Глава 28

Полина

Мне хотелось зажмуриться, чтобы Карим и Диляра исчезли из глаз, но я держалась из последних сил. Ведь я хозяйка мероприятия. Мне нельзя уйти. Нельзя сбежать, показав свою слабость.

Пришлось до боли в мышцах улыбаться, когда они подошли, когда разговаривали со мной, когда поздравляли с моим успехом. А потом пришлось терпеть, когда бывший муж заявлял права на дочь, о которой позабыл на целый год.

После мы с Русланом отошли в сторонку. Нужные приветствия мы совершили и теперь стояли возле стола с закусками, центральное место на котором занимал фонтан из шампанского. Но аппетита не было. Мне его изрядно подпортили!

Полянский же с беспечной улыбкой взял тарталетку и, покрутив между пальцами, закинул в рот.

– Улыбайся, Полин, а то все подумают, что я тебе не угодил подарком. А я, знаешь ли, старался, – игриво заметил он, подмигивая. Оба мы знали, кто на самом деле подарил мне студию, но общественности преподнесли иначе, вызвав просто бурю восторга в сети. Еще бы. Подарок одновременно грандиозный и очень романтичный.

– Издеваешься? – взглянула на светящегося Руслана, не принимая на этот раз его поддержку в виде стеба.

Обычно была ему благодарна, а сейчас злость распирала и исходила из каждой моей поры. Уж слишком взвинтила меня встреча с бывшим мужем и его супругой, которую он притащил с собой.

– Тебе не надоела эта игра в жениха и невесту? Может, пора себе признаться, от чего ты прячешься?

– И от чего же? – Полянский невозмутимо улыбался, ничуть не поменявшись в лице.

Казалось, моя серьезность его не тронула.

– Ты меня спрашиваешь? Я не думала, что это на год затянется. И как нам расстаться после того, как дело дошло до таких грандиозных подарков? Твои родители видят во мне мать Алисы, а я не хочу такой роли. Ведь когда-то ты найдешь себе не просто жену, а ту женщину, что заменит Лисенку маму. Понимаешь? Так я и думаю, что могло случиться, чтобы я бросила такого жениха?

– Ты бросила? – прищурился Руслан, вытирая пальцы салфеткой. На лицо упала мрачная тень. – А я не мог?

– Руслан… – простонала я, смежив веки.

Да что ж такое-то? Неудобно получилось. Вроде как само собой разумеющееся, что это я буду инициатором расставания с Русланом. Мне нельзя снова выглядеть пострадавшей стороной, как после развода с Каримом. Это исключено.

Дважды брошенка? Моя репутация этого не переживает. Пострадает мой набирающий обороты бизнес. Кто доверит детей хореографу, от которой мужчины бегут как от огня? Была бы я обычным неприметным человеком – одно дело. Но отец не успокоился, пока не запустил мощную пиар-кампанию, чтобы увеличить мою популярность, и в ней будущее замужество с Полянским играло не последнюю роль.

Стоило, конечно, затронуть этот вопрос раньше, чтобы сейчас не приходилось идти по извилистой дороге двойных смыслов. Впрочем, за что я ценила всегда Руслана, так это за то, что с ним не надо было юлить и подбирать выражения.

– Так не может больше продолжаться. Эта мнимая помолвка не дает нам двигаться дальше. Да, это удобно, да, безопасно для нас обоих. Но я больше не могу пользоваться твоей добротой. Надо думать о детях. Не знаю как – но нам нужно расстаться.

– Полина, Полина, и снова разбиваешь мне сердце, – актерствовал Полянский, прикладывая к груди растопыренную ладонь. – Только мне интересно, с чем связана такая спешка?

– Спешка? Не понимаю, о чем ты.

– Уверена, что не понимаешь? Не связано ли с это с приходом твоего бешеного мужа, который едва не прикончил меня взглядом?

– Как это может быть связано?!

Уверена, не будь мы среди толпы, я бы уже кричала, настолько невыносимым было думать, что кто-то, а тем более Руслан, считает, что я способна вернуться к Кариму! Что он меня как-то трогает, беспокоит, что от него зависят мои решения!

– Мне вот интересно, как он попал в список гостей. Еще и с женой.

– Ты же знаешь, что список составляла не я. Не думаешь же ты, что я хотела видеть Карима и его жену?!

– Нет, я так не думаю.

– Полина, – рядом оказался отец, ведя под руку помощницу, как на буксире, – Ольга некомпетентна. Эта мразь не должен был тут оказаться, еще и со своим довеском!

– Простите, пожалуйста, Полина Львовна, это я виновата, я не была уверена, что это ваш… Что это ваш бывший супруг… – затараторила помощница, умоляя меня взглядом и страшно боясь моего отца. – Была приглашена его супруга, от лица нашего оформителя зала, она могла привести плюс один, я в последний момент увидела, что она вписала его…

– Ты ни в чем не виновата, Оля, просто будь повнимательней в следующий раз, хорошо? Иди-иди, – отправила ее и повернулась к отцу и Руслану, – она хотела меня предупредить, но меня отвлек звонок. Ничего страшного не случилось. Простите, я отойду на балкон, мне нужно подышать свежим воздухом.

