Глава 47

Я сжимаю виски.

— Подожди… — голос срывается. — Ты сейчас серьезно утверждаешь, что Андрей… специально все подстроил?

Влад смотрит прямо.

— Да.

Голова будто начинает медленно гудеть, как если бы где-то рядом зазвонил колокол.

Нет. Нет. Нет. Это не укладывается. Это же… Андрей.

Андрей, который меня поддерживал. Защищал. Предложил оплатить адвоката. Говорил, что Влад мне не пара. Что мне нужно двигаться дальше.

Андрей, с которым я могла поговорить, поплакать. Который помог мне подняться.

— Этого не может быть, — выдыхаю я. — Он бы не стал.

Влад только смотрит на меня. Ни тени злорадства. Ни "я же говорил". Просто усталость в глазах.

— Нет, ну… — я нервно смеюсь. — Это бред. Это просто... бред!

А потом замолкаю.

Потому что, если честно, это не звучит как бред.

Он ведь действительно всегда слишком настойчиво вбивал мне в голову, какой Влад ужасный.

Слишком ловко подбирал слова.

Слишком вовремя появлялся.

И никогда, никогда не допускал, чтобы я сомневалась. Он вел себя как друг. Как спаситель.

А на деле?..

Но все равно, в это так сложно поверить!

— Ты уверен? — тихо спрашиваю я.

— Когда я приходил к тебе в кафе, помнишь? Я хотел показать тебе кое-что. Но ты не хотела ни смотреть, ни слушать, — качает он головой. — У меня была запись. Жаль, что ты не стала ее смотреть. Думаю, вопросы бы отпали сами собой.

Я поднимаю на него глаза.

— Покажи.

— Я ее удалил.

— Что? Почему?

— Потому что решил, что не буду ничего тебе доказывать, — в его глазах мелькает боль, а во мне в ответ что-то тоже болезненно сжимается. — Надо было оставить. Интересная была запись.

— Так, погоди! — вдруг подпрыгиваю я. — Дай-ка мне твой телефон.

Влад спокойно вынимает смартфон из кармана и протягивает мне, лишь приподняв слегка бровь.

— Его можно восстановить, из корзины! — поясняю я снимаю блокировку экрана.

Отмечаю про себя, что он не сменил ее. Так и осталась — дата нашей свадьбы.

— Серьезно? — удивляется он. — Не знал.

— Я тоже. Лика показала, когда я переживала, что случайно удалила фото маминых гераней. Вот тут где-то в меню есть корзина… А, вот она!

Нужное видео я замечаю сразу. На превьюшке лицо Миланы.

Мой палец чуть дрожит, когда я нажимаю "восстановить".

— Готово.

— Тогда включай.

На видео заплаканная Милана.

Она рассказывает Владу, как и почему приняла участие в подставе.

Оказывается, что с ней связался какой-то мужчина, по описанию похожий на Андрея, и предложил кучу денег за "невинную шутку" над его другом.

"Я же думала, это просто шутка!", "Ну а что, деньги мне не лишние", "Ой, ну простите, я же не знала…", "Да я без понятия вообще была, что вы отец Лики" и все в таком духе.

— Как это она не знала! А фамилия? — возмущаюсь я.

— Ты что, веришь, что она не знала? — поднимает он бровь.

— Да нет, конечно, — машу я рукой и возвращаю Владу телефон. — Ты ее запугал там?

— Ну, не без этого, — спокойно пожимает он плечами.

У меня внутри настоящий хаос. Мысли и чувства так крутятся, что я не успеваю за ними.

— Но зачем Андрей все это устроил? Для чего ему это?

— Думаю, он закусил из-за того договора. Я как-то очень удачно обошел его, заполучив контракт, на который он нацелилися. Ну и у нас же вечно была конкуренция. Буквально во всем. Вот он и решил и мне отомстить, и в бизнесе меня подвинуть, и тебя заодно заполучить, нанеся мне удар. Ты ведь ему всегда нравилась. А тут такая возможность. Три в одном, так сказать.

Охренеть! Но вообще да, они вечно с Владом соперничали, еще с детства. А Андрей и правда на меня с интересом смотрел, когда мы познакомились. Но думаю, это скорее из желания позлить Влада, чем из искреннего интереса.

— Этот Андрей!.. Он просто сволочь! — выдыхаю я.

Горло сжимает от злости.

— Я еще доверяла ему. Делилась… Господи, я же рассказывала ему про все!

Влад молчит.

— Я думала, что он просто раздражающий, — продолжаю я глухо. — Ну, немного самодовольный, с пафосом… Но чтоб вот так? Специально?

Я смотрю на огонь.

Он шипит, трескается. Сухая ветка лопается, будто сердце.

Перевожу взгляд на сидящего напротив мужчину.

— Почему… почему ты ничего не рассказал?.. — шепчу я.

