ГЛАВА 21

ПОЛИНА Нервно вышагиваю по палате, ноготь на одном пальце уже изгрызен. Только бы они не подрались! Папы нет уже полчаса, слежу за временем, не выпуская телефон из рук. Ну почему он так долго? Моя нервозность передалась и Лии, малышка затихла на кровати, даже мультик не смотрит. Нужно взять себя в руки, отвлечь дочку, но у меня не получается! Пойти туда, но как оставить Лию одну? Вновь смотрю на часы, прошла ещё минута. – Лия, – поворачиваюсь к дочке, – пойдём поищем дедушку? – подхожу к малышке, протягиваю к ней руки, помогаю спуститься с постели. – А где он? – ловит ножкой тапочек. – Вот как раз и узнаем, – беру за руку Эми, ругаю себя за несдержанность. Но на пороге палат останавливаюсь! Стоп! Лия не должна видеть Амира! А если ей вновь станет хуже? Чёрт! – Мама, пойдём, – тянет меня в коридор. – Стой, Лия, – опускаюсь на корточки, заглядываю в глаза малышке, – Лия… Не успеваю спросить, как малышка относится к отцу, как рядом появляется папа. – Вы куда собрались? Вздрагиваю от неожиданности, вскидываю голову вверх, вижу хмурое лицо отца. – Тебя искать, деда, – отвечает Лия. – И зачем? – смотрит на меня. – Я волновалась, всё хорошо? – Было бы всё хорошо, вас бы здесь не было! – со злостью отвечает папа. Эта злость направлена не на меня, он злится на Амира. – Пап, ты прекрасно понимаешь, о чём я спросила, – выпрямляюсь, подхватываю Лию на руки, возвращаю на кровать, – малышка, посмотри мультики, нам с дедушкой нужно поговорить, хорошо? – Хорошо, – кивает Лия, послушно переводит глазки на телевизор. – Идём, – киваю на дверь ванной комнаты. – Этот говнюк с упертостью барана решил вернуть тебя назад! – как только дверь ванной закрывается, оттесняя нас от Лии, тихим шёпотом рычит папа, – эта тварь решил свалить всю вину на своего отца, такого же ублюдка! Паршивая семейка! Чтобы их черти побрали! – кулаком ударяет по стене около зеркала. – Папа! – хватаю его за руку, разворачиваю к себе, – что он именно сказал? – меня начинает трясти, папа не просто зол, он в отчаянии, и это меня пугает. – Он много чего сказал, милая, этот ублюдок рассказал мне такое, – папа прикрывает глаза, растирает лицо ладонями, – Поль, – раскрывает глаза, в них такая печаль, но есть и что-то радостное, – дочка, для тебя это будет шоком, но это хорошая новость, тебя обманули с диагнозом, ты не бесплодна, ты можешь ещё иметь детей, конечно, не сама родить… – Я знаю, пап, – перебиваю мужчину, улыбка непроизвольно касается губ, – уже знаю, мне Данилов рассказал и обещал разобраться, кто и для чего это сделал, но, думаю, здесь замешана семья Амира, только не пойму почему? – качаю головой. – Молодец Данилов, но я тебе и сам всё расскажу, кто и для чего это сделал, да и много чего ещё поведаю, думаю, тебе будет интересно. Папа пересказывает мне весь разговор с Амиром, от поступка свекра голова идёт кругом, особенно причина такого подлого поступка! Конечно, зачем суррогатная мать, ещё один ребёнок от русской жены, когда можно было запихнуть сыночка в ещё один брак, на девушке своей религии! То, что Айгуль сбежала, что Тигран не сын Амира, и что свекровь в больнице, я уже знаю, но без подробностей! Папа же рассказывает мне дополнительную информацию, если честно, то мне плевать на эту семью, они сделали всё, чтобы вызвать у меня такое чувство! – В общем, он выставляет себя жертвой гнусного поступка своего папаши! Щенок чёртов! Только жениться он сам пошёл, не под дулом же его туда вели! И в постель с той девкой он сам ложился, – папа мечется в маленьком помещении, высвободив свою руку из моих, его лицо и шея красные, признак повышения