Если свежий вечерний ветерок на маленьком балкончике и остудил слегка кожу, жжение внутри не давало успокоиться. Сначала Карим и его жена, потом Руслан и его вечная беспечность.

Я чувствовала, что стою на пороге чего-то важного. Открытие своей личной танцевальной студии всегда было моей мечтой, и вот она исполняется, а прошлое утягивает меня назад.

Я всё еще не перевернула эту страницу.

Когда с едва слышным звуком открылась дверь на террасу, по телу пробежал трепет. Я же не оборачивалась даже, так откуда знаю, что это Карим? Может быть, потому, что узнала его шаги? Его уверенную, размашистую походку, которой он всегда шел с видом победителя по жизни и властелина всего мира.

Или же я втайне ждала его появления? Но я же не могла его ждать?

Кем я буду, если хочу снова видеть этого предателя?

Может быть, я сбежала сюда в ожидании, что он меня найдет?

– Уходи, Карим, – проговорила безжизненным, бесцветным голосом.

И ощутила кожей, как напряглось тело Карима от моего тона.

– Не уйду, поговори со мной, Полина.

– Ни за что!

– Ты не сможешь постоянно от меня бегать. Нам придется поговорить, – напирал он, стоя напротив меня.

Такой красивый, мужественный, в шикарном костюме, в белой рубашке, оттеняющей его смуглую кожу. Кончики пальцев запекло. Я вдруг вспомнила, каково это – касаться его… Теперь я на это права не имею.

– Я не бегала от тебя, – вздернула подбородок, сжав кулаки. – Ты мог найти меня каждый день за последний год. Как и свою дочь.

– Я давал тебе время остыть. Знала бы ты, как я хотел сорваться к тебе и Дианке. Но…

– Но жена из постели не выпускала? – не смогла удержаться от колкости, которая и самой причинила боль.

Чуть ли не каждую ночь меня преследовали кошмары об их сплетенных телах…

– Полина, хватит. Тот же упрек я могу адресовать тебе. Не ты ли рассказывала, что кувыркалась с Полянским за моей спиной? Не к нему ли ты побежала, чуть замаячил вопрос о моей женитьбе? – Карим ощерился.

Стало заметно, что слова причиняют ему боль. Так-то, Карим. Попробуй своего лекарства. Нравится?

– Замаячил? Это ты так называешь? Когда приводишь в дом женщину и говоришь, что она будет жить с нами, а твоя мама смеется мне прямо в лицо, а та женщина стоит рядом и хихикает, это ты называешь – замаячил?! Карим, да ты шутник! Не замечала за тобой такого таланта!

– А я не замечал за тобой такой язвительности. Прекрати, Полина. Выслушай, – рубанул он словами, проявляя привычную властность.

– Да почему я должна слушать? Что? – болезненный вскрик сорвался с губ.

– Я не собирался жениться. Мне нужно было разобраться с проблемами брата, для чего я сблизился с Дилярой и всей семьей Асхатовых. Это всё гораздо больше, чем мы с тобой. Это выживание нашей семьи в целом, ее существование. Ты не захотела даже выслушать, да и сейчас не хочешь, чем я занимался в то время, что случилось! Полина, разве не сделала бы ты ради своей сестры многое, если не всё? Разве ты не знаешь, что значит для меня Амир? Я не мог оставить его в беде. Пойми, у меня не было времени думать, как устроить всё идеально, я подстраивался под события так быстро, как мог. Где-то упустил, знаю, пострадала ты. Но, если бы ты не ушла, если бы ты в тот вечер не сбежала к любовнику, всё было бы иначе.

– И как? Очень интересно знать. Ты бы пришел и попросил меня сыграть роль послушной первой жены, а потом? Что ты собирался делать потом?

– Можешь мне не верить, но я всегда хотел только одну жену, – говорил он с потемневшим взглядом, который пробирал до костей. – Ты думаешь, я не видел, что стало с моей семьей, когда отец взял вторую жену? А когда она погибла, а моя мать стала воспитывать Амира? Думаешь, это была здоровая семья? Да даже самые страшные враги живут в лучшей атмосфере.

– Значит, Амира ты поставил выше нас с дочерью, Карим, да? Ради него ты принял решение сыграть спектакль? Допустим, я поверила тебе. Допустим. Теперь ты по правде муж Диляры. Прошел целый год, ты чего-то добился?

– Я добился того, что мой брат не гниет в тюрьме. Я пробрался в семью Асхатовых и их дела, насколько это возможно, и везде подготовил бомбу замедленного действия. Осталось поджечь фитиль.

– Что ж, Карим, у тебя было много дел, теперь понимаю, почему ты не нашел времени навестить Диану, – голос мой сочился холодом.

– А ты хотела, чтобы навестил? Ты бы пустила меня на порог? Или охрана твоего отца получила приказ выбрасывать меня, стоит мне явиться?

– Пришел бы и узнал бы, Карим. Но ты не приходил. Так что возвращайся к жене. Она там не заволновалась о тебе? – пропела я, намеренно испустив усталый вздох.

