ГЛАВА 20

АМИР До начала рабочего дня оставалось больше трёх часов, сидеть в машине было напряжённо, всё нутро порывалось отправиться в клинику и там дождаться положенного времени, но, опустив глаза вниз, поморщился от вида мятой одежды. В таком виде перед Полиной точно не стоит появляться. Приняв решение поехать домой и привести себя в порядок, тронулся от больницы. Переступив порог дома, как всё тело пробивает тысячью разрядов тока, в нос бьёт запах моей семьи! Задыхаюсь. Здесь всё пропитано духами, кремами, гелем для душа, кондиционером для белья. Всё здесь создано руками Полины, каждая деталька, каждая вещичка, всё это её рук дело. Как же глупо всё разрушено! С подачи собственного отца, того, кому больше всех доверял! Куча осколков, что предстоит склеить, возродить всё с самого начала. Будет трудно, зная Полину, придётся выложиться по полной, и не тем методом, что применил изначально! Глупо и мерзко было удерживать Полю силой! Мой хрупкий цветочек! Совсем забыл, какие колючие шипы она может выпускать, быть неприступной, гордой! Восстановив дыхание, на негнущихся ногах двигаюсь в сторону лестницы, на второй этаж еле поднимаюсь, неожиданно накатывает усталость. Сколько я уже не спал? Да и как уснуть, когда родных девочек нет рядом, над головой висит свинцовой тучей вина и угроза потерять семью! Ещё не дойдя до комнаты, начинаю стаскивать одежду, пиджак летит на пол, следом звенят по мраморному полу запонки, рубашка теряется на пороге комнаты. Дальше раздеваюсь в ванной, пройдя в неё, не смотря на нашу с Полей кровать. Как же хорошо нам было в этой постели, мы видели сны одни на двоих, просыпались с улыбками, засыпали изнеможённые страстью, но счастливые! Никогда не прощу отца! Есть и моя вина, она куда ужаснее перед Полей, но она плод подлости Зураба! Холодные струи душа ударяют по телу, вызываю толпу мурашек, даже дёргаюсь внутренне, но уже через десять секунд привыкаю, чувствую, как организм наполняется бодростью, усталость медленно отступает. Несколько минут стою под холодной водой, после переключаю на горячую, пар быстро заполняет пространство, стеклянные стенки душевой запотевают. Таким же туманом был закрыт мой разум в желании иметь сына. Я не думал о последствиях, уверенный, что всё останется в тайне от любимой женщины, шёл к своей мечте, точнее, что баран на привязи плёлся на поводу отца! Несколько раз меняю температуру воды, пока не чувствую гудящую в мышцах энергию. Только после покидаю ванную комнату, завернув вокруг бёдер полотенце. Окинув взглядом комнату, взглядом натыкаюсь на наши фото. В груди всё сводит судорогой. Взяв одно фото с тумбы, наша свадьба, мы такие счастливые! Перевожу взгляд на ещё одно, тут Поля впервые дома после выписки из роддома, держит крошечную Лию, столько любви в её глазах. Чего мне не хватало? Что за блажь иметь наследника мужского пола? Чем Лия не наследник, что за дурацкие стереотипы ставить во главе всего мужчин? Идиот! Почему раньше не задумывался о таком? Наверное, осознание приходит только после того, как теряешь самое дорогое! Не хочу больше никого терять! Нашего с Полиной сына мы уже потеряли, боль утраты живёт глубоко в душе и никогда оттуда не исчезнет! Присаживаюсь на край кровати, заваливаюсь набок, головой утопаю в мягкости подушки. Прижимаю к груди оба фото, от них такое тепло идёт, или же мне это просто кажется? Кажется, я начинаю трогаться мозгами. Закрываю глаза, даю себе расслабиться. Несмотря на бодрость после душа, тело тяжелеет. Нет, спать нельзя, нужен крепкий кофе. Рывком поднимаюсь с постели, именно в этот момент из коридора доносится звон мелодии телефона. Вмиг напрягаюсь. В голове сразу появляется мысль, что звонят из больницы. Торможу всего на пару секунд, сделав глубокий вдох. Только бы были хорошие новости, плохи и так целый вагон. В пиджаке нахожу телефон, но, увидев, кто звонит, теряю желание отвечать. Что ему ещё надо? Не все секреты рассказал? Что ещё сделал, или же решил вымолить прощение? Так нет его ему! Телефон замолкает, сжимаю его крепко в руке, звонок поступает повторно. – Да! – всё же принимаю вызов. – Амир, я нашёл Айгуль. Через час самолёт, она и её сын возвращаются в родительский дом, я сам всё решу, присмотри за мамой и Аминой. Я во всём разберусь, сын, исправлю то, что сделал, и с Полиной я поговорю, уверен, она поймёт… – Не смей приближаться к Полине, слышишь? Не смей! – срываюсь на рык при упоминании любимой, – ты уже достаточно сделал, а