— Ты издеваешься? — Влад хмыкает и качает головой. Улыбка горькая, без следа иронии. — Я раз пять пытался. Только ты каждый раз уже все знала. Все решила.

Он делает паузу.

— Ты ведь даже не дала мне открыть рот, Аня. Я несколько раз говорил тебе, что не понимаю о чем речь, что не знаю никакой девицы, но ты упорно меня не слышала.

Я опускаю глаза. Стыдно.

Он не орет. Не обвиняет. Просто устало говорит, будто выговаривается — не мне, себе.

— Ты не хотела слышать. А я… — он разводит руками, — я не знал, как еще пробиться через твою стену.

Он смотрит на меня внимательно, но без давления. Просто говорит:

— В кафе я пришел, как последний идиот. Со своим телефоном. Я сделал ту запись для тебя. Но понял, что ты просто не хочешь знать правду. Я тебе не нужен и правда моя не нужна.

Он тихо усмехается, уже больше себе.

— Я тогда понял, что все. Я устал бороться.

Повисает пауза.

— Просто хотел, чтобы хоть кто-то один раз поверил мне на слово. Без доказательств.

Меня будто обдают холодной водой.

Я ведь правда не слушала. Ни разу.

Каждый раз встречала его с презрением, с обвинениями. Он пытался, а я думала, что он просто выкручивается. И мне казалось, что я сильная, что все понимаю, все вижу насквозь.

— Я… — пытаюсь я что-то сказать, но слова застревают в горле. — Влад, но ты же сам так себя вел… Говорил всякие гадости… что у нее задница крепкая, а у меня давление…

Он качает головой.

— Ань, ну какая задница? Я эту Милану на тот момент даже не видел! Ты сама про ее задницу мне сказала! А я просто повторил твои слова, вот и все. А давление у тебя и правда подскакивает, когда нервничаешь.

— Ты хотел меня задеть, Влад.

— Да, хотел. Конечно, хотел. А как думаешь, почему? Ты думаешь, ты меня не задела? Тем, что решила уйти после двадцати лет брака, просто отмахнувшись от моих слов? Поверив какой-то левой девице?

Я сглатываю и стискиваю челюсти.

— Я не из тех людей, что получив удар по одной щеке, подставляют другую. Я так не могу, Аня. Я очень на тебя разозлился. Очень. И да, возможно… — да не возможно, а точно — действовал неправильно. Но не только же тебе можно злиться и ломать дрова!

— Ты сказал, что я никто, и ничего не смогу без тебя, — хмурюсь я, вспоминая все его обидные слова.

Он опускает вниз глаза.

— Я надеялся, что это остановит тебя и ты поймешь, что творишь. Да, согласен, наговорил лишнего, но у меня в тот момент внутри просто извергался вулкан! Как я должен был, блин, реагировать? Сказать тебе: "Ой, я совсем не расстроился, что ты мне не веришь и решила развестись? Ну и иди с богом, дорогая, счастливой дороги?" Да меня разрывало изнутри!

— Ты хотел отобрать мой салон и ничего не оставить после развода поэтому? — тихо спрашиваю я.

— Я не собирался у тебя ничего отбирать, — он устало трет глаза. — Тебе уже должно было прийти уведомление, спроси у своего адвоката. Я все тебе отдал. Ты можешь забрать все, что хочешь.

Что?..

— Тогда зачем ты?…

— Да я просто пытался тебя удержать! Отчаянно, неумело, по-дурацки. Потому что не знал как. Думал, ты помыкаешься, одумаешься и вернешься. Потом-то понял, что сглупил. Не ожидал, что ты окажешься настолько упрямой.

— Ты мог бы попытаться еще раз поговорить и…

Влад вздыхает.

— Ты ждала, что я буду бегать за тобой и оправдываться в том, чего не совершал? Так вот, нет. Это не в моем характере. Не считаешь, что это унизительно? У меня тоже есть гордость, Аня, не только у тебя. Я сказал. Несколько раз. Ты словно меня не слышала. У меня не осталось на тебя никакого воздействия. Что еще мне оставалось? Только злиться и пытаться уколоть побольнее.

— Потому что тебе самому было больно? — шепотом спрашиваю я, сжимая пальцы в кулак.

А он отводит взгляд, и только теперь я понимаю, сколько в этом взгляде было боли. Не обиды. Не злости. А боли.

— Вся моя жизнь рушилась. А женщина, которая клялась всегда быть со мной, просто ушла, не веря ни одному моему слову… — тихо говорит он. — Как ты думаешь, как я себя чувствовал?

Я не отвечаю.

Потому что не знаю.

Потому что не хочу знать.

Потому что боюсь знать.

А может, потому что слишком хорошо это теперь понимаю.

Мы сидим в тишине.

Огонь в камине трещит, как будто комментирует наше молчание.

И только тогда я понимаю — все, во что я верила, пошатнулось.

А человек, которого я считала виноватым…

Он просто устал.

Устал ждать, когда его поймут.