ГЛАВА 22

АМИР – Вставай! – громкий окрик и поток ледяной воды в лицо выдёргивает из липкой пучины сна. С спросонья ничего не понимаю, тело дёргается вперёд, сажусь, и тут же отчётливо чувствую стекающую по лицу воду, а ещё дикую боль в голове и теле. Провожу ладонями по лицу, сгоняя остатки воды, жмурюсь от яркого света, что бьёт по глазам, даже не сразу понимаю, где я нахожусь. Трясу головой и тут же сжимаю её руками, болью простреливает каждую клеточку мозга. Не шевелюсь, жду, когда станет хоть чуть легче, и действительно, не проходит и минуты, как боль утихает, но до конца не проходит. Сердце готово из груди выпрыгнуть, желудок скручивает, вот-вот и всё, что там находиться, отправится наружу. – Очухался, или ещё умыть? – злой голос Амины бьёт по перепонкам. Медленно поднимаю голову вверх, боюсь новых болевых ощущений, перед взором появляется рассерженное лицо сестры, руки скрещены на груди, губы плотно поджаты, а вот в глазах… – Что? – выдыхаю хрипло, в глазах сестры столько муки и боли, что говорит об одном, случилось что-то ужасное! Лия? Полина? Кто из них? – Ты что творишь, Амир? – губы сестры дрожат, – как ты мог вновь сделать Полине больно? Это такая твоя любовь к ней? Или что это, объясни мне, брат! – смахивает появившиеся в уголках глаз слёзы, выкрикивает Амина. Ничего не понимаю, что я вновь натворил? Напрягаю память, но там пусто, чёрная дыра, ни одной картинки. – Ами, я не понимаю, о чём ты, я ни хрена не помню! – смотрю на сестру. – Ты что в больнице устроил, а? Ты зачем это сделал? Чего ты хотел добиться таким поведением? Я когда узнала от врача, что там произошло, чуть со стыда не сгорела! – топает ногой, точно так, как в детстве, когда злилась и хотела ударить, но не могла этого сделать. После слов сестры в голове начинается круговерть, мутные воспоминания одна за другой рисуют картинки. Прикрываю глаза, не хочу в них верить, но они настойчиво всплывают, скручивая всё тело колючей проволокой. – М-мм, – срывается с губ протяжный стон. – О! Я смотрю, ты вспомнил! – грустно усмехается Амина, – ты упал в моих глазах ещё больше, Амир. Я не узнаю тебя, ты не был таким, что случилось за то время, пока меня не было, что изменилось? Что стало с нашей семьёй? Амина замолкает, а я не знаю, что ей ответить. Когда всё изменилось? Наверное, в день трагедии, весь мир перевернулся, не смогли сохранить то чистое, что было до! Жизнь продолжалась, но уже надломленная, враньём отца, моим желанием иметь сына, мамина любовь к другому мужчине. Чистой в этой истории осталась только Поля с Лией. Вот они точно жили, да, была боль потери нашего сына, но Поля не сломалась, она единственная не ничего не требовала, верила, что у нас всё хорошо. И ведь было! Было же! Одна только Поля смирилась с тем, что больше не станет мамой, она за эти года ни разу не упрекнула мою семью, что не сможет иметь детей! А вот я не справился, оказался слишком слаб! Как бы я не хотел этого признавать, но это так! – Ты знаешь, где Полина и Лия? – поворачиваюсь к сестре. – Нет, – качает головой, – её телефон выключен, куда она могла уехать, я не знаю. Отпусти их, Амир. Не стоит держать то, что тебе уже не принадлежит, ты потерял Полину, она больше не твоя женщина, ты сам разрушил ваш брак. Я через пять дней улетаю, мне пора возвращаться, у меня скоро свадьба, я попробую узнать, где Полина, но не ради тебя, а лишь для того, чтобы узнать, всё ли у них хорошо, узнаю, сообщу тебе. Отпусти их, Амир, – уже шепчет сестра. Глаза застилает туманная пелена, грудную клетку пронзает острой болью. Я вновь сделал ошибку, слова тестя пробудили то темное, что скрывается во мне. Я что дикий зверь бросился за свою семью, посчитав слова тестя угрозой. Не надо было оставаться, нужно было уехать, остыть, а после попытаться еще раз напроситься на разговор с Полиной. Почему то темное не пробудилось, когда отец уговаривал меня жениться еще раз? Почему не дал отпор, почему не почувствовал угрозу нашей семье? – Я сдохну без них, Амина! Я уже подыхаю, потому и творю всю эту дичь! Как я могу их отпустить, как, сестренка? Они же мое все! Не будет их рядом, мне незачем будет жить! Больше жизни их люблю! Она меня даже видеть не хочет, ты бы видела, как она испугалась меня, я хотел поговорить, убедить дать мне шанс, но увидев ее испуг, словно с ума сошёл! Какие-то дикие инстинкты захлестнули, мне нужно было ощутить ее в своих руках, крепко прижать к себе, ощутить вкус ее губ. Разум окончательно поехал, когда услышал ее четкий отказ, я не контролировал себя, это безумие какое-то! Не стесняясь, ронял слезы, повалился набок, уронил голову на колени сестры. – Тшшш, – тонкие пальчики зарываются в мои волосы, темные губы прижимаются к виску, – все будет хорошо, Амир, ты сможешь жить без них, отпусти, ты только больнее делаешь всем, – шепчет Амина, – дай развод, отпусти Лию, договорись с Полей, ты отец, будешь видеться с дочкой сколько захочешь, малышка никогда не исчезнет из твоей жизни. Тебе будет ради чего жить, ради будущего Эмилии. Зажмуриваюсь, душу выворачивает, умом сейчас понимаю, сестра права, но как сердцу отпустить самое дорогое?