Глава 30

Даша

- Прости, немного опоздала, - запыхавшаяся Крис крепко обнимает и целует меня в щеку. - Как ты, моя хорошая?

Падает на кресло напротив и прожигает меня темным лисьим взглядом, как рентгеном.

Тяжело вздыхаю и, натянув на лицо улыбку, выпаливаю, как на духу:

- Как трактор переехал. Туда-сюда. Мы расторгли контракт с поставщиком из-за трех подряд поставок некачественной продукции. Ищу вот сейчас нового. - встряхиваю бумаги, лежащие на столе, шумно выдыхая и надувая щеки. – Только что общалась с потенциальным поставщиком, но он такие цены ломит….

- Так, так, так, стоп, - Кристина хмурится, сощурившись. – Меня не интересуют твои рабочие моменты. Я знаю, что там ты в любой ситуации справишься блестяще. Это всё решаемо, и работа вообще не стоит ничьих нервов. Меня интересует, как ты, Даша?

Опускаю голову. Мну в руках салфетку, рву ее на мелкие кусочки.

Дышу. Стараюсь унять бурю, что закрутилась в душе по щелчку пальцев. Вот только раз за разом у меня получается все хуже. Я даже не замечаю, как проклятые прозрачные капли начинают капать на стол.

Кап-кап-кап-кап.

Такой поломанной я не чувствовала даже, когда услышала страшный диагноз нашего ребёнка. Даже когда случились преждевременные роды, и наш малыш так и не увидел этот мир. Потому что я знала – у меня есть мой Артур. Моя поддержка и опора. Нерушимая скала. Знала, что вместе, рука об руку мы все это преодолеем.

А сейчас я осталась совершенно одна, и у меня нет ни физических, ни моральных сил собраться.

- Хреново – это самое цензурное слово, - выдавливаю через силу. – Я постоянно думаю о нём. Скучаю. Хуже видеть преданную дочь, которая большую часть времени лежит лицом к стене, замкнулась в себе. И почти ни с кем не разговаривает.

- За Сонечку вообще обидно. В открытую шататься по городу с любовницей при живой законной жене – это дно, простите.

Всхлипываю, зажимая рот рукой.

- Так, подруга, - Крис подсаживается рядом и обнимает меня за плечи. – прекрати. Хватит. Это Артурчик должен рыдать и локти кусать, что просрал такую замечательную преданную и любящую жену. Так что идешь сейчас в дамскую комнату и приводишь себя в порядок. Чтобы сияла, когда вернешься. Косметичку нужно?

Мотаю головой, не скрывая улыбки.

Крис такая сильная и позитивная – она мертвого заставит улыбаться. А ещё подруга умеет вовремя дать ментального пинка. Именно поэтому, наверно, я позвонила именно ей, а не Надюше, которая бы жалела меня и утешала. А я бы окончательно свалилась в бездну депрессии.

- Вот и отлично. Давай, моя хорошая, гордо расправив плечи и походкой от бедра. А я нам по бокальчику просекко закажу. Отпразднуем твой развод.

Когда я возвращаюсь успокоившаяся и воспрявшая духом, на столе нас ждет не «по бокальчику», а целая бутылка игристого в ведерке со льдом, два огромных стейка с овощами, салаты и сырная тарелка.

- Ого, да здесь целый банкет!

- Новую жизнь нужно встречать с открытым сердцем и с широким размахом, - улыбается Крис, жестом приглашая присесть.

Мы чокаемся бокалами, и я правда стараюсь отвлечься.

Мы с подругой вспоминаем прошлое, разговариваем на философские темы, и я даже смеюсь.

- Слушай, - осторожно тянет Крис, разглядывая игристое на свет. – Что ты думаешь делать дальше?

Замолкаю. Заглядываю внутрь бокала, как будто там есть ответы на мои вопросы.

- Не знаю.… Для начала наверно нужно от мамы съехать. Она плачет по ночам, переживает за меня. Нам обеим от этого тяжело. Нужно как-то дальше свою жизнь строить. Самостоятельную. Только я и Соня.

Крис отпивает из бокала, раскатывает вкус на языке, постукивает пальцами по столу.

- А, может, вам с Соней на зимовку куда-нибудь уехать? Пока идет процесс. Не зачем вам с будущим бывшим встречаться, рану каждый раз ковырять. Твоя цербер – юрист все уладит тут сама. А вернешься, получишь свидетельство о разводе и, вперед, заре навстречу.

- А работа?

- А что работа? Ты только что сказала, что тебя все достало. Так, может, пора перестать жевать кактус и выплюнуть его?

А идея-то неплохая….

Телефон Кристины подает признаки жизни. Она подхватывает его, вчитывается в сообщение. Поджимает губы и извиняющимся тоном бормочет:

- Дашунь, прости, мне бежать нужно. Кое-что очень срочное…

- Конечно, даже не извиняйся! У тебя всё хорошо?

- Как-нибудь потом расскажу, - отмахивается подруга, подхватывая сумочку.

