Глава 37

Анна

Я лежу на узкой раскладушке в подсобке, уставившись в потолок.

Наивная тупая идиотка! О чем я думала?

Я что, и правда поверила, что Андрей хочет помочь просто так? Мне ведь не двадцать лет, чтобы верить в сказки!

Но я уцепилась за него как за спасательный круг, не найдя больше нигде поддержки.

Телефон уже третий раз вибрирует рядом, но я даже не смотрю. Я знаю, кто это.

Андрей: "Аня, ты в порядке?"

Андрей: "Я понимаю, ты растеряна. Но ты не виновата"

Андрей: "Давай поговорим?"

Я сжимаю веки.

Не виновата.

А почему тогда я чувствую себя так, будто сделала что-то ужасное?

Этот поцелуй…

Я не хотела его. Я не отвечала. Я сразу же отстранилась.

Но Влад видел.

Видел.

Сердце болезненно сжимается, и я снова слышу этот звук – визг покрышек, быстрый рывок машины, исчезающий силуэт в ночи.

Почему он вообще был там?

Нет, вопрос даже не в этом. Почему мне было больно видеть его несущуюся я ночную темноту машину?

Я встаю, делаю пару шагов, обхватываю себя руками.

Мысли – спутанный клубок.

Я не должна об этом думать.

Не должна.

Но почему тогда внутри все дрожит?

Экран телефона снова загорается, и я мельком вижу новое сообщение.

Андрей: "Я рядом, Аня. Я подожду, сколько нужно"

Чувствую, как внутри все сжимается.

Нет, как бы я ни была ему благодарна за все, что он сделал, но на этом все. И не нужно оплачивать мне адвоката. Сама как-нибудь.

Не знаю как, но сама.

Я выключаю звук и кладу телефон экраном вниз.

Потом сажусь на край кушетки, сжимаю ладони и долго сижу так, глядя в темноту.

Влад

Я сижу в своем кабинете, рассеянно глядя в стеклянную стену, за которой раскинулся ночной город.

В офисе темно, только настольная лампа отбрасывает блеклое пятно света на дубовый стол.

Я не помню, как оказался здесь.

Я просто не мог поехать домой.

Дом…

Я почти не появляюсь там в последнее время. Слишком пусто. Слишком тихо.

В этом доме когда-то было тепло.

В этом доме когда-то звучал смех.

Где-то далеко в прошлое ушли вечера, когда я открывал дверь, и меня встречал запах кофе и ее голос.

Где-то там же растворились ночи, когда Лика просыпалась от грозы и забиралась к нам в кровать, и пока я пытался отправить ее обратно в детскую, Аня, смеясь, прижимала ее к себе.

Теперь все это лишь воспоминания.

Я слышал, как Лика носится по коридорам, пока Аня ворчит, что она разносит квартиру.

Слышал, как они смеются, когда Аня читала ей сказки перед сном.

Как Аня напевала что-то себе под нос на кухне, готовя ужин, а потом шлепала меня по руке, когда я пытался украсть кусочек сыра или зелени.

Как смеялась сама Аня, утыкаясь мне в плечо, когда мы смотрели какую-то тупую комедию. Я чувствовал ее тепло, ее запах, и думал, что у меня есть все.

Как они обе сидели в гостиной, свернувшись на диване, обсуждая какую-то глупую передачу, а я смотрел на них и чувствовал…

Чувствовал, что у меня есть семья.

А теперь?..

Сейчас там пусто.

В этом доме больше нет Ани.

Нет Лики.

Теперь там просто дом.

Без них.

И я…

Я не хочу туда возвращаться.

Я сжимаю стакан в руке, он постепенно пустеет.

На столе передо мной лежит папка.

Документы на салон.

Сколько копий из-за него сломано.

Я усмехаюсь, хотя в этой усмешке нет ничего веселого.

Она, черт возьми, настолько уверена в своем мнении, что даже не пытается спросить меня напрямую.

