Глава 32

Карим

– Объясни мне, куда ты меня везешь, Карим? Мне страшно, я боюсь, ты не можешь со мной так поступить. Почему ты так жесток? Карим? Почему? Не молчи, не мучай меня. Пожалуйста, я же тебя любила, я же для тебя всё… Всё отдала, я только тобой жила… А ты меня куда-то спрятать хочешь?

Диляра уже не выла и не устраивала истерики, лишь тихо скулила, умоляя о снисхождении. Требовала объяснить, куда мы едем. Местность была ей незнакома, и она с ума сходила от нервов и волнения.

Поздно. Пощады не будет. Я взял от Диляры то, что мне было нужно, а сейчас необходимо обезопаситься от нее, чтобы не пострадали мои будущие планы. Важно, чтобы она не позвонила родне и не предупредила их.

Она мешала мне думать, и я бросил на нее суровый взгляд.

Вздорная баба вмиг замолкла и скукожилась на переднем сиденье.

Перед глазами мелькали встречные автомобили, словно выпрыгивающие из темноты, их фары ярко ударяли по сетчатке, но вскоре дорога стала пустынной. Мы добрались до точки назначения.

– Куда ты меня привез? – всполошилась Диляра, шаря глазами по окнам машины и выглядывая наружу.

– Посидишь здесь какое-то время под охраной. Не переживай, всё необходимое для тебя здесь будет, кроме телефона.

– Что это за место? Зачем это, Карим? Почему ты меня связи лишаешь? Как я буду работать?

– Много вопросов. Выходи, – гаркнул на нее и сам покинул салон.

Размялся. Жадно глотнул воздух свободы и надежды. Всё еще было очень зыбким, и не факт, что все планы сбудутся, но по крайней мере я добрался до финальной точки.

Скоро всё закончится, и я освобожусь от груза, бросив все силы на завоевание моей любимой непокорной женушки, чьи губы всё еще отзываются на мои поцелуи.

Через час-два сюда должен приехать Амир, я скинул ему СМС по дороге, что наш план близок к завершению. Час расплаты для Асхатовых настал.

Мы целый год готовили их крах, и я никоим образом не выдал себя перед Дилярой, изображая ее мужа. А для ее родителей я был любимым зятем.

Все поверили, что я забыл свою первую русскую жену и нашу дочь.

Мне удалось их обмануть, убедить в своей верности и благонадежности.

Через Диляру я получал сведения о делишках их семейки, оформлял нужные мне документы, финансовую отчетность, за их спиной подгребал под себя их конкурентов, по кирпичикам разрушал их бизнес. Под моим началом работала целая команда.

Мы действовали хитро и безжалостно, чтобы оставить их ни с чем.

Достойная расплата за то, что они со мной сделали. Со мной и Амиром.

В тот злополучный вечер, когда Муслим якобы напал на племянницу и пропал без вести, а Хабибулай дал мне полный расклад о том, как будут развиваться события, я мог пойти ему наперекор – и тогда бы Амир точно загремел в тюрьму.

Они бы подтасовали факты, нашли улики и подкупили свидетелей.

Он бы не отвертелся, я не мог так рисковать братом, потому принял решение провести собственное расследование и заодно вывести всех причастных на чистую воду.

И наказать по всей справедливости. Но простых законных способов наказания мне стало мало. От тюремных сроков они бы откупились, даже если бы я доказал их виновность в заговоре против меня и Амира.

Мне нужен был их крах. Я хотел видеть их унижение, страх, отчаяние.

Всё то, что испытал я, когда понял, что по своей горячности потерял жену и дочь.

Одного восстановления справедливости мне было мало, я жаждал мести. И эта месть погребла под собой мой брак. Я понял это, признал свою вину. Но не смирился. Никогда я не смирюсь, что Полина больше не моя. Она будет моей снова.

Сжал кулак, физически подкрепляя данное себе обещание, и поволок упирающуюся Диляру в дом. Он стоял на отшибе, об этом месте мало кто знал. Купил его однажды, когда нужно было вложить внезапный доход. Загородный дом показался неплохим вложением средств. Недвижимость всегда растет в цене. Ее можно в случае чего продать.

Вот теперь дом пригодился. Как только мы подъехали, в доме загорелся свет, зажженный охранниками, так мы условились. На подступах к дому срабатывали датчики движения, так что по мере нашего приближения мягкий свет расстилался по темной траве.

– Располагайся здесь. Выйдешь, когда подпишешь признание о том, что твоя семейка задумала сделать с моим братом, – швырнул Диляру в кресло в гостиной, отделанной деревом. – Рыпаться не советую. Умолять меня – тоже. Байки про беременность своим любовникам будешь рассказывать.

– Любовникам?! Ты в своем уме, Карим? О чем ты? Я тебе верна!