давления. – Пап, успокойся, тебе плохо станет, – умоляюще прошу отца, голос, как и тело, дрожит. – Он мне, сволочь, знаешь, что сказал, когда уходил? – желваки на лице напрягаются, – что если я тебя действительно люблю, то помогу ему вам воссоединиться! Ты представляешь, если я люблю тебя и желаю счастья, то должен сам ему тебя привести! – папу заметно потряхивает. – Он головой тронулся? Папа, успокойся, это обычная манипуляция! Даже не думай об этом, если ты меня любишь, то никогда этого не сделаешь, вот как должен поступать любящий родитель, но никак по-другому, а я знаю, что ты меня любишь, и знаю, что никогда не пойдёшь против меня, пусть говорит, что хочет, он только и умеет, что пугать и манипулировать! Я просто раньше этого не замечала, любила слепо, но розовые очки разбились, теперь я вижу настоящего Амира. – Но это ещё не самое паршивое, он собирается забрать Лию. Вам нужно спрятаться, Поля, я помогу вам, пока всё не уляжется, пока не добьёмся, чтобы Лия была с тобой. Жмурюсь от яркого света, что бьёт по глазам через окно, присаживаюсь в постели, осматриваюсь вокруг. Вчера не успела толком ничего рассмотреть. Поздно приехали, Лия уже спала, папа на руках заносил внучку в дом, уложил в постель, велел мне выбрать себе комнату, а сам принялся заносить наши вещи и продукты, что накупили на несколько недель. Мы сбежали с Лией! То, что сделал Амир вчера утром, напугало до чёртиков! После разговора с папой муж, как оказалось, не покинул больницу, он дождался на улице, когда папа уйдёт от нас, чтобы явиться самому! Как он прошёл к нам и нашёл палату, остаётся загадкой, но, когда он буквально ворвался в палату, сердце в пятки ушло! Он выглядел хуже дикого зверя, или же мне так показалось на фоне всего случившегося, но я так испугалась, когда он ринулся ко мне, что с криком отскочила в сторону, Лию напугала! Дочка зашлась громким плачем, что сильно подействовало на Амира. Мужчина замер, повернул голову в сторону Эмилии и, словно воздушный шарик, сдулся. Обмяк, рухнул на колени, обхватил голову руками, глухо зарычал. Мы с Лией замерли, кажется, даже дышать перестали, смотрели огромными глазами на мужчину, что продолжал сидеть посреди палаты, а после он заговорил! Я и половины слов его не помню, он тараторил без остановки, обращался то ко мне, то к Лии, просил прощение, говорил, как любит, как жить без нас не может, как жестоко с нами поступил его отец, как сильно он ошибся. Меня эти слова совсем не трогали, только вызывали отвращение. Хорош мужик, всю свою вину свалил на других, а он, оказывается, жертва обстоятельств! А потом стал бить по больному, по тому, к чему я сама ещё не привыкла! – Поля, у нас ещё будут дети, наши финансы легко позволяют оплатить суррогатную мать, не разрушай нашу семью, родная, пожалуйста, прости меня! – стоя на коленях, говорил Амир. Я просила его уйти, я боялась за Лию, видела, как в её глазках плещется испуг. А Амир словно этого не видел, не видел и не понимал, что вновь пугает дочь своим поведением! Он выглядел безумным, таким я видела его впервые! Да что говорить, за такой короткий срок я увидела его вторую сторону, ту, которую от меня так тщательно скрывали! Муж продолжал умолять не доводить дело до развода, а после моего твёрдого отказа принялся за угрозы! Он намеревался прямо там забрать Лию, увезти её на родину и никогда больше не подпускать меня к малышке, если я не одумаюсь и не вернусь к нему! Кровь вскипела, а вместе с ней и ярость, так, наверное, бывает с каждой матерью, у которой собираются отобрать ребёнка! Я бросилась на Амира, что разъярённая тигрица, на задворках здравого разума