Глава 23

Карим

Злость пружиной сидела под грудью и на следующее утро. Встал я с трудом, мучаясь от похмелья, но будто и не спал. Голова гудела по-прежнему.

Полина – дрянь, родители были правы. Пока вел машину в сторону отцовского дома, чуть два раза не попал в аварию. В какой-то момент съехал на обочину и остановился, чувствуя, что такими темпами разобьюсь.

– Что? – рыкнул я, приняв звонок.

– Карим? Ты приедешь? – раздался голос Диляры.

– Приеду? С чего бы?

Злость планомерно съехала на Диляру и ее семью. Если бы не этот долбаный юбилей ее дядьки, сейчас бы с моей семьей всё было в порядке. Не было бы смерти Муслима, договоренностей между нашими семьями, и дома меня ждала бы Полина с дочкой. Черт. Больше этого нет. И не будет! Я рыкнул про себя. Она сделала свой выбор, уйдя к своему бывшему ухажеру. А тот, гад, подсуетился и быстро воспользовался подвернувшейся возможностью. Урод.

– Ну мы же договаривались. Скоро никях. Наши родители с ума сходят, говорят, что хотят передвинуть его, чтобы мы сначала расписались в ЗАГСе. Говорят, ты разводишься. Это так?

Мне показалось, или в ее голосе я услышал надежду, которую она попыталась скрыть?

– Ты где?

– Там, где мы договаривались. В кафе напротив театра.

– Хорошо, скоро буду.

Черт. Совсем забыл про эту встречу. Поговорим, а после тогда вместе поедем к моим.

Диляра сидела около окна в дальней части кафе. Рядом никого не было в это время, и к лучшему.

– Привет, Карим, я уж думала, ты не приедешь. Садись, я заказала нам завтрак.

Диляра встала и поцеловала меня в щечку. Всё это вкупе мне сразу не понравилось. Она была из наших, и, несмотря на то, что мы помолвлены, ее поведение было уж слишком похоже на поведение русских девчонок. Слишком всё по-современному. И если в Полине меня это и привлекло, как раз наша непохожесть, ее задор, смелость и решительность, то все эти качества в Диляре отталкивали. Может, всё дело в том, что как женщина она была не совсем в моем вкусе, но я стиснул челюсти и промолчал, сел напротив нее.

– Официант, – подозвал я парнишку неподалеку. – Кофе.

Тот кивнул и ушел, а вот Диляра сморщилась.

– В нем же кофеин, Карим, я заказала нам апельсиновый сок. Он и натуральнее, и полезнее.

– У меня аллергия на апельсины, – мрачно произнес я. Полина всегда знала мои вкусы и предпочтения, также никогда не делала заказы в ресторанах за меня. В наших с ней отношениях я был ведущим партнером.

– Может, тогда лучше яблочный? – предложила она, скорчив виноватое лицо.

– А может, ты не будешь лезть куда не надо? – разозлился я, сбрасывая накопившееся напряжение. Она попала под горячую руку, но ее поведение стало меня раздражать.

– Прости, я просто пытаюсь как-то наладить контакт. Всё же мы будем в браке, и я не хочу, чтобы остальные видели, что наш брак фиктивный.

– Ясно. Можешь так не стараться и не переживать. Забудь о фиктивности, наш брак будет самым что ни на есть настоящим. И никях переносить не будем. Со дня на день я оформлю развод с Полиной, и мы распишемся с тобой, а уже после будет никях.

– Настоящий? – Диляра растерялась. – Но как же… Мы договаривались, Карим! Я не хочу менять свой уклад жизни и становиться типичной женой-домохозяйкой. Ты же знаешь, я занимаюсь ювелирной сетью, так что брак…

– Прекрати ломать комедию, Диляра, – усмехнулся я. – Мы оба знаем, что ты давно мечтала стать моей женой. И что именно ты уговаривала своих родителей в свое время лоббировать наш брак.

– И? Уже столько лет прошло, а ты всё еще помнишь мою влюбленность? Всё это быльем поросло.

– Что-то твоя комната в отцовском доме мало изменилась с тех времен.

