Глава 24

Год спустя

Карим

– Где твоя хозяйка? – поднял взгляд на перепуганную служанку, подававшую мне завтрак.

– Госпожа еще в своей спальне, – отчиталась невысокая девушка, доставая чашку, чтобы сделать мне кофе. Аромат крепкого бодрящего напитка поплыл по кухне.

Равнодушно хмыкнул про себя и взял в руки вилку с ножом, приступая к еде. Не то чтобы я мечтал видеть напротив Диляру, просто в очередной раз понял, какой же фарс – наш этот брак.

За последний год у нас сложился уже семейный уклад. Странный. Ненормальный даже. И совсем отличный от того, что был с Полиной.

Полина…

Сжал пальцы на столовых приборах, вперив пустой взгляд в тарелку с остывающей яичницей. Вкуса не чувствовал. Ел просто для того, чтобы выживать. Чтобы просто существовать и поддерживать жизнь в теле.

Жизнь моя стала пустая и бесцельная с того момента, как я просрал наш брак с Полиной. Дочь тоже потерял. Сейчас бы рядом сидела моя жена, улыбалась мне, провожая на работу. Завтрак бы она приготовила, не служанка.

Рядом бы возилась кнопка Ди. Улыбалась бы папе.

Дочь, от которой я самолично отказался, бросив в лицо жене – теперь уже бывшей – гнусные обвинения в измене. Теперь-то понимал, что она бы никогда себя таким не запятнала, просто очернила себя в моих глазах назло. Чтобы сделать больно.

Моя гордая девочка сама прислала мне тест ДНК с подтверждением отцовства. Я даже не сумел сказать, что никакого теста не надо, а она вон как подсуетилась. Обиделась. Гордая. Поздно я всё это понял. Слишком поздно.

В том же конверте лежало уже оформленное свидетельство о разводе.

С помощью своего отца она сделала всё быстро и четко, не дав мне и шанса всё исправить. Так что дочь я также не видел уже год. Да, у меня было право, но совесть глушила все мои поползновения в ту сторону. Я дал время и себе, и Полине остыть, а после меня засосали проблемы в бизнесе. Как отец Полины и пообещал, тендер мы проиграли, но за год я сумел наладить собственные контакты и вырулить курс компании.

Теперь я двигался в направлении переезда за границу. Решил строить отели и здания в разрушенной после стихийного бедствия стране. Много командировок, контакты с иностранными инвесторами, новая отрасль – это всё дало мне возможность отвлечься.

Чужие проблемы отвлекали от своих. Я видел пустоту и разруху там, где раньше кипела жизнь. И это мне напоминало о том, как просто можно потерять то, что имеешь.

Восстанавливая чужие дома, что я делал даже из благотворительности, если не получал должного финансирования, я кое-как смог выстроить внутри себя мир и прийти с самим собой в согласие.

Оставаться на родине не видел смысла. Там, где живет Полина с другим мужчиной, мне счастья не будет никогда.

Брак с Дилярой оказался вовсе не таким, как я себе его представлял. Впрочем, я особо о нем и не думал, жил этот год механически, глуша боль и разочарование попеременно то в работе, то в алкоголе и гулянках. Старался не читать всё, что было связано с Русланом Полянским, но Диляра нет-нет да подливала масла в огонь, рассказывая, как у Полины всё хорошо.

Сколько бы я ни осаживал ее, она ненадолго замолкала, а потом начинала с новым рвением. Будто ей доставляло удовольствие видеть мою перекошенную рожу.

Город у нас был хоть и большой, но я и без новоиспеченной женушки знал, как у Полянского всё круто в бизнесе и на личном фронте. Я стискивал челюсти и уходил каждый раз, когда слышал про него. Меня съедала ревность, и не только из-за Полины, которая предпочла мне его, но и из-за моей дочурки Ди, которая уже, наверное, и забыла вовсе, как выглядит ее настоящий папа.