Не пришла, не поговорила нормально, не попыталась выяснить правду.

Неужели она и правда думает, что мне есть дело до этого дурацкого салона?

Я смотрю на папку, потом резко кидаю ее в сторону.

Мысли скачут хаотично. В голове пульсируют воспоминания.

Как она смеялась, когда я пытался есть ее впервые приготовленный суп, больше похожий на клейстер.

Как она уговаривала меня купить тот ужасный диван, потому что "он уютный".

Как притворялась, что не любит фильмы ужасов, а потом засыпала у меня на плече.

Как в начале у нас не было ничего, кроме друг друга.

Где все это потерялось?

Я стискиваю зубы и делаю глоток, но горечь во рту только усиливается.

Перед глазами снова всплывает этот чертов момент.

Я не хотел туда ехать.

Точнее, хотел, но пытался убедить себя, что не хотел.

Нам нужно было, черт возьми, нормально поговорить! Мы ведь лишь обвиняли друг друга, желая побольней уколоть или задеть, а не разговаривали.

Раненое эго, уязвленное самолюбие. Детский сад, короче. Сколько можно!

Я стоял в темноте, наблюдая за тем, как Андрей выводит ее из машины.

Она смеялась над чем-то.

А он смотрел на нее так, как будто она принадлежала ему.

А потом…

Этот поцелуй.

По мне словно каток проехал.

Я сжимаю пальцы в кулаки.

Я ведь мог не смотреть. Мог развернуться и уехать.

Но вместо этого я стоял, пока мой мир рушился.

Она не отстранилась сразу.

Она не ударила его, не закричала.

Она просто… замерла.

И мне хватило этой секунды, чтобы понять — я опоздал.

Я резко ставлю стакан на стол, чувствуя, как по венам разливается леденящее бешенство.

Моя жена целует другого?

После всего, что было между нами?

Я встаю и прохожусь по кабинету.

В груди все сжимается, мысли путаются, ярость и что-то похожее на отчаяние борются внутри.

Почему меня это так задевает?

Ведь я знал, что она рано или поздно пойдет дальше.

Я сам сказал, что она может делать, что хочет.

Я сам сделал все, чтобы она ушла.

Тогда какого черта меня сейчас разрывает на части?!

В этот момент телефон начинает вибрировать.

Я бросаю на него раздраженный взгляд.

Лика.

Закрываю глаза, пытаясь справиться с эмоциями, но все равно беру трубку.

— Да?

— Пап, ты где?

Я моргаю, фокусируясь на темном окне перед собой.

— В офисе.

— Уже поздно. У тебя все нормально?

— Да, — отвечаю коротко.

— Нет, не нормально.

Я прикрываю глаза, стискивая переносицу.

— Чего ты хочешь, Лика?

— Просто спросила. Ты какой-то… я не знаю. Странный.

— Все в порядке, — произношу я ровным голосом.

Пауза.

— Ты врешь.

Я чувствую, как внутри что-то сжимается.

Она всегда это чувствует. Хрен его знает, как это работает. Мозги у нас с ней на одной волне что ли?

Я не хочу говорить.

Не хочу, чтобы она лезла. Но я не хочу ее отталкивать, хотя сейчас мне хочется закрыться ото всех.

— Лика, я работаю.

— Пап…

— Мне нужно заканчивать.

— Ладно, — говорит она тихо. — Только не сиди в офисе до утра, хорошо?

Я молчу.

— Папа?

— Я понял.

Она вздыхает:

— Спокойной ночи.

Я не отвечаю.

Просто нажимаю "завершить звонок" и кладу телефон на стол.

Потом встаю, беру стакан, допиваю содержимое и, стиснув зубы, швыряю стекло в стену.

Раздается звон разбитого хрусталя.

Я провожу рукой по лицу, глядя на осколки, которые блестят в тусклом свете лампы. Пустота внутри становится невыносимой.

Завтра я подпишу документы.

И закрою эту чертову историю.