– Не надо пафоса, Диляра, или мне предоставить тебе снимки и документы из клиники? Сколько абортов ты сделала? Напомнишь? Два или три?

Жена побледнела и приросла к креслу, хлопая испуганными глазами.

– Ты знал?

– А ты серьезно меня за слепого дурака весь этот год держала?

Я хмыкнул, ни на секунду не отрывая взгляда от бледнеющего лица Диляры. Казалось, все краски спали с него разом, будто вся кровь моментально отхлынула вниз.

– Но ты никогда не говорил… Даже виду не подавал… – прошептала она так тихо, что я мог бы и не услышать, если бы не прислушивался.

– А ты до сих пор не поняла расклад, Диляра? Я тебя не люблю, никогда не любил и не полюблю. Мне всё равно, с кем ты спишь. В моем сердце есть и будет место только для Полины и наших с ней детей.

Диляра, едва услышала имя моей бывшей жены, вся подобралась и прищурилась, как перед броском. Кобра, не иначе. Следом и потек ее яд.

– А как же наш ребенок, Карим? – Она демонстративно положила ладонь на свой плоский живот. – Я, может, и позволила себе слабость, но я правда беременна, любой гинеколог это подтвердит.

– Не неси чушь. Я всегда предохранялся. Еще не хватало иметь от тебя детей.

– Уверен? – усмехнулась она. – А как же та ночь после корпоратива? Ты тогда особо не сдерживался в своих возлияниях. Я терпела и ничего не говорила, когда ты пьяный принимал меня за жену, так что не тебе упрекать меня в любовниках! В любом случае это точно твой сын. Я, может, и позволяла себе слабости в браке, но ты сам виноват. Думаешь, я не чувствовала твою нелюбовь? Что ты страдал по своей шлюхе бывшей?

– Закрой свой рот! Никогда не смей говорить в таком тоне о Полине, усекла?! – рявкнул я так громко, что Диляра аж вздрогнула. – А насчет гинеколога не сомневайся! Как только найду, так сразу его притащу сюда. Надоело уже слушать твои лживые речи, змея!

Я уже не мог сдерживаться, испытывал неимоверную злость на Диляру. Вся ее семья выпила у нас достаточно крови, хватит с меня.

– Я сына тебе рожу, Карим, сына, слышишь?! Не то что твоя жена бракованная! И не смей мне рот затыкать! Если бы она любила тебя, то тоже сделала бы аборт!

– Что за ерунду ты тут несешь!

– Я тебя любила и люблю! Она никогда так не полюбит! Иначе бы поступала бы как я! Я всегда от тебя беременела, Карим! Всегда! Но каждый раз это были девочки, а я не могла так огорчить тебя, так что, как любящая жена и достойная дочь своей семьи, делала аборты! Первым обязательно должен родиться мальчик!

Я не сразу понял, что за бредни она несет, а когда до меня дошло…

– Я, конечно, мужик, Диляра, а не баба, но даже я знаю, что на таких маленьких сроках, когда ты делала аборты, пол ребенка узнать нельзя.

Я точно помнил тот день, когда мы с Полиной узнали, что у нас родится девочка. Это был один из самых счастливых дней моей жизни.

Несмотря на мое презрение, Диляра всё никак не унималась. У нее даже белки глаз будто покраснели от натуги.

– Можно! Можно! Даже тут я твою Полину превосхожу! Мне гадалка наша семейная всё нагадала верно! И в этот раз сказала, что мальчика следующим зачать удастся!

Я не знал, что сказать, когда Диляра начала чуть ли не с пеной у рта доказывать, что гадалка не могла ошибиться. А я окончательно понял, что со всей этой кутерьмой пора кончать. Время слишком ценно, чтобы я тянул с этим дольше. Амир как раз отписался, что у него всё получилось и мы можем начинать уничтожать Асхатовых.

– Не знаю, что за глупостями и ересью ты увлекаешься, Диляра, но теперь я не удивлен, что твой отец и дядька – грешники. Это явно наказание за харам с гадалками и не только.

Я покачал головой, чувствуя во рту горечь. А Диляра в это время настроилась на спор. Ей явно не понравились мои слова.

– Ты бы лучше за своей семьей следил. Особенно за злобной мстительной матерью и слепоглухонемым отцом, который на все ее грехи закрывает глаза. Вот уж кто точно должен был оказаться в тюрьме.

– За языком следи! – прорычал я, не собираясь терпеть оскорбления в сторону своих родственников. – Это моя семья стала жертвой интриг твоей семьи, а не наоборот, так что не тебе судить, кому оказаться за тюремной решеткой!

– На меня намекаешь? Так я вообще не понимаю, что за разговор ты тут затеял, Карим. Я тебе верна во всем! Я поддерживаю тебя в бизнесе и делах, именно я грею твою постель, а не какая-то там Полина. Именно я рожу тебе сыновей. Я…!