Я всегда знал, что Диляра лет с десяти была влюблена в меня, всю комнату расклеила моими фотографиями, собирая даже статьи в журналах, где фигурировала моя фамилия вкупе с девицами, с которыми я был изображен.

– Ты был там? – прищурилась Диляра и выпрямилась. В каждом ее движении чувствовалось напряжение.

– Мои родители вчера у твоих гостили, – пояснил я всё одним предложением.

С самого утра мне названивала мать, восторгаясь тем, как мне повезло, что Дилярочка влюблена в меня как кошка. Значит, хорошей и любящей женой мне будет. Так сказала, будто Полина меня голодом морила. Я стиснул челюсти. Хватит уже о Полине думать, Карим. Она – прошлое, а Диляра – твое настоящее. Находи во всем плюсы.

– У меня нет времени снять всё со стен и убрать, – пожала плечами Диляра, но ее лицо – зеркало ее эмоций. Она была сконфужена, и ей было неудобно.

– Я дважды повторять не хочу, но раз ты не хочешь, то думаю, вряд ли твои родители будут так уж против, если моей женой и матерью моего сына станет Рамина. Она слишком молода, но жена младше мужа – не такой уж редкий случай.

– Нет! Она не может! – тут же выкрикнула Диляра со своего места и даже будто подскочила.

– С чего это?

– Я согласна, Карим, станем с тобой настоящими супругами. Не только на бумаге, но и… – Она вдруг покраснела и опустила глаза. Неужели невинна в таком возрасте? Занятно.

– Значит, договорились. Поедем тогда к моим и согласуем всё касательно бизнеса. Твои родители уже там.

– Карим, но почему ты вдруг передумал? – спросила она на удивление покорным и кротким голосом. – А что Полина…

– Не смей, – сразу же осек ее, ощущая гул пустоты внутри и холод равнодушия, сковывающий всё мое тело. – Не смей называть ее имя. Только начнешь его марать – и все наши договоренности закончатся.

Диляра и тут смолчала. А я подумал о том, что слишком поздно стал защищать свою жену от чужих нападок. Как раз после того, как ее навсегда потерял.

Конченый идиот.

После кафе мы сразу же на моей машине отправились в отцовский дом. Я с силой сжимал руль, глядя прямо перед собой. В салоне царила полнейшая тишина. Периодически Диляра заводила разговоры и что-то щебетала, но весь этот бабский треп по поводу оформления зала мне был неинтересен. Будь моя воля, просто расписались бы, сходили в мечеть, и на этом всё.

Сразу же вспомнилось наше торжество с Полиной. Тогда я был по-настоящему увлечен празднеством и старался участвовать почти во всех нюансах, а сейчас хотелось, чтобы всё поскорее закончилось.

Разговор в отцовском доме всё время крутился вокруг свадебного торжества и гостей, которых следует еще пригласить.

– Кстати, что насчет ДНК? – вдруг спросил меня отец, когда мы остались наедине.

– О чем ты?

– Ты упоминал вчера, что сделаешь тест ДНК на Диану.

– Я? Тебе? – вздернул бровь. Прищурился. – Арслан будет сегодня же уволен.

Давно отец не следил за мной подобным образом. Вчера я брал водителя, пока напивался по ближайшим барам, а тот, видимо, слил всё, что я говорил вслух.

– Так и что? Сомневаешься в своем отцовстве?

В груди всё сжалось, когда перед глазами встала кнопка Диана. Красавица, вся в маму. Будь она хоть немного похожа на меня, ни одна крамольная мысль про Полину и Руслана Полянского не забивала бы мне голову. И если бы не те фотографии, сделанные в ту ночь ее ухода, где они втроем…

– Нет. Пьяный бред, больше слушай персонал, – процедил я уверенно.

Нечего им лезть в мои дела. Если я усомнюсь в отцовстве и буду не прав, чувство недоверия у родителей останется, так что не стоит сажать в них зерно сомнений. Вот только когда оказался у себя дома, покрутил в руках телефон, но врачу звонить не стал. Отложил на потом.

Несмотря на принятое решение развестись с Полиной и жениться на Диляре, было кое-что, что я не мог пустить на самотек. Смерть Муслима и его исчезнувшее тело.

– Амир? – позвонил брату. – Приезжай ко мне, брат, нужно кое-что обсудить.