Глава 29

Даша

Я иду, как на эшафот.

Хотя, собственно, так оно и есть. Только казнить в этот раз будем собственноручно нашу с Артуром семью.

Каждый шаг отдается болью в душе. Болью за мою доченьку.

Ее рыдания от обиды и разочарования до сих пор звенят в ушах. Вчера её мир разрушился, как и мой. И ей куда больнее. И хоть нас обеих предал мужчина, которого мы безмерно любим, Соне намного тяжелее. Потому что она ещё не знает, как несовершенен этот мир. Сколько в нем грязи, предательства и стекла, об которое так много ещё предстоит в этой жизни порезаться.

Соня далеко неглупая девочка. Когда я переехала к маме с вещами, она насторожилась и задала вполне закономерный вопрос: «Вы что, поссорились с папой?»

Я уверила ее, что ни в коем случае. Что её обожаемый папа уехал в длительную командировку. А мы перебрались к бабушке, потому что мне так проще будет ездить на работу и возить ее в школу, на кружки. А грустная, потому что скучаю по папе.

Дочь осталась вполне довольна ответом, потому что это очень похоже на правду: каждая разлука с Артуром была пыткой для нас обеих.

Я не хотела делать ей больно вот так сразу. Хотела подготовить, что папа и мама не будут жить вместе, но будут по-прежнему ее любить. Отвести её к детскому психологу, в конце концов….

Но вчера Соня своими глазами увидела папину «командировку» со всеми вытекающими. Сорвалась с места и затерялась в торговом центре. Я с трудом отыскала её.

Оказывается, моя десятилетняя дочь знает, что такое «измена» и «вторая семья»: папа её подружки из танцевального кружка бросил свою семью и ушел к молодой любовнице, которая подарила ему долгожданного сына.

И теперь на глазах моей маленькой девочки произошло то же самое. Только раз в сто хуже: её папа ушел к тете Оле, которую она не выносит на дух.

- Мамочка, чем она лучше нас? – своим заплаканным личиком, потухшим взглядом и надломленным голосом моя девочка разорвала мне душу на ошметки.

Хотелось бы и мне знать ответ на этот вопрос, дочь….

Я ненавижу Артура. Ненавижу за боль, что испытывает наша дочь, и ту, в которой я варюсь каждый день, как в адовом котле.

Поэтому вчера я, не откладывая в долгий ящик, позвонила по номеру телефона, который скинула мне подруга. На мою удачу, у юриста нашлось окошко как раз этим же вечером.

И сейчас я иду на встречу с Артуром, чтобы подвести между нами черту.

Он уже тут и что-то напряженно изучает на экране мобильного. Рубашка небрежно расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны, на лице трехдневная щетина, а между бровей залегла глубокая складка.

Завидев меня, поднимается со своего места и отодвигает стул.

- Привет, - сканирует внимательным хмурым взглядом исподлобья, опускаясь напротив. – Как Соня? Я вчера так и не смог ей дозвониться.

Правильно, потому что первое, что дочь сделала, когда перестала рыдать, - внесла отца в черный список.

- Если коротко: она не хочет тебя ни видеть, ни слышать.

Артур опускает низко голову, как будто сдается на милость палачу.

Я знаю, что делаю больно своими словами. Но мой долг как матери – защитить своего ребёнка.

- О чём ты хотела поговорить? – напряженно выдыхает.

Подталкиваю папку с документами к пока ещё мужу.

- Ознакомься и оставь подпись в правом нижнем углу на каждой странице.

Артур достает и внимательно изучает. Хмурится, шевелит бровями, скрипит зубами. И с каждой страницей его лицо становится мрачнее и злее.

- Ты серьёзно, Даш? – рычит, сверкая глазами. Швыряет бумаги обратно, и они рассыпаются по столу. – Я не буду это подписывать.

- Вам с Олей нужнее, - мой голос просто насквозь пропитан ядом. Пока только так я могу прикрыть истинные чувства. Пока слишком больно. – Наших сбережений хватит, чтобы купить нам с Соней хорошее жилье недалеко от школы. Тем более, я не смогу жить в нашей квартире, где, возможно, ты с ней.…

Артур резко подается вперед. Просверливает в моем лбу дыру. Сжимает ладони в кулаки.

- С ума сошла? – повышает голос. Его разрывает и ломает от боли также, как и меня. - Я. Не. Водил. В. Нашу. Квартиру. Твою. Сестру!

- Но ты с ней спал!

- Я, блт, не помню! – взрывается, зарываясь пальцами в волосы. – Я не помню! Ни как оказался с ней, ни сам процесс, ни-хре-на! Полная пустота в башке! Я проснулся, а тут…. она под боком…. Даш, клянусь, это был единственный случай…

- Не помнишь - не равно не было, - перебиваю одним взмахом руки. – Умоляю, избавь от подробностей ваших отношений. В конце концов, сына Оле не ветром надуло.

- Даш….

- Артур, у меня очень мало времени, - обрубаю, собирая бумаги по столу и стараясь их ему впихнуть. - Подпиши, пожалуйста, и разойдемся.

- Я не буду это подписывать! – хлопает ладонью по столу. - Я не буду видеться с собственной дочерью только лишь два раза в неделю по два часа!

И тут меня прорывает. Задыхаюсь от боли. Мне словно плиту бетонную на грудь сбросили, и на ней танцует самый близкий человек.

- А как ты себе это представляешь?! – кричу, забыв, что мы в общественном месте. Меня трясет, ничего не вижу из-за пелены слез. - Что вы будете приходить в гости к нам? Или лучше мы к вам? Что наша дочь будет видеть, как ее папа будет жить с ее тетей и их малышом? Чтобы Соня почувствовала себя ненужной?! Брошенной? Как вчера? Не будь эгоистом, Артур, просто подпиши. Я оставлю тебе их, прочти внимательно, внеси правки при необходимости, и пришли потом мне с курьером.

Разворачиваюсь, делаю шаг по направлению на выход, но Артур останавливает, схватив за ладонь. Его грудь часто и тяжело вздымается. Давит молчаливым взглядом. Переплетает наши пальцы.

- Даш, не пори горячку. Давай просто дождемся результатов теста. И я докажу, что это не мой ребёнок….

Мотаю головой.

Это ничего не изменит.

Каждый раз после я буду представлять его и Олю вместе. Гадать, где он, с кем он…. Подозревать, шпионить….

Это уже будет не семья.

Осторожно высвобождаю ладонь, одними губами шепчу: «Подпиши» и выбегаю из ресторана, давясь слезами.