого виски и легкий гул голосов — все здесь кричит о статусе.

Андрей выбирает столик у окна, и я сажусь, стараясь не смотреть на него.

Официант подходит почти сразу — высокий, с высокомерным выражением лица, которое меня раздражает.

— Что будете заказывать? — его тон холодный, и он даже не смотрит на меня, обращаясь только к Андрею, как будто я пустое место.

Я открываю было рот, но Андрей меня опережает:

— Два коктейля, выбери что-нибудь легкое, — отвечает он, не спрашивая моего мнения.

Официант кивает и уходит, не удостоив меня взглядом.

Почему Андрей не осадил его? Почему он позволяет этому типу так себя вести?

Впрочем, он и сам повел себе не лучше, даже не поинтересовавшись, что я хочу. Я вообще не собираюсь ничего пить!

Я сжимаю край стола, чувствуя, как раздражение нарастает. Влад бы не стал терпеть такое отношение, он бы поставил этого высокомерного типа на место одним взглядом.

Почему я вообще думаю о Владе?

Я вдруг вспоминаю тот день после аварии, когда я вышла из больницы с заплывшим глазом и синяком на щеке.

Мы шли по улице к машине и какой-то незнакомец, проходя мимо, уставился на меня и громко ляпнул своему другу: "Глянь на эту "красотку"! С бомжами, что ли, дралась?"

Его бестактное замечание и смех резанули по нервам, и я опустила голову, чувствуя, как стыд жжет кожу. Выглядела я и правда словно чудовище.

Но Влад услышал.

Его лицо исказилось от гнева, и он, не говоря ни слова, шагнул к тому типу. Через секунду кулак Влада уже врезался ему в челюсть, а затем еще раз — в нос, пока тот не рухнул на асфальт с разбитым лицом.

— Господи, ну зачем ты! — всхлипнула я.

— Пока я жив, никто не посмеет даже взгляда косого на тебя бросить, ясно?

Внезапно прикосновение чужой руки к моей вырывает меня из моих воспоминаний.

Я вздрагиваю, тут же отдергивая ее.

— Анечка, тебе нужно расслабиться, — говорит Андрей, его голос мягкий, но в нем сквозит настойчивость. — Ты видела, как он вел себя там? Влад — тиран, он никогда не изменится. Ты заслуживаешь лучшего.

Его слова — как соль на рану, и я отворачиваюсь, глядя в окно. Почему он думает, что может так просто взять меня за руку?

— Или, может, ты решила дать ему еще один шанс, а? Может, ты и правда думаешь, что он изменится? Влад — это ходячая катастрофа, Аня, он уничтожит все, к чему прикасается, включая тебя.

У меня внутри все сжимается.

— Хватит, Андрей, — шепчу я, но он не слушает, наклоняясь еще ближе.

— Я знаю его, — его тон становится резче. — Он сломал тебя, и ты все еще позволяешь ему это делать.

Я чувствую, как его пальцы снова касаются моей руки, и это переходит все границы.

Отодвигаюсь, стараясь держать себя в руках, но внутри все кипит.

Его слова о Владе ранят, но не потому, что я с ними согласна или не согласна, а потому что я хочу сама разобраться в своих чувствах.

Сама, черт возьми!

Нет, я не против поддержки, но достаточно просто меня выслушать, а вот давление мне сейчас не нужно. Все во мне инстинктивно восстает против этого.

— Он опасен, Анна. Ты не должна позволять ему манипулировать тобой. Он делает тебе больно, ты продолжаешь идти за ним, он снова делает тебе больно. Круг замкнулся.

— Это не так просто, — выдыхаю я.

— А что сложного? Ты сама делаешь это сложным, — он медленно водит пальцем по краю бокала.

Я не нахожу, что сказать.

— Я не хочу об этом.

— Конечно, — он лениво улыбается, — ты не хочешь об этом думать, потому что тогда придется признать, что все твои страдания были напрасны.

Я злюсь.

— Это не твое дело.

— Ты ошибаешься, — он наклоняется ближе, и его голос становится ниже. — Это мое дело. Потому что ты не просто какая-то женщина. Ты…

Андрей не успевает договорить, потому что в этот момент за спиной раздается грубый, насмешливый голос.

— Оп-па! Гляньте-ка! Кто это у нас тут?