- Прости, я со своими проблемами даже не узнала, как твои дела…

- Всё в порядке. Сейчас главное, чтобы у вас с Соней все наладилось. А у меня ничего серьёзного. Над отпуском подумай. Как решишь, набери меня, я тебе скину контакт моего турагента.

Обнимаю подругу на прощание и ещё некоторое время задумчиво смотрю ей вслед.

- Простите, - сбоку раздается покашливание. – Могу я поинтересоваться, все ли вам понравилось?

Поворачиваюсь, и брови удивленно взмывают вверх.

- Женя?

- Привет, Даш. Как и всегда, прекрасно выглядишь.

Не удерживаюсь и закатываю глаза. Я прекрасно знаю, как я выгляжу: припухшие глаза, «фонари» под ними видно за километр даже из-под слоя консилера, да и в целом потерянный вид.

- Ты льстишь мне, Жень.

- Ни капли. Ты самая красивая во всем ресторане. Позволишь? – глазами указывает на кресло, за которым только что сидела Крис.

После последней нашей встречи у меня остался некий осадок, и я даже дала себе слово держаться подальше от Гуляева. Но, сама не понимая, почему, всё же соглашаюсь.

Бывший друг моего почти бывшего мужа, вальяжно откидывается на спинку кресла и прогуливается по мне нахальным взглядом. Машинально закрываюсь, сложив руки на груди.

- Так что ты там спрашивал?

- Спрашивал, как тебе обслуживание? Всем довольна?

С непониманием разглядываю мужчину напротив. Вижу, что хочет что-то сообщить и едва сдерживается. Но все равно делаю вид, что не замечаю очевидных вещей.

Я откидываюсь на спинку кресла, закидываю ногу на ногу и выдаю свое профессиональное мнение:

- Ну, если честно, есть ряд серьёзных замечаний. Например, вон у той официантки, - указываю взглядом на девушку через два столика от нас, - грязная униформа и растрепаны волосы. Не смертельно, но неприятно отдавать такому персоналу заказ. Этот незначительный факт вызывает отторжение. И большие вопросы, захочу ли я вернуться в этот ресторан ещё раз.

- Понял, - Женя серьёзно кивает. - Ещё?

- Ещё наш официант отказался открывать нам шампанское, потому что не умеет.

Брови Гуляева взлетают до небес. От удивления он даже вперед подается.

- Да ладно?! Впервые слышу, что персонал может так нагло заявить о нежелании выполнять свои обязанности.

Пожимаю плечами с растерянной улыбкой.

- Яяяяясно. Что-то ещё??

- Мне принесли холодный стейк. И моя подруга заказывала хорошо прожаренный, а нам принесли средней прожарки. Для меня это большой минус. Я бы, как управляющая, выставила штраф шеф-повару за нарушение служебных обязанностей. Ну, и ещё куча мелочей, как устаревший интерьер, плохая уборка в санузле и общая нерасторопность персонала, которую я наблюдаю вот уже второй час. А ты с какой целью вообще интересуешься? – запоздало спрашиваю.

Женя откидывает голову назад и смеется.

- Дело в том, что я теперь вроде как хозяин всего этого, - обводит руками зал ресторана. – И у меня, кажется, большие проблемы.

- Да ладно?! – от удивления роняю челюсть на колени. - Всей сети?

- Нет, пока только трех. Остальные пять я брать не стал - слишком дорого, да и рискованно - я впервые в сфере ресторанного бизнеса. Но за профессиональный совет спасибо, буду разбираться с персоналом. Слушай, может, пойдешь ко мне управляющей?

- К тебе? – переспрашиваю, растерянно хлопая глазами. – Управляющей сети ресторанов?

- Я согласен на любые условия и график работы. Может, подумаешь, Даш?

Неожиданно ощущаю между лопаток колючий взгляд. Как резкий толчок в спину. Такой, от которого мурашки по коже и холод по позвоночнику. Ежусь, передергиваю плечами. Озираюсь по сторонам, но так и не нахожу источник беспокойства.

- Даша? Что такое? – Женя хмурится. Тянется через стол, чтобы накрыть мою ладонь, но я вовремя убираю руки на подлокотники кресла. Я пока не готова к чужим мужским прикосновениям. Я ни к чьим не готова.

- Всё в порядке. Извини, показалось.

- Так что насчет моего предложения? Подумаешь?

- Да, подумаю, Жень.

- Я готов ждать столько, сколько.…

Гуляев спотыкается, уронив взгляд на мою правую руку. Хмурится.

Склоняю голову и смотрю туда же. На след от кольца, которое я не снимала столько лет. Сжимаю и разжимаю ладонь, как будто впервые ее вижу.

- Обручальное кольцо, - тянет как-то…ошарашенно, что ли? – Его больше нет. Что-то случилось?

- Я не хочу об этом говорить.

Но Женя весь собирается. Его взгляд становится ожесточенным, а он сам - хищным. Жестоким. Даже кажется, как будто его черты лица заостряются.

Он скрещивает руки на груди и выплевывает то, что я меньше всего ожидаю услышать:

- Дай угадаю. Артур тебе изменил, и ты наконец-то об этом узнала?