понимала, что нельзя такое творить при Лии, но страх потерять дочь был намного сильнее! Я колотила Амира куда попало, из меня потоком лились слова, всё то, что накопилось на душе, вырывалось наружу. Но мои нападки длились меньше минуты, муж скрутил меня, что котёнка, грубо оторвал от пола, бросил на кровать, навис сверху, но сделать он ничего не успел, на крики прибежала медсестра, а следом и Ефим Аркадьевич. Амира от меня оттащили, наш доктор оказался сильнее моего мужа, он так ловко скрутил Амира, сначала повалил его на пол, легко поставил на ноги и буквально за шкирку вышвырнул из палаты. – Я не оставлю тебе Лию, Полина, если ты попробуешь со мной развестись, останешься одна! – рычал Амир на весь коридор, – Я никогда не подпущу тебя к нашей дочери, увезу так далеко, что за всю жизнь не сможешь найти! Запомни, Полина, либо со мной и дочерью, либо одна! Его слова звенят и сейчас у меня в голове, страх сковывает душу. Я бросилась успокаивать Лию, малышка плакала до икоты, медсестра выбежала из палаты, вернулась со шприцом в руке, сделала малышке укол, предлагала и мне, но я отказалась, не время было спать! Через двадцать минут в палату вернулся Ефим Аркадьевич, доктор был зол. Лия в это время засыпала у меня на руках, всхлипывая и вздрагивая. – Всё лечение насмарку! Ублюдок бездушный, – выругался он в сторону Амира, – Зоя, – окрикивает медсестру из коридора, – как он сюда попал? – чуть ли не рычит на медсестру. – Я не знаю, Ефим Аркадьевич, он словно приведение мимо поста прошёл, я один раз только отошла, чтобы капельницу поставить, наверное, в это время и прошёл, – оправдывается девушка. – Ясно, охрану я предупредил, его теперь в стены клиники не пропустят, – трёт пальцами переносицу, поворачивается ко мне, – У вашего мужа, Полина, психическое расстройство на лицо, я как врач вам заявляю, он опасен для вас. В этих стенах вы теперь точно в безопасности, но вот когда выйдете отсюда, держитесь от него подальше. Если нужны будут в суде какие-либо показания против вашего мужа, я их с удовольствием дам и, поверьте, они внесут огромное влияние в процесс в вашу пользу, с таким человеком детей не оставляют. Я же слушала доктора, раскачиваясь вместе с Лией, сидя на краешке кровати. Лия уснула, Ефим Аркадьевич покинул палату, сказал, что зайдёт чуть позже, а я бросилась звонить папе. Кратко рассказала ему, что произошло. Папа прибыл уже через полчаса, но не один, с ним был Данилов. Гинеколог выглядел свирепо, но вот только его вид меня совершенно не пугал. Он с папой выслушал мой рассказ и вышел из палаты, вернулся обратно минут через пятнадцать, прямо с порога заявил, чтобы я собирала вещи. Я, что заворожённая, бросилась выполнять его приказ, уже схватила сумку, и только после меня вернуло в реальность. Куда? Зачем? Мы же не можем, Лия вновь перенесла стресс, и нам необходимо быть здесь! Повернувшись к мужчине, высказала свои мысли. – Не переживай, с Ефимом я договорился, он будет приезжать к вам каждый день и наблюдать девочку. Вам нельзя здесь оставаться, проник раз, проникнет ещё, подкупит персонал, а ещё не забывай, Инесса в связке с этой семьёй, может и сама провести его, и того хуже, ребёнка поможет вынести из клиники! Папа же, услышав слова своего приятеля, бросился мне на помощь, собирать вещи. Уже через сорок минут мы были в машине папы, даже не стали дожидаться, когда проснётся Лия. Мне хотелось забиться в тёмный угол и хорошо прореветься, чтобы всё, что горело в груди, выбралось наружу и не приносило адской боли. Я не знала, куда мы поедем, где будем прятаться? Этого не знала я, но не папа! Для начала мы заехали на мою