Глава 27

Артур

Ночь перед походом в клинику тянется особенно долго. Сначала я так и не могу уснуть, а потом остаток ночи то и дело поторапливаю взглядом минутную стрелку на часах. Которая, кажется, наоборот, замедляется.

К клинике я приезжаю за час до назначенного времени. Просто невозможно оставаться в четырех стенах, что давят, прессуют и то и дело напоминают о времени, когда мы были счастливы с моими девчонками.

Оля приезжает за три минуты до приема. Я уже люто психую, решив, что эта тварь решила соскочить, разрушив перед этим мою семью.

В момент, когда я в третий раз достаю мобильный, чтобы набрать её, такси останавливается прямо у входа. Открывается задняя пассажирская дверь, и Оля играет на публику: ставит сначала одну ногу в высоком сапоге на шпильке, потом вторую. В разрезе пальто мелькают короткая юбка и ноги, обтянутые капроном.

Вскипаю по щелчку, потому что понимаю, что весь этот спектакль разыгрывается исключительно для меня. Ну, не может мать, родившая на днях, так одеваться! Вспоминаю, как одевалась Даша, когда Соня была крошкой, и убеждаюсь в своих наблюдениях. Моя жена чаще ходила в спортивных костюмах, джинсах - в удобной одежде, чтобы быстро и беспрепятственно передвигаться с маленьким ребёнком. Особенно в поликлинику на приемы педиатра. И всё равно была самой красивой и милой мамочкой.

Оля же как будто в ресторан собралась или.… на свидание.

Мамаша, наконец, выскальзывает наружу, растягивая губы в призывной улыбке.

- Артур, поможешь вытащить сына? – хлопает наращенными ресницами, которых определенно точно не было, когда она приходила к нам с Дашей домой. - Мне после родов нельзя поднимать тяжелое.…

- Послушай, - рычу, стискивая кулаки до хруста суставов. – Не пытайся даже. Со мной эти штучки не пройдут.

Пикируемся взглядами. Намеренно прячу руки в карманы и смотрю свысока на эту сучку. Криво ухмыляюсь, когда замечаю на ее лице разочарование и злобу.

Но Оля снова растягивает губы в милой улыбке, когда таксист подходит к нам с автолюлькой и мирно посапывающим младенцем.

- Вы ребёнка забыли, - бурчит мужик. Впихивает ей в руки переноску с пацаном, запрыгивает обратно в машину и резко стартует с места.

А мне хочется расхохотаться от растерянности на лице этой мамаши.

Разворачиваюсь и молча направляюсь ко входу в клинику. Придерживаю дверь и со злорадством отмечаю, как несостоявшаяся соблазнительница ковыляет на своих ходулях и, пыхтя, матеря и кляня меня на чем свет стоит, корчась, тащит на себе ребёнка.

А что? Пусть привыкает. Быть родителем непросто.

Чувствую ли я себя ущербным, что не помогаю и отгораживаюсь от ребёнка, если он вдруг окажется моим?

Нет.

Я не тащил Олю в постель, в чём я уверен на миллион процентов. Я не просил ее рожать и пытаться повесить мне на шею своего младенца. Это все тупое бабское убеждение - что ребёнком можно удержать мужика и даже увести его из семьи. Тем более, семьи сестры. Это низко, подло и аморально.

От любимых не уходят. Ни при каких обстоятельствах.

А я безумно люблю Дашу и Соню.

Оплачиваю тест, и мы следуем за администратором к кабинету.

- Подождите немного, сейчас медсестра подойдет и возьмет у вас материал.

Оля ставит люльку между нами, и ребёнок распахивает свои глазищи. Лупит ими и начинает хныкать.

Мамаша достает его из комбинезона и, не стесняясь ни меня, ни обстановки, вновь оголяет грудь и прикладывает малыша.

Закатываю глаза от такого дешевого и глупого приема. Всё женщины для меня бесполы вот уже десять лет - с того момента, как я познакомился с Дашей.

Упираюсь затылком в стену и рассматриваю потолок, не обращая на сестру жены никакого внимания.

- Артур, у нас с тобой есть важное дело.

- У нас? – едко интересуюсь.

- Да, у нас, - пытается продавить голосом. Стояла бы, ещё и ножкой топнула. Но тут же меняет тон и льет сироп мне в уши. - Нам нужно выбрать имя малышу. У меня есть пару вариантов, но я хотела обсудить их с тобой. Я знаю, как ты хотел ребёнка, Артур. И, думаю, будет справедливо, если ты сам выберешь имя сыну.

- Послушай, - тяжело вздыхаю. Как же сложно с глупыми и недалекими бабами! – Нет никаких «нас». И не будет. Даже, если чисто гипотетически предположить, что я разведусь с Дашей, тебе не на что надеяться. Даже если этот ребёнок окажется моим, максимум, что вам светит – алименты.

Перевожу взгляд на малыша и впервые внимательно его рассматриваю. Пацан притих и причмокивает губами. Глаза, нос, щеки, рот…

И…. ничего.

Не дрогнет, не колет, не отзывается в сердце. Ноль эмоций. Моя душа - выжженная пустыня.

В случае с Соней, я, едва ее увидел, сразу понял: моя девчонка. Так было и с Дашей.

А здесь…полное безразличие. Мне абсолютно плевать на постороннего ребёнка.

- Что, даже не будешь участвовать в его жизни? – фальшиво всхлипывает на весь коридор. - Не будешь смотреть, как растет твой сын, как делает первые шаги? Не научишь играть в футбол и ездить на велосипеде?

Скашиваю взгляд на Олю. Обреченно вздыхаю.

- Я не чувствую к этому ребёнку ни-хре-на, - раздраженно отмахиваюсь, вновь возвращаясь к разглядыванию потолка. - Не вижу смысла насиловать нас обоих. И давать ложные надежды. Ещё неизвестно, чей этот пацан.

Оля вздыхает. Разворачивается корпусом ко мне, и в ее глазах стоят крокодильи слёзы.

- Твой. Это твой сын. Ты нам нужен, Артур. Ребёнку нужен отец….

- Нужно было об этом думать, когда ты залезла в постель к чужому мужику. К мужу своей сестры! Как ты провернула это, кстати? Чем опоила меня?