Родной. Родной ли уже? Называет ли она уже Полянского папой? Или у Полины есть хоть капля совести не совершать подобное кощунство?

Насколько я знаю, они выждали этот год, чтобы скандал по поводу нашего с ней развода поутих, а теперь вовсю готовятся к свадьбе. Вон будет какое-то мероприятие в эту субботу. Подробностей не знаю, пропуская подобные новости мимо ушей, но чем ближе подходила дата, тем сильнее я нервничал.

Неужели это всё? Теперь Полина станет женой Полянского и родит ему троих детей, о которых мы так мечтали?

Я встряхнул головой и вернулся в реальность, где вместо любимой жены и дочки остались только пустая безликая кухня и скрип вилки по тарелке.

– Карим?

На пороге кухни замерла сонная Диляра. Смотрела испуганно, кутаясь в длинный черный шелковый халат. Растрепанные волосы, но зато при макияже. Я без него ее и не видел. Первое время я старался быть пусть не хорошим, но нормальным мужем. Раз уж решил сделать наш брак настоящим, то прилагал усилия. Но очень быстро понял, что всё в ней не то. Не так ходит, не так улыбается, не так стонет. И вроде красивая женщина она, но вызывала у меня глухое раздражение.

А когда я стал пропадать то на работе, то в баре, и она стала устраивать мне скандалы, на которые, как мне казалось, не имела никакого права, ведь я не обещал ей ни любви, ни верности, то и вовсе стал испытывать к ней отвращение. Будто мы прожили в браке не год, а все пятьдесят лет. Брак опостылел, но и разводиться я не спешил.

Амир упорно старался разобраться с делом Муслима, который тогда так и сгинул, и кое-что накопал на семью Асхатовых, но этого было недостаточно, чтобы окончательно оборвать связи без последствий для нас. Семейство жены я намеревался привести к полному краху за то, что они сотворили с нами. Они думали, что мы на крючке, что облапошили нас, что потеря тендера – единственная их проблема.

Что ж, им придется сильно удивиться.

А развод? Зачем он мне нужен?

Да и ради чего разводиться? Полина уже почти чужая жена.

– А ты кого-то другого ждала увидеть? – хмыкнул я и вернулся к тарелке, не горел желанием смотреть на надоевшую склочную жену.

– Что за чушь? – фыркнула, грациозно направляясь ко мне. Не видел этого, но знал, как она любила устраивать показуху даже дома, без посторонних глаз. Будто ее всегда снимает камера телефона для личного блога. – Я просто думала, что ты уже на работе. – Обвела взглядом мою рубашку и галстук. – Так ты на работу?

– А что, так не терпится дождаться, пока я уйду?

– Не делай вид, что ты хочешь провести со мной время. Я тебя вообще не вижу!

– Чтобы меня видеть, ты могла бы вставать пораньше и завтракать вместе со мной, – предложил больше для того, чтобы упрекнуть, чем из действительного желания проводить с ней время.

Ее сон допоздна меня скорее радовал, чем огорчал. Хотя бы утром я принадлежал сам себе и не слушал ее голос и недовольство, которое сыпалось из нее в последнее время, как из рога изобилия.

– Не смеши меня, Карим, ты же знаешь, что я работаю допоздна, я устаю, бизнес требует отдачи. Тебе ли не знать? – простонала она жалобно, закатывая глаза и морщась. – Я вчера до трех ночи рисовала эскизы для новой коллекции.

– Подробности твоей работы меня не интересуют.

Я давно перестал скрывать, что всё, чем она занимается, меня никак не касается. Неинтересно.

– А зря. Мы всё-таки семья. Мне уже стыдно за тебя на семейных встречах. Мои родители интересуются, всё ли у нас хорошо. Ты же даже не знаешь обо мне ничего. Мог бы хоть в сети прочитать. Между прочим, я была недавно на выставке, и там…

– Хватит, Диляра! – осадил я ее, не желая слушать. – Мы все изначально знали, что наш брак не основан на любви, так что давай каждый будет заниматься своим делом. Ты хотела спокойно крутиться в бизнесе, так вперед, я тебе не мешаю, но и ты мне не мешай заниматься своими делами.