Карим отреагировал мгновенно. Его передернуло. Мощное тело содрогнулось. Он обжег меня такой пылкой страстью, что я пошатнулась, ступая назад, а он настиг меня и прижал к перилам, заключая в ловушку. Задышал рвано, выдыхая воздух со свистом.

– Меня не волнует Диляра! – говорил страстно и пылко, бегая глазами по моему лицу, а руками держал за талию. – Меня волнуешь ты! Ты нужна мне, я не могу без тебя, подыхаю. Каждый раз прокручиваю события и так и эдак, пытаюсь понять, где можно было поступить иначе. Я накосячил, причинил тебе боль, но я не верю, что ты забыла нас. Не верю. Ты не могла.

Я терпела недолго. Оттолкнула его тут же, ощущая на коже жар. Даже через платье касания бывшего мужа горели и отзывались воспоминаниями нашего прошлого.

– Ты слишком самоуверен, Карим, если думаешь так. И ты не ответил, почему позволил своей матери и Диляре так разговаривать с собственной женой. Не думай, что я спущу и забуду.

– Я и не прошу забыть. Тогда я не мог сказать лишнее. Ты знаешь наши нравы, Полина, – жестко произнес он. – Жена должна быть кроткой, послушной, для нее слово мужа – закон. Я предпочел увести их, а потом собирался объясниться с тобой. Что, Полина, почему ты так смотришь?

– Пытаюсь представить себя на твоем месте, Карим, и знаешь, не получается.

– Ты мне не веришь? Мне незачем врать, в этом нет никакого смысла. Я перед тобой как на ладони, но ты не хочешь принять мои слова.

– Ты просил выслушать, Карим, я выслушала. Но я имею право не принимать твои слова. Ни год назад, ни сейчас я тебя не понимаю. Зачем ты ходишь за мной? Зачем мучаешь? Если хочешь видеть дочь, я не буду препятствовать, в разумных пределах. Но от меня держись подальше. Я много думала о нашем браке и поняла, что он меня не устраивал. Я слишком прогнулась под тебя, – голос срывался, надламывался, – стала практически затворницей… И нет, я не могу в этом полностью винить тебя, но и ты приложил руку… Ты был слишком властным, видел нашу жизнь по-своему. А я не люблю давление. Мне нравится моя новая свобода.

– Хочешь сказать, что в нашем браке не было ничего хорошего? – разозлился Карим. – Отсекла меня, словно и не было! Такова цена твоей любви, Полина?

– А какова цена твоей любви, Карим? – парировала я. – Во что ты оценил нас с Дианой?

– Почему ты не хочешь меня понять?! – прорычал муж, сотрясая воздух. – До чего ты упрямая и гордая! Ты не готова была выслушать тогда, не готова сейчас! Я дал тебе год! Господь бог, целый год, чтобы ты пришла в себя и подумала об ошибках, которые совершила!

– Моих ошибках? – ахнула я, не веря в услышанное. – Так ты только мои видишь? А кто забыл, что обещал мне не брать вторую жену?

– Я ничего не забыл! Я любил и люблю только тебя! Меня не волнуют чертовы бумаги о разводе! Я не считаю себя женатым на Диляре. Разведусь с ней и снова завоюю тебя! – жестко проговорил он последние слова, которые прозвучали как непримиримая клятва.

Пробрало. Не скрою. Меня пробирали его слова и брали за живое. Я не забыла Карима. Ничего не забыла. Ни боль. Ни предательство. Ни нашу любовь.

Но как я могла снова поверить предателю? Да и зачем?

Взять и просто стереть последний год и то, чего я добилась?

– Что мне твоя любовь, Карим? – произнесла с горечью. – Твоя любовь – это лишь слова. Ты можешь говоришь что угодно, а потом делать непростительные вещи. А мне предлагаешь поверить тебе и принять после другой женщины?

– Но я же готов принять тебя после другого мужчины! Я прощу тебе эту глупость! – прогремел его голос, а потом он вдруг улыбнулся. – Хотя я, если честно, не верю, что ты была с Полянским.

– Что? – уставилась я на него, пораженная переменой темы. – О чем ты?

– А что? Ты думала, я этот год выпустил тебя из виду? Тебя и нашу дочь? Я всегда держал руку на пульсе. Я знаю твой распорядок, Полина. По минутам. Ты никогда не ночевала у своего женишка. Зато он себе ни в чем не отказывал. Ты хоть знаешь, что у него есть квартира, куда он водит баб?

– Тебя это не касается, – скрипнула я зубами, приходя в негодование оттого, что муж следил за мной. За каждым моим шагом! Да как он посмел?! – Ты не имеешь права следить за мной! Ты мне не муж! – не в силах сдержаться, подошла и стукнула его кулаком в район груди.

Он поймал мой кулак, и не успела я оглянуться и сделать хоть что-то, как была поймана в жесткий капкан объятий мужа, из которого было невозможно вырваться. Наши глаза встретились. Мой метал молнии, а его пожирал меня огнем. Всепоглощающим вулканическим жаром.

– Ошибаешься, женщина, был твоим мужем и буду! – проговорил властно и впечатал свои жесткие губы в мои.