Глава 27.1

Шагаю из комнаты, стараясь не смотреть на него. На автомате нахожу на полке папку с документами, вытаскиваю свой паспорт и загранник. Да… будь не дела в центре помощи, я бы уехала. Села бы на первый попавшийся поезд или самолёт — и исчезла. Но сейчас… сейчас я не могу так опрометчиво поступить.

Господи, как же больно-то. Где-то под рёбрами жжёт, будто туда загнали раскалённый гвоздь. Нужно уйти. Просто уйти, пока он не видит, как мне больно.

— Ладно, — он вдруг хватает меня за плечи. Пальцы впиваются в кожу сквозь ткань, как тиски. Я дёргаюсь, но понимаю, что это бессмысленно. — Я пошутил.

Вот оно. Даже смешно. Теперь действительно смешно. — Смешно. Ха. Ха. — улыбаюсь одними губами, а внутри пустота. — Отпусти, ты делаешь мне больно.

Вырываюсь, возвращаюсь в комнату и закрываю дверь на защёлку. Она тут же содрогается от первого же стука.

— Это была тупая шутка. Дебильный спор по-пьяни! — голос Марка за дверью глухой, сдержанный… но я знаю этот тон. Он на пределе. — Даш, открой дверь!

Я не отвечаю. Собираю с пола осколки телефона, машинально пихаю их в чемодан. Пластик режет пальцы, но я даже не чувствую. Я быстро надеваю водолазку и джинсы.

— Не оправдывайся, — произношу ровно, чужим голосом, открывая дверь и встречаясь с его взглядом. Злые глаза. Такой он бывает редко… последний раз я видела этот взгляд во время боя, ещё в его молодости.

— Не стоит делать из меня дуру. Ты не переживай, я ничего у тебя не возьму.

— Да причём тут это! Я люблю тебя.

— Так любишь, что суёшь член в другую.

— Не было ничего. Позвони Ксении сама и спроси. Позвони Артемию в конце концов.

— Может, мне ещё адвоката нанять, чтобы найти остатки твоей совести в той бане? Отойди. Мы всё равно разведёмся.

Он смотрит. Секунду. Две. Взгляд темнеет, сжимается в точку.

А потом… взрывается.

Шаг — и мой чемодан уже в его руках.

— Марк! Отпусти! Марк! Перестань! — я не успеваю выдохнуть, страх стягивает внутренности. В этот момент я осознаю насколько я маленькая рядом с ним.

Марк с силой швыряет чемодан в стену. Молния трещит, вылетает зубная щётка, кружится в воздухе флакон духов. Моя футболка падает на пол, как белый флаг.

Я замираю. Стою, как вкопанная. Как девочка, загнанная в угол, которая понимает — отступать больше некуда.

— Я сказал, никакого развода не будет!

— Ты больной!

— Успокойся и послушай.

— Что слушать? Сказку о споре? — я сжимаю руки в кулаки, ногти впиваются в ладони. Я стараюсь не шевелиться. В таком состоянии Марк способен на все. Вспоминаются его слова о боксерах и их нестабильной психике. Пожалуй Тасе дейсвительно не стоит связываться с таким как Тагир.

— Это правда. Мы поспорили.

— Думаешь, я поверю в то, что сорокалетний мужик поспорил на что… Мне даже представить сложно, в чём заключался спор. Ладно, ты спорил на меня когда тебе было двадцать, но сейчас…