на всё остальное мне плевать, разбирайся в чём хочешь, но к моей семье не приближайся! Не дожидаясь какого-либо ответа, сбрасываю звонок, кулак врезается в стену рядом, глубоко дышу, лбом прикасаюсь к стене. С Полиной он собрался поговорить! Да что он ей скажет? В колени упадёт и будет просить прощение за разбитую семью? За ту ложь, которой нет прощения? Нет уж! Хватит! Больше его рядом с девочками и близко не будет! Оттолкнувшись от стены, быстрым шагом спускаюсь на первый этаж, но, зайдя на кухню, на меня лавиной обрушиваются жуткие воспоминания. Зажмуриваюсь, стараюсь прогнать картинки, я был пьян, но, сука, помню, как зажал Полю, как против её воли хотел близости, в ушах её мольба остановиться. Нет, обойдусь без кофе! Быстро возвращаюсь обратно в спальню. В гардеробной хватаю первый попавшийся костюм, рубашку и трусы. Когда покидаю дом, оглядываюсь. Полину сюда нельзя возвращать, последние воспоминания не самые хорошие, если уж мне противно от них, то каково будет Полине? Новую жизнь будем строить в новом доме. До больницы добираюсь за полчаса, дороги только начинают заполняться машинами. Нормальные кафе и рестораны ещё закрыты, приходится воспользоваться круглосуточной забегаловкой быстрого питания, кофе там оказывается не самое лучшее, даже толком не бодрит, только горечь оставляет на языке. Открытия клиники дожидаюсь на стоянке и ровно в восемь утра переступаю порог клиники. Я не уйду отсюда, пока не поговорю с Полиной. Как только начался рабочий день, сразу оказываюсь в кабинете лечащего врача Эми. – Доброе утро, – захожу после услышанного «войдите». – Доброе утро, – поднимает на меня взгляд доктор моей дочери, – Амир Зурабович. Проходите, – указывает мне на стул напротив. – Ефим Аркадьевич, я к вам за помощью, мне необходимо поговорить с женой, но для начала я хочу узнать о состоянии Эмилии, – в груди колит чувство вины и злости на самого себя. Я впервые не знаю, как себя чувствует моя малышка, я всегда дома, видел её утром и вечерами, в выходные вместе, а если уезжал без своих девочек, то Поля держала меня в курсе всего, что было у них за день. А вот теперь… – Состояние Эмилии гораздо лучше, на неё очень хорошо повлияла ваша сестра своим присутствием. Положительные эмоции – это главное лекарство для того состояния, в котором поступила ваша дочь. Я провожу с ней ежедневные беседы, в которых упоминаю про вас, и скажу честно, в первые разы Эмилию начинало трясти, это испуг, вы сильно напугали ребёнка, не буду вас отчитывать, хотя очень хочется, – кривит губы. Но сейчас Эмилия реагирует по-другому, она слегка хмурится, на вопрос хочет ли она вас увидеть, соскучилась ли по вам? Девочка становится грустной, она вас больше не боится, скучает, но и ко встрече с вами не готова. Если в ближайшие пару дней динамика не ухудшится, я выпишу их домой, – сообщает мне доктор. Слушаю его внимательно, внутри фигово становится. Не готова меня малышка моя видеть, олух, как вообще допустил такое? Где голова была? И оправдания тому, что действовал на адреналине, боясь потерять их, сделал только хуже! – Я понял, с Эмилией нам ещё рано встречаться. Док кивает на мои слова. – Ефим Аркадьевич, я уже говорил, мне необходимо встретиться с женой, поверьте, это срочно, очень важно, и я не покину ваш кабинет, пока не поговорю с женой, могу и скандал устроить, – говорю на полном серьёзе, что прекрасно видит док. Моя семья рушится, мы с женой не смогли нормально поговорить, обоих захлёстывали эмоции, произошла небольшая размолвка, помогите мне спасти мою семью, разрешите пройти к жене. Чувствую себя чудовищно, сижу и прошу у другого мужика разрешения, чтобы увидеться с собственной женой! – Амир Зурабович, я не могу заставить вашу жену на разговор с вами, я могу лишь передать о вашем желании пообщаться, но не более того, – хмурит брови, – ваши угрозы устроить скандал звучат нелепо, здесь больница, другие пациенты, помните об этом. – Я скажу сейчас грубо, но мне срать на других пациентов, если вы нам не устроите встречу, я сам пойду её искать, обойду каждую палату, но жену найду, вы, конечно, можете вызвать охрану, полицию, мне срать, я добьюсь своего. В глотке уже рокочет рычание, кулаки сжимаются, головой понимаю, если Поля не захочет, то не выйдет ко мне, но в груди всё разрывает, сейчас душа с головой по разные стороны. – Подождите здесь, – произносит сквозь зубы, – я схожу к вашей жене, но не гарантирую, что вернусь один, – резко поднимается