квартиру, у папы были свои ключи, оттуда мы забрали его и наши с Лией вещи, что остались после ухода из дома. После было принято решение закупиться продуктами, к этому времени Лия уже проснулась, она крутила головой и расспрашивала, где мы? Ответила дочке, что нас выписали из больницы и мы сейчас поедем в новый домик, но для начала нам нужно купить продукты и кое-какие вещи. В торговом центре дочка оживилась, даже попросилась в игровую зону, через которую мы проходили мимо. Отказывать ребёнку, тем более после того, что она вновь перенесла по вине отца, было преступлением! Лия играла больше двух часов с другими детьми, а я роняла слёзы радости и страха одновременно! Папа просил успокоиться, взять себя в руки и браться за дело. Он напомнил мне про адвоката, с которым я так ещё и не встретилась! Нашла в сумочке листок с номером адвоката, который был другом Амины, набрала его номер. Уже через три часа мы были в его офисе, сидели напротив него и рассказывали о моей ситуации. По просьбе Амины, он уже был готов мне помочь, а когда выслушал, что делал Амир после того, как я узнала про вторую семью, осуждающе покачал головой и сообщил, чтобы я не переживала, развод будет, и дочь останется со мной. Вот только страх не отпускал. По нужному адресу мы прибыли к девяти вечера, как оказалось, дом, в который нас привёз отец, принадлежит Данилову. Не самая приятная новость, но здесь нас точно Амир не найдёт! Поднявшись с постели, подхожу к чемодану. Вчера разбирать их не было времени, и морально, и физически была измотана. Достав спортивный костюм, комплект нижнего белья и полотенце, направляюсь к двери ванной, сил вчера хватило только умыться. Наспех принимаю душ, сушу полотенцем волосы, фен где-то в одной из сумок, искать нет времени, нужно поспешить к Лии. Знаю, что она под присмотром папы, если бы что-то случилось, то меня бы уже разбудили! Но увидеть дочу рвусь всей душой и телом. Одевшись, выхожу из комнаты, сразу слышу голос малышки и папы. Они внизу. Спустившись по лестнице, иду на голоса. В воздухе пахнет какао и выпечкой. Улыбка самовольно появляется на губах. Знакомый и такой любимый запах с детства. Папа прекрасно готовит и не просто готовит, он может испечь всё что угодно. После смерти мамы он полностью взвалил на себя женские обязанности. Чириканье моей малышки становится громче, с каждым шагом приближаюсь к нужной части дома. Родных обнаруживаю на кухне, за столом сидят трое, что сильно удивляет! А он что тут делает? Наверное, глупый вопрос, он хозяин дома, вот только вчера папа сказал, что Данилов здесь появляться не будет, пока дом занимаем мы! Может, просто в гости заехал к папе? Тогда почему он в таком виде? – Доброе утро, – басит Данилов, заметив меня первым. – Мамочка! – вскрикивает Лия, спрыгивает со стула, несётся ко мне. – Доброе утро, как спалось? – это уже от папы. – Доброе утро, – говорю всем сразу, ловлю Лию, – спалось хорошо. Я действительно спала всю ночь, даже не просыпалась. – Мама, а деда какао сделал и булочки испёк, – хвалится моя крошка, – очень вкусно! – А мне оставили? – улыбаюсь Лии, сердце грохочет, ищу в её глазках хоть малейший испуг от вчерашнего, но там только радость. – А то! Иди садись, – отвечает папа вместо Лии. Беру Эми за руку, веду к столу, на Данилова стараюсь не смотреть. Хозяин дома сидит с голым торсом. Но вот он на меня смотрит, кожей чувствую. Лия возвращается на своё место, мне же приходится присесть на стул напротив Данилова. Продолжая не смотреть на мужчину, поворачиваюсь к папе. Передо мной тут же появляется кружка с дымящимся какао. – Во сколько Ефим Аркадьевич обещал