– Я уже устал слушать твои бредни, Диляра. Жаль, за глупость и коварство в тюрьму не сажают, иначе ты бы разделила участь отца, а вот за соучастие в убийстве – очень даже.

Я устал уже ходить вокруг да около и решил закончить диалог.

– Что ты от меня хочешь, Карим? – на ее глазах проступили злые слезы. – Правду? Чтобы я родных предала? Тогда ты полюбишь меня?

Я увидел в ее взгляде надежду и отвел свои глаза. Этого я дать ей не мог.

– Братоубийство, вообще-то, смертный грех. Ты знала и молчала о том, что твой отец сделал с собственным братом. Как ты спишь по ночам?

– Дядя приставал к Рамине! – возмутилась Диляра. – Когда она еще ребенком была! А еще была девочка. В деревне. У бедняков. Ее никто не искал, но дядя позабавился с ней и убил. – Опустила глаза будто от стыда, но подняла их тут же. – Нет, мне не стыдно, что наша семья избавилась от такого родственника.

– Ты себя слышишь? Вам надо было просто сдать его властям!

– Да? И обрасти позором? Ты знаешь наши обычаи. Говорили бы о нас, а не о нем. Грязь бы коснулась только нас, а не его…

– Что случилось в тот вечер, Диляра? – прервал я ее речи, возвращая к теме разговора.

– Отцу нужно было во что бы то ни стало женить тебя на мне. Или Амира – на моей сестре. Породниться, чтобы подмять под себя ваш бизнес.

– Откровенно, – ухмыльнулся я со злостью. – Об этом я догадался. Видимо, за деньги твой отец был готов продать родных дочерей, – выплюнул с презрением.

– Не ври себе, Карим, все любят деньги.

– Оправдываешь своего отца, Диляра? Правда? Не получится. Рассказывай!

– Ты не соглашался брать вторую жену, а Амир даже не смотрел на бедняжку Рамину. В тот вечер их отправили погулять, чтобы она попробовала ему понравиться. А дядя, который давно положил глаз на Мину, взревновал и напал на твоего брата.

– Но он не умер от удара о камень, – сказал я то, что уже знал. – От чего он умер, Диляра?

– Мы не планировали ловушку для тебя, Карим, отец всё придумал спонтанно, он прибежал туда и воспользовался ситуацией. Вот и всё, такое невозможно задумать и воплотить! Это случилось в считаные секунды!

– От чего умер Муслим? – рявкнул я, чувствуя, как меня омывают волны черной ненависти.

Ведь, так или иначе, им удалось заманить меня в ловушку.

– Отец… Отец столкнул его с обрыва. Он захлебнулся, утонул, – пробормотала она быстро.

– Откуда ты знаешь?

– Люди отца выловили тело в реке и закопали его.

Я кивнул, зная, что там, где был закопан Муслим, его уже нет. Много времени ушло на то, чтобы найти, подкупить и переманить всех причастных к этому преступлению. А потом переправить их с семьями в безопасные места, где Хабибулай уже не достанет тех, кто его предал. Впрочем, у него скоро недостанет власти, чтобы это сделать. Ни денег у него не будет, ни свободы.

Вскоре полиция найдет тело с неопровержимыми уликами о том, кто убил Муслима.

– Ты куда, Карим? – запричитала Диляра, когда я развернулся и направился к выходу.

– Домой, – прошептал я, хотя домом то место больше не мог назвать. Оно было осквернено этим ужасным браком. И в этом виноват я сам.

– А я? А как же я? Я ведь всё рассказала тебе! И сына жду! Я сына от тебя жду… – голос ее к концу речи утих, а вот я тяжело вздохнул.

– Завтра с утра приеду с гинекологом. А пока побудь тут, Диляра.

У меня не осталось сил сейчас воевать с ней. После тяжелого разговора наступило опустошение.

– Тебе нужно время остыть? А гинеколог – это хорошо. Заодно и посмотрит, в норме ли беременность протекает.

Я сцепил зубы и пошел прочь. Никогда я еще не питал надежд, чтобы беременность была мнимой. Помню, как мы с Полиной мечтали о ребенке, какие эмоции испытывал всякий раз, когда не получалось, а затем свою радость, когда тест показал две полоски. А сейчас… Нет… Судьба не может быть ко мне так жестока дважды.

А если Диляра и правда беременна от меня? Что тогда? Развод в любом случае состоится. В крайнем случае отберу у нее ребенка и отдам на воспитание бездетным родственникам, полностью обеспечу и его, и его опекунов. Полина вряд ли согласится, чтобы в доме жил плод моей измены ей, но между сыном и Полиной…

Выбор очевиден.