из своего кресла, одёргивает полы белого халата, широким шагом выходит из кабинета. Откидываюсь на спинку стула, запрокидываю голову, руками растираю лицо. Усталость вновь накатывает. В голове рой мыслей, и все они о моих девочках, о нашей прежней жизни, как хорошо нам было, как счастливо мы жили! Я всегда хотел сына, был безумно рад, когда сообщили, что мы ожидаем двойню, а особенно тому, что один из детей мальчик! Когда произошла та трагедия, я выл, лез на стены, но всё это было скрыто от глаз родных, не мог я показать свою слабость! Для Поли я должен был быть поддержкой, и я был, я скорбил о потере ребёнка, о том, что у нас никогда больше не будет детей, показывал это Полине, но не так, как когда находился в одиночестве! Я даже смирился в какой-то момент, что сына у меня никогда не будет, но как-то раз сболтнул при отце, что желаю иметь сына. Одно озвученное желание привело к огромным последствиям! Если бы я знал, к чему это может привести, то загнал бы свою «хочу» в самую глубину души и запер на тысячу замков! Но есть ещё более страшное! Обман отца! Его поступок непростителен! Из мыслей вырывает звук открывания двери, резко поворачиваю голову и тут же встречаюсь с глазами того, кого совсем не ожидал увидеть! – Тебе чего от моей дочери нужно, подонок?! – не успев даже переступить порог кабинета, накинулся тесть. Не будучи подготовлен к такой встрече, на секунду теряюсь. – Доброе утро, Владимир Захарович, – поднимаюсь навстречу тестю, руку не протягиваю, понятное дело, глупо, свою он в ответ не протянет, – ваша дочь – моя жена, и я хочу с ней поговорить, – сдерживаю себя, чтобы не повысить голос и вести себя спокойно, ссориться нам нельзя, сейчас одно неверное слово или же действие может быть против меня. – Скоро она перестанет быть твоей женой, с таким подонком моя дочь и внучка жить не будут! – переступает порог, смотрит на меня диким зверем, закрывает за собой дверь. – Подонок, вы правы, я признаю это, но у каждой сделанной ошибки есть своё начало. Если вы здесь, значит, Полина не придёт со мной поговорить, тогда разрешите всё рассказать вам, может, вы меня поймёте, а может, нет, решать вам. Я очень хочу сохранить свою семью, поэтому я здесь. Я понимаю вашу злость, вы как отец защищаете своё дитя, но и у меня оно есть, и я тоже буду бороться за Эми, но ещё и за Полину, – говорю ровным голосом, подавляя любые эмоции, а их куча, всё тело ломит от их переизбытка, – прошу, дайте мне всё вам рассказать, это не займёт много времени. Тесть смотрит на меня словно на букашку, это злит, но придётся терпеть, и так уже дел наворотил! – Говори, – проходя за стол врача и заняв его место, разрешает тесть. Я говорю, всё по порядку, как было, не утаиваю ничего! С каждым моим словом лицо тестя становится все мрачнее и мрачнее, кидает такие презрительные взгляды, что сквозь землю провалиться хочется! А на меня накатывает всё большее чувство вины и стыда! – Я всегда знал, что с вашей семейкой моей дочке нельзя связываться! – выплёвывает тесть после моего завершения, – что папаша, что сынок, одного поля ягоды, только о себе и только для себя! Мало того, что внука моего убили, дочь искалечили, предали грязным способом, так ещё и скрыли, что Поля может стать матерью! Единственный способ стать ещё раз матерью – держать своего родного малыша! Твоё желание иметь сына звучит как детский каприз! Ты думаешь, я не хотел ещё детей? Хотел, очень хотел, я мог легко жениться после смерти мамы Полины, но я прекрасно понимал, что другая женщина может не принять мою дочь, мою кровиночку, мне было трудно без женской руки в доме, но я плюнул на свои желания, я поставил перед собой цель сделать Полю счастливой! Я всё делал только для неё, а знаешь почему? Потому что люблю больше жизни! А вот твоя рассыпалась под гнётом глупого желания!Кто ты после этого? А главное, на что ты надеешься? Моя дочь не простит тебя, даже не надейся, Амир! Моя дочь и внучка будут счастливы, я найду ей достойного мужа, одна она не останется, уж поверь мне! А вашу семейку, по твоему рассказу, Бог уже наказывает. Уходи, Амир, и не приходи больше, девочек после выписки я забираю собой. Хочешь, чтобы дочь была счастлива, оставь её с матерью, к тому же после того, что ты сделал, как напугал малышку, с тобой ей будет плохо. Попробуешь удержать через дочь Полю, я пристрелю тебя, даже скрывать не буду, что сделал это я, отсижу, но зато рядом с девочками не будет такого подонка, как ты!