приехать? – завожу разговор, только бы молча не сидеть. – После обеда будет, – басит Данилов, заставляя меня на него посмотреть. Чёрт! Я не девочка, уже давно женщина, есть ребёнок, мужчин с голым торсом видела множество, на том же пляже, в бассейне, но Данилов заставляет краснеть и чувствовать себя не в своей тарелке. – Но я сейчас на работу поеду, зайду к нему и поточнее уточню, – продолжает Данилов и начинает подниматься из-за стола. Я как раз поднесла молочный горячий напиток к губам и сделала маленький глоточек. То, что предстало моим глазам, выбило воздух из лёгких, какао брызгами окрасило светлый стол. Следом закашлялась, прикрывая рот ладонью, опуская глаза вниз. Да чтоб тебя! Какого чёрта он разгуливает тут в трусах?! – Полин, ты чего? – ладонь папы ложиться на плечо. – Обожглась, – бормочу папе. – Давай ложку дам, – басит рядом Данилов. – Спасибо, не надо, – качаю головой, стараюсь не смотреть в его сторону. – Как знаешь, – не вижу, но слышу в его словах улыбку. Неужели он понял настоящую причину, по которой моё какао оказалось на столе? Бог ты мой! – Спасибо за завтрак, Вов. Надеюсь, ужин будет таким же вкусным, давно я домашней еды не ел, – обращается к папе Данилов. От услышанного вскидываю голову вверх, смотрю на гинеколога. Он собирается жить тут? И как узнать? Прямо спросить? Нет, это уже будет наглостью с моей стороны, лучше у папы спрошу после ухода Данилова. – Я позвоню, Полин, – перевёл свой взгляд с папы на меня. В ответ только киваю, даже не спрашиваю, откуда он знает мой номер. Данилов уходит, а я выдыхаю. – Пап, – не выдерживаю, – ты же вчера говорил, Данилов появляться не будет, пока мы здесь, – говорю как можно тише. – Поль, ты стесняешься его что ли? – прищуривается папа. – Нет, но он меня раздражает, – морщусь. – Придётся потерпеть, здесь вас точно не найдут, мне домой нужно на несколько дней уехать, утром позвонили, проверка там нагрянула. Поэтому Мирон будет с вами, он даже на отпуск без содержания берёт. Сегодня одни побудете, дверь никому не открывать, из дома не выходить, – что маленькой делает наказ. От услышанного виски сдавливает. – Какая проверка, пап? – хриплю вопрос. Неужели Амир начал выполнять свои угрозы? – Обычная, дочь, не переживай, всё будет хорошо. Мы тут с Мироном покумекали, возможно, это способ вытянуть меня, а заодно и тебя. Потерял нас один подонок, может, проверка и его рук дело, а может и нет. Но вас забирать собой дело рисковое, будете здесь сидеть, пока всё не разрешится. Зажмуриваю глаза, перед отцом стыдно! Послушай я его тогда. Не выйди замуж за Амира, ничего подобного бы не было! Мы заканчиваем завтрак, Лия носится по дому, пытаясь поймать очень пушистого белоснежного кота. Вчера мы его даже не заметили, да и утром он нам на глаза не попадался, вышел к нам неожиданно, вызвав кучу положительных эмоций у малышки. Папа уезжает ближе к обеду, провожаю его с тяжестью вины на душе. Какой же Амир подонок! Сам развалил нашу семью, изменял, а теперь я должна к нему вернуться, делать так, как он скажет? Данилов, как и обещал, позвонил и уточнил, когда прибудет Ефим Аркадьевич, в час дня доктор звонит мне на телефон, просит открыть ему дверь. Он больше часа проводит с Лией наедине, после сообщает, что Лия вполне в нормальном состоянии, сказал, что ожидал худшего результата. Встряхиваю головой, закрываю дверь за доктором на ключ, иду на кухню, в голове почему-то звучат слова Данилова про вкусный ужин. Будет тебе, Данилов, ужин, хоть так выражу свою благодарность за приют в его доме. Весь день внутри горит чувство тревожности, и чем ближе вечер, тем больше оно усиливается.