– Напомнить тебе, что это ты предложил сделать наш брак не фиктивным, а самым что ни на есть настоящим? И что теперь? Мы сколько уже с тобой не спали в одной постели? Родители уже на внуков намекают, и что я ответить им должна? Что мой муж меня не хочет?

Я хотел съязвить, что у меня на нее не встает, но прикусил язык. Она ведь не виновата, что я сам предложил и уже сто раз пожалел.

– Можешь им ответить, что с моей стороны проблем нет, ребенок у меня уже есть. Значит, это тебе нужно лечиться, если ты ни разу не забеременела.

– Год – это еще немного! Я рожу тебе сына, Карим, врач уверила, что по-женски я здорова! – возмутилась Диляра и заерзала на стуле.

Промолчал, решив не ввязываться в перепалку, а она улыбнулась и заискивающе взглянула мне в глаза.

– Сходи со мной в субботу на открытие танцевальной студии. Мой партнер по бизнесу занимался оформлением зала, так что я должна там быть. Это хорошая реклама для нас. Все знают нас как идеальную семью, так что нам нужно поддерживать имидж.

Я сморщился. Не хотел идти, но подумал, что лучше уж с ней схожу, чем всю субботу буду сидеть в офисе как на иголках и гадать, что там сейчас происходит у Полины и Полянского на их мероприятии.

– Хорошо.

Диляра выдохнула, закатила глаза и упорхнула собираться по делам. Я посмотрел ей вслед и задумался, с чего вдруг в последние недели она такая расслабленная. Раньше она постоянно выносила мне мозг по поводу интима и добивалась своего, а сейчас будто охладела к этому.

Другой появился? Если бы на ее месте была Полина, я бы сразу вспылил и стал рыть в эту сторону, но с Дилярой… Как-то не отозвалось ничего внутри. Впрочем, с Полиной у нас никогда не было проблем в постели. Я хотел ее всегда – до работы, после, во время.

Я прикрыл глаза, уплывая в воспоминания, где у нас всё было хорошо. Когда я приходил домой и тут меня ждали любимая жена и дочка. Она так выросла за этот год. Да, я не имел на это права, но мои спецы следили за ними. Я разрешил показывать мне только фото Дианочки. Боялся, что если увижу Полину, то сорвусь и натворю делов. Боялся, что услышу те ядовитые и ранящие слова вновь. Что я нежеланный, что она жалеет, что встретила меня и вышла замуж.

– Карим Бисланович, вам сварить еще кофе? – подошла ко мне служанка.

Я открыл глаза и качнул головой. Встал, собираясь на работу. Всё, что мне осталось – это воспоминания. Диляра даже дом переделала, и он стал просто неузнаваем. Повсюду сновала прислуга, и от былого уюта не осталось и следа. Я тогда уехал в командировку, иначе запретил бы такие кардинальные перемены. А когда вернулся, было уже поздно.

Хотела ли Диляра так избавиться от духа Полины? Возможно. Вот только память моя никуда не делась, причиняя мне гораздо больше боли и горечи.

В телефоне на пути к работе высветилось напоминание. Скоро у Дианочки день рождения. В груди всё сжалось. За год Полина могла и остыть.

Пора мне налаживать отношения с ребенком. Она должна знать отца.

Даже не так. Я хочу, чтобы она знала отца.

Задумался, что можно подарить полуторагодовалой девочке, и снова злость охватила, что не знаю увлечений собственного ребенка. Всё как-то прахом пошло. И во многом я виноват – и ни разу не попытался нормально объясниться с Полиной.

Может, настала пора? Как раз день рождения дочки – чем не повод увидеть бывшую жену?